Уважаемые читатели! Мой канал НЕ МОНЕТИЗИРОВАН, поэтому ВАША МАТЕРИАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ - ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ПОДДЕРЖАТЬ ТРУД АВТОРА. Каждый желающий поддержать канал и труд автора подписчик или читатель может перевести любую сумму, за которую я буду сердечно благодарен.
Сбербанк номер карты: 2202200798448732
С уважением, извинениями за просьбу и наилучшими пожеланиями, мои дорогие читатели!
ЭПИГРАФ
"Муссолини, может быть, и настоящий римлянин, но его народ - итальянцы. В этом его и их беда."
(Адольф Гитлер)
"Зачем императора вешать? Вместо этого достаточно лишить его всех реальных полномочий, божественного статуса и, помимо всего прочего, аннулировать права на престол всех ветвей императорского дома. Просто его нужно опустить до уровня простого лавочника или прачки."
(Генерал Дуглас Макартур, 1945)
"Просвещение же надобно внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития."
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, "История одного города")
4 и 5 июня 1944 года войска союзников втягивались в Рим. Они вошли в итальянскую столицу строго в беспорядке, не соблюдая никаких правил и приказов. Не было парадных форм и аксельбантов, не было церемонных салютов саблями и "равнения на середину." Зато танки с нетрезвыми водителями носились по Риму, как ошпаренные, что влекло за собой многочисленные ДТП, с участием джипов, гражданских лиц и оставшегося после немецких конфискаций личного транспорта.
4 июня болезненное известие том, что союзники вошли в Рим дошло до Дуче, который находился в тысяче километров от столицы. Он воспользовался своим положением президента Социальной республики и объявил трёхдневный всеобщий траур по поводу сдачи города, который, впрочем, никто не соблюдал. Однако, это был редкий эпизод его активности. Чаще всего он теперь запирался в своём кабинете и постигал мудрость книг. За 600 дней существования республики он провел всего семнадцать заседаний кабинета министров, из которых больше половины были посвящены бытовым проблемам республики - вывозу мусора, ремонту водокачки, замене кресел в местном кинотеатре и прочим проблемам, далёким от любимой геополитики.
Его освободитель Отто Скорцени как-то навестил Дуче на озерной вилле и возвратился в Германию в дурном расположении духа. Он вспоминает:
"Я обратил внимание на то, что Муссолини часами сидел над трудами Сократа и других древних авторов. Однажды, когда я к нему вошел неожиданно, Дуче, как нашкодивший школьник, пытался спрятать платоновскую "Республику." Он уже не диктатор, он стал философом."
В те же дни Муссолини прочитал "Тихий Дон" товарища Шолохова и омрачился от предчувствия гражданской войны, которую так красочно описал советский писатель-лауреат. Начитавшись трудов древних философов и товарища Шолохова, Дуче по собственной воле снизил свой оклад с 35 000 до 12 500 лир в месяц. Он стал зарабатывать, как средний гражданский служащий. Из-за этого Дуче даже поскандалил с женой Ракеле, когда та превысила квоту на расходы, так как лично покупала продукты на чёрном рынке. Ракеле пришла в ярость и напомнила ему, по чьей вине она теперь вынуждена пользоваться чёрным рынком. Как истинная итальянка, она прибегла к сильному образу:"У тебя совсем усохли твои фашистские мозги (по итальянски звучит, как благозвучная строка из Данте - "i vostri cervelli fascisti si sono inariditi.")
На следующий день после занятия Рима настроение у всех лидеров стран Оси испортилось окончательно - союзники высадились на побережье Нормандии и стали, хоть и неторопливо, но настойчиво продвигаться вглубь Франции. Дуче, которого итальянцы стали понемногу забывать, по этому поводу написал короткую речь из нескольких предложений для выступления по радио. Он призвал весь свой пафос и обратился к народу:
"Итальянцы! Любимые дети Господа! Я призывают вас не уступать захватчику! Ваше упорное сопротивление и напор вскоре принесут неминуемою победу!..Понимание того, что рядом с Колизеем разбили бивуаки цветные войска, страшно терзает мой дух. Мои муки все острее. Негры прошли под арками и по улицам, выстроенным во время древней и новой славы Рима. Соотечественники, не потерявшие чувство чести, соберитесь наконец ради мести врагу!"
