Демьян Бедный. 1934
25 мая — день памяти поэта-большевика Демьяна Бедного (1883—1945), по его самоопределению, «мужика вредного», поэта и революционера. Многими по умолчанию считается, что Демьян был образцом пролетарского поэта. Само собой — большевик с дооктябрьским стажем! Но, скажем так, далеко не всё столь очевидно. Ильич, с одной стороны, ценил его, называя «тараном нашей революции», с другой, и критиковал: «Грубоват. Идёт за читателем, а надо быть немножко впереди».
У Кривды — голос ласковый,
Медовые уста,
У Правды — речь укорная,
Сурова и проста.
(c), Демьян Бедный
Вот подробная характеристика творчества Демьяна со стороны Льва Троцкого:
«На самом деле Демьян Бедный воплощал в Октябрьской революции всё, кроме её пролетарского потока. Только жалкий схематизм, короткомыслие, попугайство эпигонского периода могут объяснить тот поразительный факт, что Демьян Бедный оказался зачислен в поэты пролетариата. Нет, он был попутчиком, первым крупным литературным попутчиком октябрьского переворота.
Демьян на фоне его тщательно собранной библиотеки, которой он очень гордился
Он давал выражение не рабочему-металлисту, а восставшему мужику и закусившему удила городскому мелкому буржуа. Мы это говорим не против Демьяна Бедного. Мелкобуржуазная стихия составляла грандиозный фон Октября. Без мужицкого красного петуха, без солдатского бунта рабочий не одержал бы победы. Максим Горький представлял в литературе «культурного» мещанина, который испугался разнузданности стихий, а Демьян, напротив того, плавал в них как рыба в воде или как дельфин солидной комплекции».
«Октябрьский переворот пробудил впоследствии к жизни целую литературу мужиковствующих, которая, пытаясь породниться с революцией, щеголяла в то же время архаизмами. Эта нарядная, расписная (Клюев!) литература явно окрашена кулаком. Да и как иначе? Досуг, игра фантазии, а равно и звонкая монета для узорчатого крыльца имелись только у зажиточных крестьян. На народную литературу кулак налагал свою печать с исконных времен.
Литература мужиковствующих консервативна, поскольку консервативен крепкий мужик, даже и вовлечённый в вихрь Октября. Из всех мужиковствующих Демьян Бедный ближе всего стоял к пролетариату, смелее всех принимал революцию, даже в её чисто пролетарских чертах, которые, по сути дела, претили его нутру. Но оставался всё же только попутчиком. Период его расцвета – годы гражданской войны, борьба мужика против монархии, против дворянства, генералитета, попов, да ещё банкиров в придачу. В эти годы Демьян стал – не поэтом, и, во всяком случае, не пролетарским поэтом, – но революционным стихотворцем исторического роста. Литературу Демьян Бедный, пожалуй, ни на вершок не подвинул вперёд. Но он помогал – при помощи литературы – двигать вперёд революцию».
«В основном Демьян израсходовался вместе с гражданской войной. Мужицкая стихия вошла в берега. На первый план выступили вопросы индустриализации, темпов, мировой революции – области, никак не укладывающиеся ни в басню, ни в раешник...»
Открытка с портретом Демьяна Бедного. 1920-е
Большевик Лев Сосновский вспоминал такой эпизод: «Однажды в 1918 году мы зашли как-то с Я.М. Свердловым и Демьяном к Владимиру Ильичу. Демьян прихватил с собой только что написанную им тогда поэму «Земля обетованная», где, пользуясь библейским сказанием о выходе евреев из страны фараоновского гнета, изображал первые шаги пролетарского октябрьского исхода из страны капиталистического рабства. Ильич суетился вокруг керосинки (или спиртовки), на которой он сам разогревал себе на ужин оставшиеся от обеда солдатские щи (тогда Ильич питался из общего котла кремлевского гарнизона и питался довольно-таки отвратительно), а вместе с тем внимательно слушал чтение автором стихов. В некоторых местах Ильич весело и заразительно хохотал, увлекая нас. И вдруг с детски-наивным выражением лица прищурился на Демьяна:
– Позвольте, выходит, что Моисей – это я?
И снова закатился своим беззвучным очаровательным смехом».
К числу несомненных поэтических достижений Демьяна стоит отнести его короткие забористые стихи, хлёстко бичующие врагов, очень органично сочетавшиеся с иллюстрациями Кукрыниксов. Такова, например, их совместная книжка «Старые куклы», вышедшая в 1930 году.
К игрушкам дооктябрьским, детки,
тянулись долго ваши предки,
чтоб их схватить, потеребить,
все изломать и истребить
и с кучей старенького хламу
забросить в мусорную яму.
Был для рабочих и крестьян
от них один сплошной изъян:
все эти страшные игрушки
в руках имели войско, пушки,
кнуты — у каждой по кнуту —
на трудовую бедноту,
и беднотою, как хотели,
они играли и вертели.
Конец всей этой злой игре
быо в большевистском Октябре:
народ встряхнулся, встрепенулся,
к игрушкам подлым дотянулся
и так тряхнул их — пыль столбом!
Теперь посмотримте в альбом.