Полярное зодчество неразрывно связано с морским и речным судоходством
Чем древнее деревянная постройка, тем выше вероятность её «кровного родства» с какой-нибудь безымянной баркой – тяжёлой, несамоходной, плоскодонной «посудиной», призванной доставить к месту назначения многотонную массу кругляка, хлеба и прочих товаров.
Андрей Баландин, фото: фонды музея имени И. С. Шемановского, Андрей Ткачёв, Александр Чирва
У дореволюционного аналога северного завоза была одна яркая черта: ввиду типичного для высоких широт дефицита стройматериалов, барки в исходную точку никогда не возвращались, а разбирались в пункте назначения на брёвна и доски, чтобы превратиться в какой-нибудь дом, амбар, а если Богу угодно – и в часовенку! Старинная религиозная метафора: Церковь, как корабль, ведомый Иисусом Христом, в нашей истории обретает особый смысл.
«Изломать и втаскать безоговорочно…»
В этом году у ямальских «здателей»[1] двойной юбилей: 280 лет закладки первой обдорской церкви и 275 лет её освящения. Той деревянной постройки уж более двухсот лет как нет, но именно с неё начинается упомянутое выше родство местных храмов и барок. Примечательно, что «повенчала» их императрица Елизавета Петровна, подписавшая в июне 1747 года любопытный указ. Из него следует, что уже после закладки храма из Берёзова вниз по Оби в сопровождении небольшой команды казаков отправилось грузовое судно. По прибытии в Обдорск местному годовщику Лихачёву предписывалось силами служивых «оную барку изломать и втаскать на гору безоговорочно». Цель: достройка «с поспешением» возводящейся из круглого кедрового леса церкви во имя святого Василия Великого.
[1] Здатель – строитель, зодчий
Судя по всему, барка благополучно прибыла в точку назначения и, как сказали бы сейчас, вышла на новый уровень. Представьте себе эту удивительную картину: высокий полуйский берег облеплен людьми – подобно муравьям, они трудолюбиво разбирают тело судна до последнего «рёбрышка» и тащат драгоценный груз наверх, где из хаоса муравейника рождается первый полярный храм. В пользу барочного «родства» свидетельствует рапорт протопопа Гавриила Максимова. Всего через полгода после указа императрицы он известил митрополита Сибирского и Тобольского Антония (Нарожицкого) о том, что «…оная Васильевская церковь ныне уже совершенно построена». Освятили её, правда, не скоро: несколько лет собирали иконы, богослужебную утварь, новоисправные книги, облачения для священников и так далее. Соответствующие документы ныне хранятся в Тобольском госархиве.
Барочная «родословная» продолжается
За свою более чем 70-летнюю историю Васильевская церковь и ремонтировалась, и расширялась. В 1783 году она даже обзавелась приделом, освящённым во имя святого Николая Чудотворца, но, несмотря на все усовершенствования, так и не пришла в соответствие с запросами священников и прихожан. Постройка была слишком велика, и на её отопление хронически не хватало дров. Она то промерзала насквозь, то оттаивала от дыхания собравшихся на богослужение людей, отчего со стен текло, а с потолка бойко накрапывало на престол. Осенью 1823 года вконец обветшавшая постройка была разобрана на дрова, они пошли на отопление новенькой, уже отстроенной трёхпрестольной церкви Первоверховных апостолов Петра и Павла с приделами в честь Николая Чудотворца и Василия Великого. Отметим, что в большинстве источников лишь сухо упоминается о том, что кедровый круг-лый лес для её сооружения приплавили экономические крестьяне Кондинского Свято-Троицкого монастыря. А вот каким способом они это сделали – не отмечается. Но есть один документ, свидетельствующий о том, что в данном случае вновь использовалась барка.
В марте 1817 года, когда строительство Петропавловского храма шло полным ходом, заседатель Берёзовского земского суда отправил обдорскому причту-требование о явке местного старосты Нечаевского, над которым сгущались тучи банкротства. Подробности той тяжбы опустим, упомянем лишь объяснение старосты, тяготившегося исполнением судебного предписания. Как оказалось, на подотчёте у него находились «лес и барки», предназначенные для «вновь строящейся церкви». Опасаясь, что вода растащит ещё не поднятые на полуйский берег стройматериалы, Нечаевский не решался оставить свой пост и выехать в Берёзово.
