Советский «атомный проект», получивший бурное развитие после окончания военных действий второй мировой войны дал жизнь многим предприятиям сопутствующего цикла, из которых потом вырастали большие города. Так, среди многих, в 1947г принимается решение о строительстве секретного «Завода 2А» в г. Усть-Каменогорск Восточно-Казахстанской области. Изначально завод планировался самым крупным на тот момент профильным закрытым комбинатом, на нем планировалось получать обогащенный уран и металлические торий и бериллий. Выбор места, конечно, был не случаен. Усть-Каменогорск обладал уникальным географическим положением: неподалеку от города были разведаны месторождения тория, бериллия, урана и тантала; к городу с трех сторон подходит железная дорога, несколько крупных автодорог; судоходный Иртыш; в городе действует, эвакуированный в 1942г завод «Электроцинк», а значит, есть подготовленные для цветной металлургии кадры.
Завод был заложен на северной окраине города на берегу реки Ульба, правом притоке Иртыша, естественно он был режимным и секретным предприятием. Официально до 1990г завод назывался п/я 2А, а неофициально его называли Ульбинский металлургический завод. Все работники завода, как и положено для таких предприятий, были под подпиской о неразглашении, нередко даже члены одной семьи, работавшие в разных цехах завода, не знали, чем занимается их супруг. Здесь на Ульбе в 1949г начинают производить сначала торий – топливо для первых советских АЭС, затем уран – начинку для атомных бомб, а потом и бериллий – основу запала для атомных бомб. Именно Ульбинский завод, сложное, многогранное и опасное предприятие станет центром происшествия, которое позже назовут крупнейшей химической аварией в СССР.
Начать следует с официальной версии, согласно которой катастрофа произошла из-за того, что сварщик, самовольно, без согласования с руководителем производства начал проводить работы на вентиляционном коробе станка по шлифовке бериллиевых слитков. От искр резака возник пожар и... Дальше можно не продолжать. Учитывая специфику предприятия, официальная версия вызывает улыбку даже у весьма далеких от производства людей. Вероятнее всего была придумана наиболее удобная версия, позволяющая оставить виновным одного рабочего, тем более погибшего.
Наиболее правдоподобной трактовкой возникновения инцидента выглядит версия, озвученная В.К. Федоровым, бывшим работником цеха 662, изложенная им в статье «Усть-Каменогорск, 1990-й» на портале Kazakhstan Today. По его воспоминаниям раз в месяц, каждое второе воскресенье месяца бериллиевый цех (цех 662) останавливали, в вентиляционный канал отправляли людей в скафандрах, они вычищали канал от скопившейся бериллиевой пыли, а также вентиляционный подвал, где оседала вся скопившаяся бериллиевая пыль и меняли загрязненные фильтра в цехе газоочистки. Крайне редко, для выполнения срочных, авральных заказов чистку переносили, максимум на неделю. Произошло подобное и тогда. Большой важный, срочный заказ. Цех не укладывается в сроки, на руководство предприятия давят «сверху». Чистку вентиляционной системы от бериллиевой пыли переносят с воскресенья 9 сентября 1990г на воскресенье 16 сентября 1990г. По случайному стечению обстоятельств воздуховод вентиляционной системы выходит из строя ночью 11 сентября. Руководство предприятия требует срочно провести ремонт. Руководитель ремонтной бригады в спешке не согласовывает план ремонтных работ с технологами и, будучи уверенным, что чистка прошла вовремя отправляет сварщика на работу.
12 сентября 1990г в 9.00 сварщик приступил к демонтажу части воздуховода. По утверждению Федорова начальнику участка шлифовки доложили о начале работ на воздуховоде, но среагировать он не успел, искры от ацетиленовой горелки попали в вентиляционный короб и бериллиевая пыль загорелась. По вентиляционному коробу огонь добрался до вентиляционного подвала, в котором скопилось огромное количество бериллиевой пыли. Раздался мощный взрыв, в результате которого облако токсичной пыли вырвалось из подвала в помещение цеха и загорелось.