Итальянцы к тому времени поняли, что пусть лучше негры гуляют под арками, чем маргиналы-фашисты и Вермахт совместно с гестапо.
В те же дни стала известна судьба заложников, захваченных немцами 23 марта 1944 года. В этот день партизаны забросали бомбами колонну немецких солдат подразделения СС, направлявшихся маршем по Виа-Розелла к центру Рима. Было убито 32 немца и много ранено. Всем партизанам удалось скрыться. Обычно за убитого немца брали 50 заложников. Однако, в качестве особо гуманного снисхождения к бывшим союзникам Гитлера уговорили согласиться на расстрел всего по десяти заложников за каждого убитого немецкого солдата, хотя к общему их числу, 320, было добавлено 15, когда еще один раненый немец позже умер в госпитале. На следующий день по приказу фельдмаршала Кессельринга и Кепплера 335 итальянских заложников были привезены в Ардеатинские пещеры, заброшенные подземные каменоломни близ Рима, и расстреляны. Среди них были два члена первого (1922 год) правительства Муссолини. После расстрела вход в пещеры взорвали и судьба заложников оставалась неизвестной вплоть до июня.
По воспоминаниям жены Дуче Ракели, он был страшно возмущен этим расстрелом и подчеркивал, что "немцы обращаются с итальянцами, как с поляками или русским, что решительно недопустимо." Он выразил протест Кессельрингу и тот протесту внял - с 21 августа 1944 года возмездию должны были подвергаться только партизаны, их сторонники и коммунисты-комиссары. Как их отличать от остального местного населения в приказе не разъяснялось, поэтому продолжили расстреливать всех без особого разбора.
Июнь 1944-го стал звёздным часом Папы римского. Первым его навестил генерал Кларк, командующий американскими войсками в Италии. На другой день к Понтифику явился премьер-министр Новой Зеландии, чьи войска принимали участие в наступлении на Рим. Оба отметил, что "увидели Папу в приподнятом расположении духа." Следом на аудиенцию к Пию XII пожаловал легендарный Шарль де Голль, глава Свободных французских сил и будущий победитель всех врагов во Второй мировой войне. Шарль де Голль, который кроме себя, мало кого уважал и привечал, написал об этом визите жене:
"Святого Отца больше всего тревожат действия Советов. Папа считает, что христианству уготованы весьма суровые испытания и что опасность можно ослабить лишь путем сплочения европейских стран, вдохновляемых католицизмом: Германии, Франции, Испании, Бельгии, Португалии. Эта беседа не произвела на меня благоприятное впечатление. Похоже, в настоящий момент Его Святейшество больше всего озабочен страданиями, которые, как он опасается, могут постичь народ Германии, когда в неё войдут союзные войска."
(От автора - В разгар славословий и восторгов в адрес Понтифика выяснилось, что странам Оси (Германия-Япония-Италия в лице Социальной республики) конец приходит не только в Европе, но и на далёком Тихом океане. Над Римом пролетел самолёт и сбросил листовки с сообщением, что американцы захватили стратегически ключевой остров Сайпан - остров в Тихом океане, с аэродромов которого можно напрямую бомбить Японию. К тому времени Тихоокеанский фронт вплотную приблизился к Филиппинам, откуда японцы качали нефть для национальной территории. Соединённые Штаты Америки уже имели в своём распоряжении бомбардировщики, способные достигать японских городов с Марианских островов и, в первую очередь, с Сайпана. Удержание позиций на острове имело первостепенное значение для обороны метрополии.
На остров площадью 160 кв км высадилось более 70 тыс американцев. Обороняли Сайпан 30 тыс японцев, которые к тому времени плохо снабжались из-за американской блокады острова. К началу американского вторжения менее 17 тысяч солдат сайпанского гарнизона были вооружены по стандартам, а остальные 13 тысяч имели лишь самодельные копья из бамбуковых палок с привязанными к ним штыками. Бои превратились в сплошную резню - японцы не сдавались, бились до конца и ходили в самоубийственные "банзай-атаки." В результате их потери составили 24 000 убитых. Ещё 5000 японцев покончили с собой, в плен сдались 921 человек. Американцы потеряли около 5000 человек.
