На днях ко мне пришла Марина ( имя, как обычно, изменено). Симпатичная женщина лет тридцати пяти, в строгом костюме, с идеальной укладкой. Села напротив, скрестила руки на груди и выдала фразу: «Я вообще не умею обниматься. То есть совсем. Стою как деревянная, и чувствую себя глупо». Я посмотрел на её зажатую позу и подумал: вот она, классика жанра. Женщина, которую в детстве воспитывали по принципу «не распускай нюни» и «что люди скажут». А теперь она хочет стать тактильной и нежной, но тело словно говорит: «Извини, подруга, мы так не договаривались». Марина рассказала мне историю, которую я слышал уже раз сто в разных вариациях. Мама была женщиной властной, папа — вечно на работе. Эмоции в семье считались чем-то вроде дурной привычки. Расплакалась? Иди в свою комнату, успокойся. Хочешь обнять маму? «Отстань, я занята». И вот растёт девочка, которая постепенно усваивает простую истину: проявлять чувства опасно, неудобно и вообще как-то неприлично. Тело запоминает эти уроки лучше любог