Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Коммерсантъ

Небо без алмазов

В Копенгагене поставили чеховского «Дядю Ваню» Событием театрального сезона в столице Дании стал спектакль драматической труппы копенгагенского Королевского театра «Дядя Ваня» в постановке Яны Росс. Действие происходит в датской глубинке в наши дни, но Эсфирь Штейнбок увидела в спектакле абсолютную верность чеховской пьесе. Едва ли не ключевой образ для понимания этого живого, остроумного и в то же время наполненного драматизмом спектакля — огромный бутафорский слон, посреди спектакля на несколько секунд спускающийся в глубине сцены из-под колосников. И почти сразу поднимаемый обратно, будто свалился он по небрежности закулисных служб. Но, конечно, он не ошибка, а необходимый спектаклю гость — наверное, как рифма знаменитой реплике Астрова про жарищу в Африке, или как метафора тех семейных «джунглей», в которых бродят герои Чехова, или вообще как напоминание о том, что в пьесах русского классика комического театрального гротеска ничуть не меньше, чем тонкого, меланхолического понимания

В Копенгагене поставили чеховского «Дядю Ваню»

Событием театрального сезона в столице Дании стал спектакль драматической труппы копенгагенского Королевского театра «Дядя Ваня» в постановке Яны Росс. Действие происходит в датской глубинке в наши дни, но Эсфирь Штейнбок увидела в спектакле абсолютную верность чеховской пьесе.

Доктор Астров (Мэдс Ромер), довольно потрепанный жизнью человек, появляется в образе ковбоя, которому все нипочем.📷Фото: Camilla Winther / Det Kongelige Teater
Доктор Астров (Мэдс Ромер), довольно потрепанный жизнью человек, появляется в образе ковбоя, которому все нипочем.📷Фото: Camilla Winther / Det Kongelige Teater

Едва ли не ключевой образ для понимания этого живого, остроумного и в то же время наполненного драматизмом спектакля — огромный бутафорский слон, посреди спектакля на несколько секунд спускающийся в глубине сцены из-под колосников. И почти сразу поднимаемый обратно, будто свалился он по небрежности закулисных служб.

Но, конечно, он не ошибка, а необходимый спектаклю гость — наверное, как рифма знаменитой реплике Астрова про жарищу в Африке, или как метафора тех семейных «джунглей», в которых бродят герои Чехова, или вообще как напоминание о том, что в пьесах русского классика комического театрального гротеска ничуть не меньше, чем тонкого, меланхолического понимания земных будней.

Читать продолжение на сайте «Ъ».