Помимо запасов обогащенного урана и количества ракет, запущенных каждой стороной, война США И Израиля против Ирана также имеет важнейший финансовый аспект, заслуживающий пристального внимания, пишет Сириль Жубер.
Нефть, «черное золото»
С 1973 года нефтедолларовая система обязывает страны-производители нефти — особенно членов ОПЕК — продавать свою нефть за доллары. Этот механизм одновременно вынуждал страны-импортеры поддерживать долларовые резервы и, в свою очередь, реинвестировать эти доллары в ценные бумаги Казначейства США.
Чтобы проиллюстрировать масштаб проблемы, следует отметить, что в 1980 году мировая добыча нефти достигла примерно 60 миллионов баррелей в день при цене около $30 долларов за баррель. Это представляло собой финансовый поток в размере примерно $1,8 миллиарда долларов в день, или почти $657 миллиардов долларов в год, исключая доходы от природного газа.
Для сравнения, в 1980 году денежная масса США (M2) составляла приблизительно $1,599 триллиона долларов, в то время как федеральный долг по-прежнему составлял всего $964 миллиарда долларов.
К 2025 году мировая добыча выросла до $84,5 миллионов баррелей в день при средней цене $80 долларов за баррель, что обеспечило годовой объем рынка почти в $2,467 триллиона долларов.
Начиная с середины 1970-х годов, страны-производители накопили огромные резервы долларовой ликвидности, которую они также активно инвестировали в казначейские облигации и другие активы США. Таким образом, добыча нефти стала не только генератором богатства, но и, косвенно, создателем денежной экспансии, номинированной в долларах.
Спрос со стороны стран-производителей в сочетании со спросом со стороны стран-потребителей помогает объяснить как то, как Соединенные Штаты продолжали находить покупателей для своего долга в размере 639 триллионов долларов, так и то, почему Нью-Йоркская фондовая биржа демонстрирует почти непрерывный рост с 1973 года.
Это также помогает объяснить, почему Соединенные Штаты оттеснили на второй план такие страны, как Ирак Саддама Хусейна, Ливия Каддафи и Иран, когда рассматривали возможность продажи нефти за альтернативные валюты. Такой сдвиг бросил бы вызов базовой архитектуре нефтедолларовой системы.
Примечательно, что журнал The Economist еще в ноябре 1988 года обсуждал возможное появление — примерно в 2018 году — новой денежной системы, в которой золото будет играть центральную роль. Согласно этой точке зрения, ожидалось, что фиатные валюты подвергнутся резкому обесцениванию, вызванному гиперинфляцией, постепенно подталкивая правительства и население к денежному стандарту, воспринимаемому как более стабильный.
Цена золота
С 1971 года цена золота выросла примерно с $42 до $5.000 долларов, что представляет собой увеличение почти в 120 раз.
На практике это означает, что покупательная способность доллара снизилась примерно на ту же величину.
Когда в 1973 году были заключены соглашения по нефтедоллару, нефть торговалась примерно по $4,30 доллара за баррель.
Применив тот же 120-кратный множитель, сейчас нефть оценивалась бы примерно в $500 долларов за баррель.
По данным JPMorgan, именно такой уровень цен на нефть может быть достигнут к сентябрю 2026 года, если танкерное движение через Ормузский пролив не нормализуется в ближайшее время — хотя на данном этапе такой сценарий представляется не наиболее вероятным.
В том же сообщении для клиентов JPMorgan, как сообщается, оценил, что цена на нефть может вырасти до $200 долларов за баррель уже в июне, то есть в течение нескольких недель.
Война против Ирана серьезно нарушила потоки нефти и газа из Персидского залива.
Тем не менее, стратегические резервы стран-импортеров не безграничны. В то же время запасы нефтепродуктов — дизельного топлива, керосина и промышленного топлива — уже приближаются к критически низким уровням, в том числе и в Соединенных Штатах.
Применение метода Вольфа за тот же аналитический период, что использовали JPMorgan, также дает прогноз, указывающий на цену в $200 долларов за баррель в ближайшие недели.