Алтари и нагели
Есть и материальные подтверждения барочной «родословной» очередного обдорского храма. К ним относятся находки, сделанные археологической экспедицией О. В. Кардаша в ходе аварийных раскопок 2004–2005 годов. На месте, где ранее стояла деревянная Петропавловская церковь, учёные обнаружили детали «барки с деревянными нагелями. Кроме того, найдены беспорядочно лежащие деревянные брусья – фрагменты деталей барки. Вероятно, […] являются разрушенной частью фундамента паперти храма». Вопрос лишь в том, каким периодом датируются эти предметы. Дело в том, что второй обдорский храм на своём веку претерпел столько изменений, что о нём впору говорить во множественном числе. Начнём с того, что в 1895 году он был переосвящён во имя чудотворной иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость». В 1899 году перепрофилирован из приходского храма в миссионерский. Затем, в 1904 году, подвергся, как сказали бы сейчас, реновации. О том новострое настоятель Обдорской духовной миссии игумен Иринарх (Шемановский) писал: «Он поставлен на место упразднённой церкви так, что главный престол старого храма пришёлся на таковой же нового; места же от придельных престолов разобранной церкви пришлись под колонны новой, придельные алтари которой в одну линию с средним». То есть обнаруженные археологами фрагменты старинной барки по наследству перешли к капитально видоизменённому сооружению.
фото: фонд музея имени И. С. Шемановского
Место намоленное и многоликое
Забавно, что во многих публикациях Скорбященскую церковь Обдорска (видимо, по инерции) до сих пор именуют Васильевской, хотя в честь этого раннехристианского святого был освящён только её южный придел.
Дальнейшая судьба постройки драматична. В годы антихристианских гонений она лишилась иконостаса и куполов, а прихожан сменили типографские работники, наполнившие просторное помещение гулом станков. В середине 1950-х годов случилась новая масштабная перестройка: намоленное место занял двухэтажный речной вокзал – первый в Салехарде! Церковь будто отдала речникам вековой долг, а история подытожила старинное родство стремящихся ввысь церквей и тяжёлых приземистых барж. Сейчас и речного вокзала того нет, но память о первых полярных храмах живёт, прорастает современными постройками историко-архитектурного комплекса «Обдорский острог».
Эстафету принимают пароходы
На этом можно было бы и завершить рассказ о деревянных храмах полярного города и их связи с Обским судоходством. В 1894 году здесь освятили уже второй по счёту Петропавловский собор, полностью построенный из кирпича. На Ямале наступала эра капитального строительства, а на водных артериях страны – закат барочного судоходства. С доставкой леса и прочих грузов прекрасно справлялись колёсные пароходы и буксиры, приносившие их владельцам баснословные барыши. По состоянию на 1894 год по рекам Западной Сибири курсировало 105 пароходов, 11 из которых принадлежали тобольским купцам-первогильдейцам Корниловым, чья династия сыграла особую роль в истории Обдорских церквей. Почтенное семейство специализировалось не только на доставке грузов, но и на производстве кирпича, сначала в Тобольске, затем в Обдорске, где поставило первый на полярном круге каменный дом. Есть их кирпичики и в теле ныне действующего Салехардского собора Первоверховных апостолов Петра и Павла. Больше того, Корниловы регулярно предоставляли свои пароходы для архипастырских поездок по рекам Сибири, жертвовали на храмовое строительство огромные суммы и даже выступали в качестве его генподрядчика. В общем, впору начинать вторую часть нашей истории, повествующую о незримой связи пароходов, их владельцев и местного прихода. Наиболее ярко она проявилась осенью 1894 года в ходе инспекционной поездки епископа Тобольского и Сибирского Агафангела по Иртышу и Оби. В распоряжение преосвященного и его свиты вдовая купчиха Феликитата Васильевна Корнилова предоставила один из лучших своих пароходов – новенький «Екатеринбург», годом ранее построенный на Тюменской верфи Пирсона и Гуллета. Как писали тогда «Тобольские Епархиальные ведомости»: «Благодаря любезной предупредительности г-жи Корниловой, неудобства [долгого рейса] были по возможности устранены».
Владыка приехал!
