Аннотация: История о столкновении иллюзий и реальности, рассказывающая о цене технологического комфорта и о том, как страшно видеть мир без прикрас. Но именно в этой правде скрыта настоящая красота и человечность.
Кирилл Сорин проснулся, моргнул, но потолок оставался серым. Три года назад он почти месяц заказывал линзы дополненной реальности, надеясь, что новые «приживутся». Увы, не прижились. Нейрохирург развёл руками: «Редкая аномалия, ничего опасного... отторжение». «Ничего опасного, как же», — хмыкнул тогда Кирилл. Теперь он просто лежал, глядя в потолок...
В восемь утра город за стеной оживал. Слышался вой скорых, грохот проезжающих трамваев, сверху кашлял сосед-астматик, и его сухой, с хрипотцой кашель раздражал больше всего. Кирилл сел, свесив ноги. Он уже три года работал чистильщиком реальности — та ещё работа, но туда брали только тех, чьи нервные системы отторгали дополненную реальность, как у него.
Кирилл, встал, прошёл в ванную. В зеркале без цифровых эффектов отражался молодой человек с резкими чертами лица и тёмными кругами под глазами. Ему недавно исполнилось двадцать семь. Нет аватара, нет возможности превратиться в эльфа или хотя бы в киберсамурая. Прохожие не замечали — их устройства, настроенные на распознавание цифровых профилей, не могли его опознать.
* * *
Смена начиналась в половине девятого. Кирилл вечно опаздывал на полчаса. Ему нужно было привыкнуть и смириться, что «Аллея тысячи фонарей» — это обычный переулок с облупившейся плиткой и тремя тусклыми фонарями, и только один из них работал. Что «Серебряная башня», гордо возвышающаяся над городом, — всего лишь двадцатиэтажка с выбитыми окнами, смотреть на которую было страшно, а забираться на крышу — ещё страшнее. Что лица людей в дополненной реальности были далеки от идеала. Он-то видел их такими, какие они есть.
Навстречу шла женщина, чья серая, изношенная куртка в дополненной реальности выглядела как перламутровый костюм. Волосы, жидкие и грязные, для всех представлялись каскадом радужных локонов. Рядом шагал мужик — суровый викинг с руническими татуировками, в руках — два больших пакета из супермаркета. Кирилл улыбнулся, это показалось ему смешным. Он старался не смотреть слишком пристально, считал это неприличным — как будто он подглядывал в чужие окна. Парень давно понял, что его уникальность отгораживает его от жителей, словно невидимая стена. Это знание невыносимо тяготило. Но однажды он встретил ту, что заставляла его остановиться.
У девушки, сидящей на скамейке у фонтана, был знаменитый скин «Естественность» — жалкая имитация: выровненный тон кожи, лёгкое, очень неестественное сияние, но дёшево. В дополненной реальности она была симпатичной, слегка идеализированной версией себя. Кирилл видел её реальной: веснушки на переносице, рассыпанные, словно крупинки корицы; рыжие, непослушные волосы, которые она постоянно заправляла за ухо; и глаза — серые, с тёмными кругами. Он находил их по-настоящему красивыми.
Её звали Аура, как греческую богиню, олицетворявшую нежный утренний ветерок. Он узнал это из её профиля, когда чистил сектор у фонтана — подчищал зависшие текстуры, наложенные на реальность криво, с зазорами. Она работала в «Лавке вкусных снов» — там еду из сои и водорослей превращали в изысканные блюда с помощью дополненной реальности. Красиво, но невкусно.
Кирилл приходил в «Лавку» почти каждый вечер. Брал кофе в автомате и шёл в дальний угол, оттуда было удобно наблюдать за девушкой. Вот только она не замечала его, и он решился. Подошёл к стойке и выдавил:
— Кофе.
Аура подняла голову, улыбка идеальна, но он видел её без фильтров: кривоватая, с ямочкой на левой щеке.
— Эспрессо, американо, капучино, латте?
— Латте.
Её взгляд скользнул мимо и замер где-то за его плечом.
— Оплатите по интерфейсу?
— У меня его нет.
Девушка замерла. Повисла пауза. Она покраснела.
— Ты один из… «голых»?
Кирилл не обиделся, таких, как он, называли и жёстче: «пустышки», «слепцы», «отбракованные»…
— Я чистильщик реальности. — Он положил на стойку мятые бумажки — старомодные кредиты, здесь их ещё принимали.
Аура взяла деньги, и на мгновение её пальцы коснулись его ладони, и она не отдёрнула руку.
— Подожди, — попросила она, когда он взял кофе и собрался уходить. — Как ты это видишь?
