Есть такое понятие - «роль на сопротивление», когда актер существует в непривычном, порой противоположном амплуа, когда ему приходится выйти за рамки зоны комфорта, преодолеть устоявшиеся шаблоны.
«Зачем ей это нужно?» возникло в голове, когда увидела афишу – «Наталья Евстафьева в музыкальной монодраме «Закулисье женщины». Это был первый спектакль, где я увидела Наталью Евстафьеву в качестве драматической актрисы.
Солистка оперной труппы Мариинского театра, в репертуаре которой партии из опер: Марина Мнишек («Борис Годунов»), Весна-красна («Снегурочка»), Любава («Садко»), Флора Бервуа («Травиата»), Прециозилла («Сила судьбы»), Эмилия («Отелло» Верди), Азучена («Трубадур»), Марфа («Хованщина»), Кончаковна («Князь Игорь») … их более тридцати. В 2024 году она была приглашена в Большой театр в Москве, где в ее исполнении звучали партии Иродиады («Саломея») и Принцессы де Буйон («Адриана Лекуврёр»).
Почему успешной, востребованной оперной певице захотелось войти в драматический театр в качестве драматической актрисы? Непонятно… и интересно. Удалось пообщаться с обеими Натальями (Наталья Бирюкова аккомпанирует на фортепиано Наталье Евстафьевой во время спектаклей). Мы долго беседовали - им хотелось поделиться, а мне было очень интересно их слушать. Оказывается, оперное пение - это неестественное звукоизвлечение. В жизни мы так не поем.
Наталья Евстафьева: Люди об этом не задумываются, но это нагрузка мощнейшая - переход от слова к пению. А это еще и не пение с микрофоном, а настоящий классический вокал. Это очень сложное сочетание, когда читаешь стихи без микрофона, а потом вокал, где все мешает - мокрота может сесть, голосовой аппарат может устать. Нагрузка чудовищная. Это как бы соединение несоединимого.
Мне еще больше стало непонятно: тогда зачем все это?!
Наталья Бирюкова: В этом и интерес - она не актриса, а читает. А я не пианистка, нет образования по специальности фортепиано, а играю.
У меня есть образование - музыкальное училище, я возобновила навыки игры на фортепиано. Захотелось заняться тем, чем мы не занимались. Синтетический жанр на грани. Когда я задумываюсь над тем, что мы делаем… То, чего наши коллеги не делают, возникает мысль - то ли мы сумасшедшие, то ли мы уникальные.
Наталья Евстафьева: Мы от музыки не отходим. Мы профессиональные музыканты. От подбора музыки очень многое зависит. Мы тщательно ее подбираем. В использовании музыки тоже есть своя драматургия. Изначально у меня была идея – музыкально-поэтический спектакль. Очень редко найти в Санкт-Петербурге музыкально-поэтическую композицию, которая была бы профессионально сделана с точки зрения музыки, с точки зрения исполнительской вокальной, инструментальной. Обычно оперные певцы не читают стихи, когда поют Чайковского, потому что это нагрузка на голос. Берегут голос. Если бы мне еще недавно сказали, что я буду со сцены говорить, то я бы рассмеялась!
У этих удивительных женщин не только имена одинаковые. Обе закончили Санкт-Петербургскую консерваторию, учились оперному пению у Ирины Петровны Богачевой, были солистками Михайловского театра, обладают голосом меццо-сопрано.
В Михайловском театре в исполнении Натальи Бирюковой звучали партии из опер: Кармен («Кармен»), Баба-Яга («Русалка»), Любаша («Царская невеста»), Графиня (Пиковая дама»), Кончаковна (Князь Игорь), Марина Мнишек («Борис Годунов»), Цицилия («Сильва»)…
И, наконец, обе - доценты кафедры сольного пения Санкт-Петербургской консерватории. У Натальи Евстафьевой в настоящее время девять учеников, у заслуженной артистки РФ Натальи Бирюковой – тринадцать.
Теперь еще и драматический театр.
Наталья Бирюкова: Она (Наталья Евстафьева) больна театром. У нее папа заслуженный артист.
Наталья Евстафьева: Мои родители - драматические артисты. Оба работали в Орловском ТЮЗе под руководством известного режиссера Юрия Копылова. Потом они переехали сюда, и папа стал работать в Театре Сатиры на Васильевском. И я когда-то тоже поступала в театральный институт. Но легко я поступила в консерваторию, меня сразу взяли, сдавала всего два тура. Я в музыку «въехала» как в свое. У меня сомнения отпали. Опера меня захватила полностью.
Пробы в сторону драматического театра начала делать на своих сольных оперных концертах в Малом зале филармонии. Начинала с того, что это были чисто вокальные концерты.
На третьем или четвертом концерте я заскучала, попросила папу помочь сделать некую драматическую композицию. У меня хорошая программа была по классическим песням - начинала с песен XVI века и постепенно уходила во французский шансон… То есть не классический романс, а именно классическая песня. Мы в конце каждого отделения (было два отделения) сделали небольшое драматическое действие, намеками… хорошие финалы получились, но я не говорила, я только пела. Я сделала, мне понравилось, но в тот период жизни опера меня очень сильно держала, прямо железной хваткой. Я была очень занята и мысль у меня в эту сторону не работала поэтому.