В ночь на 3 сентября 1894 года, после недельного плавания, бойкий «Екатеринбург» вошёл в беспокойные полуйские воды. К двум часам, когда всё село мирно спало, пароход бросил якорь напротив деревянной лестницы, ведущей наверх, к старой Петропавловской церкви. В ночное осеннее небо из чёрной трубы пыхнул последний сноп искр – команда заглушила паровую машину.
Спозаранку, под звон колоколов, обдоряне как по команде ринулись на берег: «Владыко приехал!» По меркам того времени приезд епископа – событие экстраординарное, тем более ожидалось его участие в освящении нового храма. Доверим дальнейшее описание епархиальному репортёру: «В сопровождении толпы народа, следовавшей за архипастырем и спешившей на пути принять его благословение, мы поднялись на берег по деревянной, очень удобной и порядочно содержимой лестнице. Отслужив молебен в старом деревянном храме, Владыка проследовал в назначенную ему квартиру […] недалеко от нового каменного храма… Будучи благолепным с наружной стороны, храм этот не оставляет желать ничего лучшего и с внутренней: […] светлый, с прекрасным иконостасом, с прекрасною утварью и ризницею… 3 сентября совершено было торжественное бдение в новоустроенном храме, а 4-го совершилось освящение главного престола во имя св. апостолов Петра и Павла. Нечего и говорить, что жители Обдорска участвовали при богослужении почти все».
Два Петра, два Павла
Да, в одно и то же время в Обдорске действовало два Петропавловских храма – старый, деревянный, и новый, построенный из кирпича. Впрочем, продолжалось это совсем недолго, до переосвящения старой церкви по настоятельному ходатайству обдорян. К слову, и новый кирпичный собор, и старая, перестроенная в 1904 году деревянная миссионерская церковь, проектировались одним и тем же епархиальным архитектором – Богданом (Готлибом) Богдановичем Цинке, лютеранином по вероисповеданию, автором полусотни православных храмов и мечетей. Ему досталась нелёгкая задача – исправить ошибки своего почившего предшественника и всего за четыре года возвести такую церковь, чтобы и в 50-градусный мороз температура в ней не опускалась ниже +16 градусов. Удивительная особенность проекта – отсутствие свайного поля. Массивное здание стоит на хорошо дренируемом песчаном основании, на ленточном фундаменте, с бутовой кладкой из валунов, собранных на обском берегу. Талант архитектора обеспечил устойчивость постройки в условиях вечной мерзлоты, а людская вера и промысел божий уберегли её в период революционного лихолетья. Будучи обезглавленной, церковь использовалась и как склад, и как овощехранилище, и даже как конюшня. Затем её перепрофилировали в детскую спортшколу и лишь в 1990 году вернули православной общине. Ожил храм, вернулись в него и храмовые иконы, чудесно обретённые в ходе реконструкции усадьбы купца Терентьева.
Церковь как корабль, ведомый Иисусом Христом, и позади неё столько бурь и испытаний…
Использованная литература:
- Бешкильцев А.Ф. Наследие: Салехардская типография. 75 лет: 1931–2006. Салехард : Красный Север, 2005.
- Иринарх (Шемановский, Иван Семёнович, иеромонах) История Обдорской духовной миссии 1854–1904 г. / сост.: настоятель Обдорской миссии иеромон. Иринарх. – Москва : печатня А. И. Снегирёвой, 1906.
- Календарь Тобольской губернии на 1895-й г. (3-й по високосе) / Изд. Тоб. губ. тип., 1894.
- Кардаш О. В. Полуйский мысовой городок князей Тайшиных. − Екатеринбург − Салехард: изд-во «Магеллан», 2013.
- Статистический сборник Министерства путей сообщения: Вып. 98 Внутреннее судоходство в 1906 г. Санкт-Петербург, 1909.
- Тобольские епархиальные ведомости. 16 октября, 1894, № 20.
- Тобольские епархиальные ведомости. 16 ноября 1894, № 22.
- Церкви Обдорска: летопись в документах. Вып. I: Васильевская церковь (1746–1824) / Ред.-сост. В. Я. Темплинг. – Тюмень: Мандр и Ка, 2005.
- Церкви Обдорска: летопись в документах. Вып. II: Петропавловская церковь (1824–1894). Ч.1. / Ред.-сост. В. Я. Темплинг. – Тюмень, 2007.
- Яковлев Я. А. Собор святых Петра и Павла на Полярном круге. – Салехард; – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2018.