Это сражение укрепило авторитет генерала Макартура: он получил высокий чин, пропаганда прославляла его как лучшего из американских полководцев. Самым эффективным подразделением его штаба оказалась пиар-команда. Окружение Рузвельта и сам президент, а также большинство американских военачальников считали Макартура шарлатаном. Но пиар-пропаганда сделала своё дело - отвечая на вопрос, кого американцы считают величайшим полководцем Америки, в 1945 году 43 % в 1945 назвали Макартура, 31 % – Эйзенхауэра, 17 % – Паттона и 1 % – Маршалла.
Внешность и его "смелые высказывания" очень нравились особенно женской половине Соединённых Штатов. Они с восторгом приветствовали его заявление 44-го года, что:
"...я поддерживаю сенатора Теодора Билбоу, который требует подвергнуть стерилизации всех японцев. Но надо учитывать мнение и других американцев, которые согласно опросу Института Гэллапа выступают за полное истребление японцев. Таких у нас немало - 13 процентов!"
Японская пропаганда такие заявления мгновенно подхватывала - работницам на японских фабриках перед окончанием войны власти стали раздавать таблетки с цианистым калием, который следовало принять в ту минуту, когда они увидят американских солдат. Теоретически уже тогда (в 1944 году) правительство США могло бы остановить наземные операции Макартура против Японии, после захвата Марианских островах. Поднимаясь с авиабаз на островах американские бомбардировщики В-29-"летающие крепости" могли стереть Японию в порошок. В сочетании с морской блокадой и недостатком нефти, подорвавшими в Японии производство, непрерывные воздушные налеты рано или поздно привели бы к неминуемой капитуляцию противника. Поэтому кровавые бои за острова 1944-1945 годов по сути дела, никак не отражались на исходе войны. Однако, уже заработало правило, которое блестяще сформулировал Черчилль:
"Историкам легко выделить не только битвы, но и целые кампании, которые не стоило начинать, потому что их результат уже был предопределен другой чередой событий. Большие усилия и человеческие жертвы вносят при этом совсем небольшой вклад в окончательную победу. Но, когда большие силы уже собраны и развернуты, их используют почти наверняка. Ведь пока противник отказывается признавать поражение, считается постыдным, если армия просто стоит на своих позициях, а бомбы лежат на складах.")
Цена неудач на всех фронтах была оценена фюрером довольно своеобразно. Он решил, что Социальная республика Муссолини не приносит Рейху никакой выгоды. И постановил, что Республика Сало должна отныне платить Рейху "протекционистские деньги" в размере десяти миллиардов лир ежемесячно. Второй удар он нанёс по Дуче, когда решил, что 65 тыс итальянских новобранцев призыва 1924-1925 годов, целых четыре дивизии, после прохождения обучения и тренировки в Германии будут расформированы и отправлены домой из-за "недостатка вооружения и плохой обучаемости." Было ясно, что немцы в них не нуждался, как в абсолютно ненадёжных. Муссолини воспринял это как выпад против себя лично:
"Германия не хочет, чтобы моя республика имела армию."
На фоне глобальных военных неудач на личном фронте у Дуче разыгрывался водевиль - следовало решить проблему, как избежать драки между двумя его женщинами. Неподалёку от семейной виллы Дуче, где он проживал с женой Ракелью, поселилась с подачи немцев великолепная Кларетта Петаччи, которая должна была "следить за настроением Муссолини и докладывать о проблемах лично генералу Вольфу." Великолепная Кларетта вдруг обнаружила ещё одно призвание - она, оказывается, "чудесная художница." Это открытие добавилось в огромный список других добродетелей Великолепной (Magnifico) - Единственная и Несравненная Любовь Дуче, красавица, певица, актриса, писатель, политолог, экономист и замечательный психолог-людовед.
Клара выступила с инициативой организовать выставку-продажу собственных работ в местном колледже. Немцы нагнали критиков и журналистов, которые "говорили об этих картинах как о шедеврах, с явным налётом лиризма." На всех полотнах был изображён Муссолини в разных позах и одеяниях - вот Дуче на коне, на сноповязалке, целует соратников и соратниц, выступает с балкона, с крейсера, из забоя шахты и кабины аэроплана. Вот Дуче с девочкой, вот со львом, вот Дуче в каске купает крокодила и так далее. Лиризма было в изобилии. После открытия выставки-продажи Дуче заставил карабинеров защищать и охранять Клару с удвоенным вниманием. Именно в разгар этого художественного мероприятия жена Дуче Ракеле нанесла великолепной Кларетте личный визит.
(Авт.- Речь об этом эпическом событии в следующем очерке. Его подробно описал обожавший Кларетту свидетель - оберштурмфюрер Франц Шпёглер, приставленный генералом Карлом Вольфом в качестве начальника охраны к семье Петаччи.
P. S. К сожалению для потомства практически все художества Клары Петаччи сгорели после американской бомбардировки в 1945 году. )
Захват Рима и высадка союзников 6 июня в Нормандии привели в действие механизм военного заговора в Рейхе. Группа высокопоставленных заговорщиков, в которую входили бывший начальник штаба Вермахта генерал Бек, фельдмаршал Роммель, бывший посол в СССР граф Шулленбург, начальник штаба армией резерва полковник Штауффенберг и многие другие с громкими именами. План убийства Гитлера назвали "Валькирия."
Кодовое наименование "Валькирия" явилось лучшей маскировкой для заговорщиков, позволяя им в открытую разрабатывать планы по захвату столицы и таких городов, как Вена, Мюнхен и Кельн, сразу после ликвидации Гитлера. Незадолго до своего отстранения с поста главы Абвера (армейская разведка) адмирал Канарис подал фюреру идею дать кодовое название "Валькирия" плану обеспечения силами армии резерва безопасности Берлина и других крупных городов на случай восстания иностранных рабочих, трудившихся в Германии. Их насчитывалось к середине 1944 года около 8 миллионов! Вероятность такого восстания была ничтожно мала, поскольку остарбайтеры не были ни вооружены, ни организованы, но параноидально подозрительному фюреру в эти дни казалось, что опасность таится повсюду. Поскольку способные носить оружие солдаты находились вдали от дома - либо на фронтах, либо на оккупированных территориях, Гитлер с готовностью ухватился за идею возложить задачу внутренней безопасности Рейха на армию резерва.
Об этом покушении написаны горы книг и сняты тысячи фильмов. Но в 99% из них говорится, что "заговорщики хотели быстро и решительно ликвидировать Гитлера и нацистский режим, чтобы добиться хоть какого-нибудь мира, который спасет Германию от полного уничтожения." Однако, фраза не даёт понимания - какой ценой великолепные заговорщики-патриоты хотели "добиться хоть какого-нибудь мира?"
Спасти Германию от разгрома и капитуляции, по мнению заговорщиков, было несложно - следовало немедленно заключить перемирие с западными союзниками и, после "объединения Вермахта с союзными армиями, продолжить войну на Востоке против Сталина и жидобольшевизма." Жидобольшевиков Штауффенберг и компания совместными с союзниками усилиями выгоняют за Урал и в Сибирь, товарища Сталина заменяют на толкового менеджера-гауляйтера из своих, и после этого мир погружается "в глубины просвещения и процветания." Эта часть плана обычно игнорируется при волнующем рассказе об операции "Валькирия," как несущественная. (Продолжение следует)
Поддержать канал и труд автора каждый подписчик или читатель может, если переведёт любую сумму по номеру карты Сбербанка
2202200798448732
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! НАПОМИНАЮ, ЧТО ВАШИ ЛАЙКИ И КОММЕНТАРИИ ПОМОГАЮТ ПРОДВИЖЕНИЮ СТАТЬИ.
- Ещё, ещё и ещё раз большущее СПАСИБО ЛЕОНИДУ МИХАЙЛОВИЧУ за оказанную помощь, человеческую душевность и поддержку в эти трудные времена!
Дорогие друзья! Канал существует ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО благодаря вашей финансовой поддержке.