А потом случилась консерватория… Мы с Натальей как педагоги пришли туда, учим студентов петь. Обычно педагоги по вокалу работают отдельно, режиссеры - отдельно. У меня возникла идея - нужен мастер-класс с драматическим артистом. Нашла в интернете актера Алексея Бостона, вспомнила, что я видела его работы в Камерном театре Малыщицкого. Алексей откликнулся, пришел ко мне на уроки. На мастер-классе студенты поразминались со специалистом, поработали над ариями, которые им всегда были скучны. Все остались в восторге.
Нас с Алексеем зацепило это взаимодействие, и мы решили попробовать сделать литературно-музыкальную композицию. Остановились на поэме Блока «Двенадцать». Стали подбирать музыкальный материал - старинные русские романсы, белогвардейские песни. Пригласили Наталию Байкову (виолончель, Мариинский театр), Наталью Бирюкову (фортепиано) и сделали. Сначала я не читала, я только пела, читал Алексей. Он прекрасно читает стихи. Получился очень интересный спектакль. Все были на своих местах – драматический актер делал свое дело, хотя он там пел со мной дуэтом, а я пела. Это была точка отсчета. Я не хотела говорить, хотела только петь.
Потом случилась накладка – не сошлись графики с одним драматическим актером. А у нас был очень ответственный проект – мы выиграли стипендию Союза театральных деятелей (СТД) для выдающихся деятелей культуры. Спектакль должен был состояться в срок. Режиссер Георгий Шилов согласился нам помочь, решил - «делаем моноспектакль». И мне пришлось заговорить…
Заговорить Наталье Евстафьевой пришлось в спектакле «Закулисье женщины» - музыкальной монодраме по мотивам пьесы Майи Праматаровой «Убейте эту женщину». Каково женщине, да еще актрисе, остаться в одиночестве в день своего рождения?! На этом построен сюжет спектакля. Эмоции переполняют все ее существо. Она то смеется, то негодует, вступая в мысленный диалог с друзьями, недругами, любимым мужчиной… И конечно же поет. Песни из репертуара Далиды, Барбары Стрейзанд, из мюзикла «Бриолин (1978г), песни Курта Вайля, авторские песни Натальи Евстафьевой подхватывают, и ты плывешь в звуках глубокого, сильного меццо-сопрано.
Позже я познакомилась с «Дорогой из писем длиною в любовь». Утонченное, изысканное музыкально-поэтическое SOLO. Стихи русских поэтов: А. Введенского, А. Фета, А. Блока, Д. Мережковского, Я. Година, О. Мандельштама, Ф. Тютчева… и романсы Петра Ильича Чайковского заиграли новыми красками, зазвучали по-новому, современно. Меццо-сопрано Натальи Евстафьевой в обрамлении звуков виолончели Наталии Байковой и фортепиано Натальи Бирюковой – это было что-то удивительно прекрасное, вызывавшее какой-то особенный трепет души.
Наталья Евстафьева: Мы с Натальей (Бирюковой) ходили в поисках режиссера, площадки… Все от нас открещивались, когда мы заходили в драматический театр – не понимают, как работать с оперными… Что в Александре (Грановецком; основатель, художественный руководитель, главный режиссер театра Парнас) привлекает, он от нас не отшатнулся, не испугался, нас притянул и нашел для себя что-то интересное в работе над музыкально-драматическим спектаклем.
Нашелся еще один человек, который не побоялся выйти за рамки привычного. Креативный менеджер театра Парнас Алена Сазонова написала пьесу, по которой Александр Грановецкий поставил музыкальную монодраму «Счастье есть».
Этот спектакль – бальзам для женской души. Тема одиночества, любви и нелюбви, поиска себя. Женское счастье все время ускользает от нее. И в эту новогоднюю ночь с 31 декабря 1999 года на 1 января 2000 года ОНА опять ждет ЕГО, чтобы встретить новый год вместе. Уже почти двенадцать, а он все не идет. И когда надежды практически не осталось, раздается звонок в дверь. Она не сразу поверила, нерешительными шагами пошла открывать… А потом мы слышим мужской голос: «Дорогая, я пришел к тебе…навсегда». Спектакль, согревающий женскую душу, дарящий надежду. Очень теплый, лиричный. Звучат авторские песни Натальи Евстафьевой под музыкальное сопровождение Натальи Бирюковой. Сказка? Так не бывает? Как знать… жизнь, порой, преподносит нам такие сюрпризы…
Так сумасшедшие они или уникальные? Я бы ответила на этот вопрос - они уникально-сумасшедшие. В хорошем смысле слова. В том смысле, что они не застыли в одной, ставшей привычной форме, не боятся выйти из зоны комфорта в поиске новых решений. Они смело перешагивают границы привычного и создают уникальное.
Но… Театр, особенно современный театр, – это не только режиссерское решение и актерские роли, это еще и зритель. Всегда ли мы, зрители, готовы выйти за границы устоявшихся мнений? К сожалению, нет. А что если и нам попробовать сыграть эту роль на сопротивление?.. Может получится эксклюзивный синтез?!
Эрата
ЗЫ:
Ах, если бы, ах, если бы…
Не жизнь была б, а песня бы.
Ах, если бы сбылась мечта!
Какая жизнь настала бы тогда!
Ах, если бы мечта сбылась,
Какая жизнь тогда бы началась!
(Из «Песни о мечте», мультфильм «Летучий корабль»)