В 10.20 из пожарной части ПЧ-1 на ликвидацию пожара были высланы две автоцистерны. Через пять минут, размотав рукава, пожарные приступили к тушению. Вырвавшаяся из подвала пыль оседала на стенах, на оборудовании, на полу, горело всё вокруг. Почти сразу после начала тушения в подвале раздался еще один взрыв. Опытные пожарные сообразили, что взорвался водород, скопившийся в подвале.
«Завод то секретный, мы же мало знали о специфике производства, она тщательно скрывалась, откуда мы знали, что там горит. Кто-то из технологов нам сказал, что бериллий мы тушим и что он горит при температуре более 2000оС. При этой температуре вода мгновенно разлагается на кислород и водород, вентиляция то не отключена была, водороду в подвал натянуло немало, конечно он взорвался.»
В. Ю. Побрус (в 1990-м полковник противопожарной службы, начальник расчета, участник ликвидации пожара) «Дрогнули самые отважные сердца» Комсомольская правда 11.09.2020.
Сразу на подмогу были вызваны машины порошкового тушения. В 11.34 пожар в здании цеха 662 был локализован, горящий бериллий был засыпан противопожарным порошком, пожарные продолжали проливать горящее и тлеющее оборудование.
«К полудню нигде не горело, я сам тогда спустился в вентиляционный подвал, мокрой пыли там было по пояс. Из подвала в цех газоочистки №615 вели несколько вентиляционных коробов. Скорее всего по ним туда и затянуло водород. Из подвала я уже успел выбраться на крышу и тут как рвануло»
Е. Осипов (в 1990-м офицер противопожарной службы, участник ликвидации пожара), «Усть-Каменогорск, 1990-й» Kazakhstan Today12.09.2017
Взрыв, о котором говорит Е. Осипов, произошел от того, что большая часть, скопившегося в вентиляционном подвале водорода по воздуховодам попала в цех газоочистки, где стояли фильтра и проводилась тонкая очистка воздуха от бериллиевой пыли. В 12:23 в цехе 615 этот водород сдетонировал и произошел сильнейший взрыв. Обломки крыши цеха раскидало в радиусе нескольких километров, одна из стен цеха обрушилась на стоявшие рядом автоцистерну и автолестницу. В воздух поднялось огромное облако мельчайшей бериллиевой пыли (по экспертным оценкам около 200 тонн мелкодисперсного металла) и ветром его стало сносить на город. В здании цеха 615 возникло объемное горение, загорелась пыль, летающая в здании корпуса.
«До этого мы с ребятами разговаривали по рации, но после взрыва перестали друг друга слышать, висевшая в воздухе металлическая пыль экранировала радиосвязь. Пришлось использовать громкоговорители»
В. Ю. Побрус «Дрогнули самые отважные сердца» Комсомольская правда 11.09.2020.
Многие в цехе и на заводе, понимали, что произошло. После начала пожара весь персонал 662-го цеха покинул предприятие, а многие даже город. После начала пожара в неизвестном направлении скрылись: главный инженер предприятия, главный конструктор, главный физик, начальник отдела гражданской обороны, начальник технического отдела, заместитель начальника 662-го цеха, многие другие специалисты, которые должны были принимать участие в ликвидации ЧП, единицы из числа уехавших вернулись обратно в город. До самого конца этой истории с пожарными оставались трое: директор завода, начальник цеха 662 и энергетик цеха 662.
«Превышение по бериллию в 14 тысяч раз было, технологи нам говорили менять «Лепестки» (противопылевой респиратор) каждые две минуты. Ребята пожарные, ходившие тушить цех газоочистки, конечно не успевали возвращаться за это время. Они понимали это, но всё равно шли туда, потому что долг. У нас ни один не дрогнул, не побежал»
В. Ю. Побрус «Дрогнули самые отважные сердца» Комсомольская правда 11.09.2020.