Независимо от точной цифры, общая тенденция кажется очевидной: цены на нефть готовы к значительному росту.
Как только уровень сопротивления в $120 долларов будет решительно пробит, рост может стать особенно резким, как это было в начале конфликта, когда цены взлетели с $70 до $120 долларов всего за семь дней. С технической точки зрения, первоначальная цель будет находиться около $152 долларов.
Однако, по всей видимости, чем выше цены на энергоносители, тем сильнее будет замедление потребления — как среди домохозяйств, так и в различных отраслях промышленности.
Таким образом, рост цен на энергоносители рискует вызвать двойной шок: заметное замедление экономического роста в сочетании с ускорением инфляции в ближайшие месяцы.
Если дефицит дизельного топлива усугубится до такой степени, что нарушит работу транспортных сетей, экономическая активность в целом может быть серьезно подорвана.
В этом случае вся система может остановиться.
Истощение потока нефтедолларов
Более того, страны Персидского залива, лишенные в течение нескольких месяцев своих обычных мощностей по добыче и экспорту нефти и газа, больше не генерируют огромные потоки доходов, которые традиционно поступали на рынки суверенного долга и в финансовые активы США.
Уже потеряно почти миллиард баррелей. В результате этот механизм финансовой рециркуляции был — по крайней мере, временно — нарушен.
Эта динамика помогает объяснить некоторые из текущих проблем, затрагивающих кредитные и рыночные рынки недвижимости в Японии, Великобритании и США.
В частности, растут процентные ставки по мере замедления денежных потоков из энергетического сектора. При отсутствии достаточного спроса правительствам и монетарным властям приходится предлагать более высокую доходность для привлечения капитала.
Доходность 30-летних казначейских облигаций США может приблизиться к 5,50%.
Однако чем выше процентные ставки, тем сильнее падает рыночная стоимость существующих облигаций.
Это создает существенный риск для банковского сектора, учитывая, что значительная часть банковского капитала состоит из государственных облигаций, приобретенных по ценам, значительно превышающим их текущую рыночную стоимость.
К коррекции фондового рынка, а затем к перезагрузке?
На мой взгляд, это критическое сочетание — ограниченные потоки нефти, резкий рост цен на энергоносители и иссякание механизмов финансового рециркуляции — может спровоцировать резкую коррекцию фондового рынка в ближайшие недели.
Такой шок может первоначально резко снизить цены на драгоценные металлы, потенциально до их 15-месячных скользящих средних — примерно $4.010 долларов по золоту и $56 долларов по серебру.
Несмотря на сохраняющуюся напряженность на физическом рынке, достаточно большая волна продаж в ETF, таких как SLV или GLD, все еще может подтолкнуть цены вниз.
Недавняя иллюстрация ситуации с Jane Street: после того, как компания стала одним из основных акционеров SLV в последнем квартале 2025 года, она, как сообщается, продала значительную часть своих активов, что способствовало снижению цен на серебро. Сам механизм относительно легко воспроизвести.
Однако, если произойдет настоящий обвал фондового рынка, Федеральная резервная система в конечном итоге может быть вынуждена влить еще одну масштабную волну ликвидности для стабилизации банков, пенсионных фондов и финансовых рынков.
Такая денежная экспансия, вероятно, подтолкнет драгоценные металлы к новым историческим максимумам.
Не следует забывать и о том, что сам Трамп открыто намекал на грядущую «перезагрузку».
В этом контексте так называемая «перезагрузка» будет представлять собой не что иное, как корректировку баланса Федеральной резервной системы, как обсуждалось в некоторых документах, опубликованных ФРС в 2025 году.
Поэтому вопрос, который сейчас все чаще задают, прост: по какой цене золото будет официально переоценено президентским указом?
Сейчас на кону самые смелые ставки.
Однако, что представляется более ожидаемым в целом, так это возможность быстрого — и потенциально резкого — роста цен на драгоценные металлы в краткосрочной перспективе.
Автор: Сириль Жубер 26 мая 2026 | Перевод: Золотой Запас
Другие статьи по теме: