Полмиллиона - ровно столько Оля сняла со своего вклада, той самой, что копила восемь лет «на чёрный день». А чёрный день пришёл не к ней — к свекрови.
У Тамары Ивановны два года назад потекла крыша, и в спальне пошла плесень в углу. Сергей тогда развёл руками: денег у них с Олей было впритык — ипотека, машина в кредит. А свекровь сидела на кухне, поджав губы, и смотрела в окно так, будто её бросили все на свете.
И Оля не выдержала.
— Серёж, давай я свои сниму. Ну не жить же ей с плесенью.
Муж посмотрел на неё долго. Потом обнял.
— Ты у меня золото, — сказал он. И отвёл глаза.
Ремонт затеяли по уму. Оля сама ездила выбирать обои, торговалась за плитку, ругалась с мастерами, которые хотели «вот тут чуть-чуть переделать за отдельную плату». Полтора года назад она отдала эти деньги, все до копейки. Натяжные потолки, новая сантехника, кухня под заказ. Тамара Ивановна ходила следом и приговаривала: «А вот тут бы получше», «А у соседки вон какая кухня». Оля кивала и доплачивала.
Когда всё закончилось, Тамара Ивановна обвела взглядом квартиру и сказала:
— Ну, спасибо. Хоть на старости лет по-человечески.
И всё. Оля тогда даже не обиделась. Думала — ну, не привык человек благодарить, поколение такое.
А неделю назад был день рождения свекрови. Шестьдесят три.
Оля две недели выбирала подарок. Не хотела «дежурного», хотела хорошее. Купила чайный сервиз — белый, с тонким золотым ободком, тот, что Тамара Ивановна сама как-то разглядывала в магазине и вздыхала. Завернула красиво, ленту повязала.
Гости собрались, сели за стол. И вот дошло до подарков.
Тамара Ивановна развернула коробку, посмотрела на сервиз. Поставила на стол. Ни слова.
— А вот Вера Семёновна, моя сватья, — сказала она громко, чтобы все слышали, — подарила мне золотые серёжки с камушками. Вот это я понимаю — от души.
За столом стало тихо.
— А тут… ну посуда и посуда. В магазине такой — пруд пруди.
Оля держала чайную ложку и не знала, куда деть руки. Сергей сидел рядом и в стол смотрел.
— Тамара Ивановна, я же старалась, — тихо сказала Оля. — Вы сами этот сервиз смотрели, я помню…
— Смотрела, и что? Я много чего смотрю. А люди вон дарят так дарят.
И тут Оля встала из-за стола. Спокойно. Собрала тарелки, отнесла на кухню. Постояла там минуту у окна. На улице кто-то выгуливал собаку, и фонарь мигал.
Она вспомнила книжку. Восемь лет. На чёрный день.
Вернулась в комнату.
— Серёж, поехали домой.
В машине ехали тихо. Сергей вёл, смотрел на дорогу. Уже у подъезда он наконец заговорил:
— Оль, ну ты же знаешь маму. Она не со зла. Просто характер такой.
— Знаю, — сказала Оля. — Полтора года знаю. С тех пор, как полмиллиона в её плесень закопала.
Сергей вздохнул.
— Ну при чём тут деньги…
— А при том. Серёжки золотые — это от души, значит. А ремонт всей квартиры — это так, между делом? Я ж не упрекаю. Я просто хочу понять, в какой момент я для неё стала прислугой.
Муж снова уставился в лобовое стекло, будто там был ответ.
И тут Оля поняла одну простую вещь. Не про свекровь даже. Про себя. Что она восемь лет копила деньги «на всякий случай», а потратила на чужую благодарность, которой так и не дождалась. И больше она так делать не будет.
— Знаешь что, — сказала она. — Я твою маму уважаю. Случится беда — помогу, не отвернусь. Но плясать вокруг неё за чашку чая больше не стану. И ты, пожалуйста, в следующий раз, когда она при гостях меня грязью польёт, хотя бы скажи что-нибудь. Хоть слово.
Сергей долго глядел на руль.
— Ладно, — сказал он. — Скажу.
Прошло несколько дней. Тамара Ивановна позвонила — как ни в чём не бывало, спросить, придут ли они в воскресенье на пироги. Раньше Оля бы засуетилась, побежала бы печь что-нибудь в ответ, мириться, заглаживать.
А в этот раз просто сказала:
— Придём. Сергей купит торт по дороге.
Положила трубку. И поставила чайник.
Сервиз, белый, с золотым ободком, свекровь так и не забрала — оставила «эту посуду» у них. Оля достала одну чашку, налила себе чаю. Села к окну.
Чай был обычный, пакетик из коробки. Но из этой чашки почему-то пился вкуснее.
А вы как считаете — Оля поступила правильно или зря оставила всё как есть? Что бы вы сказали такой свекрови?
Подписывайтесь — впереди ещё много таких историй.