Потушить пожар в цехе газоочистки удалось лишь к 19:00. К этому времени тяжелое ядовитое облако полностью накрыло четырехсоттысячный город. Загрязнение бериллием в городской черте превысило допустимый уровень в 60-890 раз.
Официальная информация о происшествии в городе не распространялась, но в школы поступило сообщение об аварии на Ульбинском заводе, всем директорам предписывалось отпустить детей домой, наказав им никуда не выходить из дома. Педагоги ответственно распространили информацию, но на улице стояла прекрасная солнечная погода и, конечно же, большинство детей не спрятались дома, а разбежались по паркам, дворам и детским площадкам, с каждым вдохом вгоняя в себя частички крайне опасной бериллиевой пыли. Попадая в легкие, бериллиевая пыль оседает в них и никак из них не выводится, провоцируя аллергические реакции и препятствуя попаданию кислорода в кровь. Оседая на кожу и волосы бериллиевая пыль проникает внутрь разрушая ткани человеческого тела. Те, кто понимал всю серьезность случившегося, в основном это сотрудники предприятия, с марлевыми повязками на лице спешили любыми способами покинуть город.
Руководство города и области всеми способами пытались успокоить граждан. Поскольку скрыть сам факт аварии на Ульбинском заводе было невозможно, то приуменьшались масштабы катастрофы. На следующий день после пожара, 13 сентября, первый заместитель секретаря горкома партии В. Назаров по радио заявил, что пожар на заводе был быстро локализован, загрязнение не вышло за территорию предприятия.
При этом 20 сентября 1990г в город приезжает комиссия 3-го закрытого управления министерства здравоохранения СССР. Она проводит свое независимое расследование. Методом случайной выборки были обследованы 2500 горожан, здания и транспорт. В газетах писали, что комиссия не выявила никаких отклонений, но все итоги расследования засекречены до сих пор.
«23 сентября у нас с пожарных машин брали мазки, а мы за 10 дней их уже минимум три раза помыли. Профессор Дичев из Москвы, отведя меня в сторону, сказал, что превышение по бериллию на машинах в три тысячи раз, а у нас, участников, в крови и волосах превышение минимум в 2000 раз. Но это неофициально, а официально потом всех собрали в актовом зале и сказали, что всё хорошо и ничего страшного нет»
В. Ю. Побрус «Дрогнули самые отважные сердца» Комсомольская правда 11.09.2020.
«Из 127 ликвидаторов, к 30-летию нас меньше десятка осталось. Те, кто непосредственно в цехах тогда работал (тушил пожар на заводе 2А) никто на пенсию не вышел. Саша Кодубенко (в 1990-м помощник начальника караула по технической части) писал во все инстанции, чтобы ликвидаторы какие-то льготы получили, как «чернобыльцы». На медкомиссиях он настаивал. Но ему посоветовали об этом забыть. Во всех инстанциях заявили, что нет ни одного исследования, которое бы подтверждало влияние аварии на Ульбинском заводе на здоровье граждан, отправляют его в Москву, в архив МЗ СССР, но там до сих пор всё засекречено»
Е. Осипов, «Данные о бериллиевом взрыве требуем рассекретить!» Новости Казахстана 15.09.2020
В настоящее время Усть-Каменогорск считается одним из самых экологически неблагополучных городов Казахстана. Проведенное в 2002-м году Министерством здравоохранения республики Казахстан, исследование состояния здоровья населения в г. Усть-Каменогорск показало, что хроническими респираторными заболеваниями страдает 30% населения, а среди лиц старше 60 лет – 90%. Земля и поверхностные воды в пределах города имеют очень высокий уровень загрязнения. В Усть-Каменогорске самый большой в Казахстане процент людей больных раком. В то же время нет ни одного документа, позволяющего связать катастрофическую экологическую ситуацию в городе с катастрофой на Ульбинском заводе в 1990-м году.