— Что?
— Мир вокруг, без всего этого.
Девушка повела рукой, и Кирилл понял, что она имела в виду слой, наложенный на реальность. Ту самую красивую картинку, где они оба сейчас, по её мнению, находились.
— Серым, облезлым, но настоящим, — буркнул Кирилл.
— Ой, это, наверное, страшно?
Он посмотрел на её веснушки и улыбнулся:
— Не всегда.
* * *
Сбой начался в два часа, и люди начали жаловаться на то, что их «эльфийские уши» пропадали, обнажая человеческие. Кирилл поднялся на крышу «Серебряной Башни». Едва уловимое мерцание на периферии заставило его насторожиться. Внезапно изображение дрогнуло и покрылось рябью. Система визуализации требовала срочной калибровки. Он привык к таким неисправностям, но то, что случилось дальше, выбивалось из ряда привычных поломок.
Изображение снова дёрнулось, на миг мир стал почти реальным, а потом слой дополненной реальности вернулся, но криво, и тут же запищал рабочий планшет Кирилла. На экране вспыхнула надпись:
КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. ВРЕМЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ: НЕИЗВЕСТНО.
Донёсся крик. Кирилл подошёл к краю крыши, посмотрел вниз и замер. Слой дополненной реальности на «Аллее тысячи фонарей» осыпался, как старая штукатурка. Люди, ещё находившиеся в образе эльфов, викингов и фей, застыли, растерянно смотрели друг на друга. Их цифровые наряды спали как маски, обнажив дешёвые куртки и растянутые свитеры. Они увидели себя впервые с момента общей оцифровки. С тех пор любой мог сменить облик, заменив аватар бесчисленное количество раз, но удалить уже невозможно. От линзы дополненной реальности можно было избавиться только вместе с глазами. Разработчики решили почти все бытовые проблемы, но оцифровка стала ловушкой, ведь никто не предупредил, что это навечно.
Кто-то стоял и плакал, многие кричали. Женщина, чей аватар ранее представляла белокурая валькирия в сверкающих доспехах, увидела в витрине своё отражение: немолодое лицо, седые волосы, лишний вес. Она закрыла лицо руками и рухнула на колени. Мужик с аватаром принца в бархатном камзоле увидел в витрине лысеющего толстяка в заляпанной рубашке и, не в силах принять реальность, сел на асфальт и заплакал. Машины, что раньше сверкали, как корабли из блокбастеров, превратились в ржавые автомобили. Дома — в хрущёвки с облупившейся краской. Фонтан, переливающийся радугой, оказался высохшим прудом. И посреди этого хаоса Кирилл почувствовал странное, почти ледяное спокойствие. Он видел знакомый до мелочей мир.
Паника нарастала. Люди не узнавали улиц, так как привычные ориентиры исчезли, обнажив чужой мир. Они замерли, скованные ужасом. И среди них была Аура в сером пальто. Она смотрела на здание «Лавки вкусных снов», а видела забегаловку с облупившейся вывеской: «Сладкая жизнь, круглосуточно».
Кирилл, не раздумывая, спустился по пожарной лестнице и выскочил во двор. Улица кишела растерянными людьми. Он пробирался сквозь толпу, и теперь все видели человека с резкими чертами лица. Чистильщик реальности перестал быть невидимкой.
— Аура! — крикнул он, когда до неё осталось несколько метров.
Девушка обернулась, глаза её были полны слёз, и Кирилл впервые увидел их настоящий цвет — не «лазурный», отфильтрованный, а серый, как небо перед дождём.
— Ты видел всё это раньше? — Аура обвела рукой грязную улицу с мусорными баками и облупленными стенами.
— Да, — ответил Кирилл, подходя ближе. — Всё время.
— Как ты не сошёл с ума?
— Привык, — сказал Кирилл, взяв её за руку. — Здесь опасно, нам надо спрятаться в бункере гражданской обороны. Там безопасно, я работал там, когда чистил текстуры.
— Обороны? От кого?
— Позже объясню, уходим.
Они пошли, и за ними последовали другие. Сначала несколько человек, которые слышали о бункере, потом дюжина, а затем целая толпа. Люди, привыкшие полагаться на линзы и навигаторы, шли за тем, кто знал безопасное место.
Кирилл знал город как свои пять пальцев и уверенно вёл их к убежищу. Сначала через дворы, где в дополненной реальности цвели сады, а в реале на верёвках сушилось бельё. Потом мимо старых домов с трещинами и облупившейся краской.
Его догнал пожилой мужчина в дорогом пальто. У него были благородные черты, но он выглядел растерянным.
— Ты «отбракованный»? — спросил он. — Я слышал о таких, но думал — это выдумки.
— Не выдумки, — не останавливаясь, ответил Кирилл.
— Веди нас. Я заплачу, сколько скажешь.
— Не надо, — Кирилл обернулся. — Просто идите за нами.
В глазах мужчины промелькнули удивление, стыд и благодарность. В дополненной реальности эти чувства скрылись за маской идеальной вежливости, а теперь, без фильтров, всё было как на ладони. Кириллу даже стало неловко. Он посмотрел на Ауру. Она шла рядом, держала его за руку и смотрела на мир широко открытыми глазами.
— Стены, трещины — всё это настоящее? — спросила Аура.
— Да, — кивнул Кирилл.
— А меня... — она запнулась. — Ты видел меня настоящую всё это время?
— С первого дня, как ты пришла работать в «Сладкую жизнь».
— В «Лавку вкусных снов», — машинально поправила она, а потом рассмеялась — нервно, но искренне. — Господи, она всегда выглядела как забегаловка?
— Ага, но кофе там отличный.
Аура долго смотрела на него.
— А я? — спросила она. — Как я выглядела без скина?
— Уставшей, — ответил он. — С веснушками, тёмными кругами и волосами, которые никогда не лежат ровно. И ты самая красивая девушка, которую я видел за последние три года.
Аура открыла рот, потом закрыла. Её щёки залились настоящим румянцем.
— Ты врёшь, — прошептала она.
— Я не умею врать, — улыбнулся Кирилл. — Я же видел тебя без фильтров.
* * *
Бункер выглядел точно так же, как Кирилл его запомнил. Подземное бетонное сооружение прошлого века, толстые стены, автономная вентиляция. Над ним в дополненной реальности возвышался роскошный особняк с мраморными колоннами. В городе лишь «голые» знали об убежище, построенном на случай ядерной войны. Слава богу, апокалипсиса не произошло. Его держали на случай хаоса, который бы непременно наступил, узнай миллионы людей, что их реальность — красивая ложь.
Кирилл открыл тяжёлую металлическую дверь, настоящую, без цифровых замков, и пропустил людей внутрь. Люди заходили, оглядывались, трогали стены руками — проверяли, реальны ли они. Бетон не превращался в мрамор, пол не становился паркетом. Все видели бункер таким, каким он был с момента постройки. Многие плакали от облегчения. Здесь, под землёй, не было фальши, только честная реальность, и это успокаивало.
Кирилл распределял людей по помещениям, показал, где вода и галеты — запасы регулярно обновляли.
Спустя три часа система начала восстанавливаться. Сервера перезагружались, слои накладывались заново. Сначала появилось освещение: тусклые лампы бункера замерцали, стали ярче. Потом текстуры: бетонные полы «покрылись» паркетом, потолки поднялись, появились картины на стенах. Кирилл гордился своей работой.
Люди вздыхали с облегчением. Кто-то смеялся, кто-то плакал, снова надевая маску. Аватары вернулись, лица стали идеальными, одежда — роскошной, но не у всех.
Кирилл заметил, что некоторые смотрели на свои аватары с отвращением. Женщина-валькирия и мужик-принц отключили свои аватары вручную.
Через несколько минут из динамиков прозвучало официальное сообщение:
«Граждане, глобальный сбой дополненной реальности устранён. Все системы функционируют в штатном режиме. Приносим извинения за временные неудобства. Ваши аватары восстановлены. Для посттравматической поддержки открыты горячие линии».
Кирилл стоял снаружи, наблюдал, как люди выходят и расходятся. Многие благодарили, жали руку, предлагали деньги, он отказывался.
— Ты спас нас, — сказал пожилой мужчина с благородными чертами. — Скажи что нужно? Престижная работа? Дом в пригороде? Аватар? У меня есть связи, я помогу.
— Ничего не нужно, — покачал головой Кирилл.
— Но ты... — Мужчина замялся, подбирая слова. — Ты живёшь без фильтров. Это тяжело.
Кирилл посмотрел на улицу, где цифровой слой уже полностью восстановился, превратив район хрущёвок в сверкающий район. Эльфы и киберсамураи снова бродили по чистой улице мимо фонтана.
— Тяжело, — согласился он. — Но я привык.
* * *
Через три дня Кириллу позвонили. Не на рабочий планшет, а на старый механический телефон, который он сохранил на случай, если технологии окончательно откажут. Звонивший представился советником мэра.
— Мистер Сорин, — голос вкрадчивый, профессионально-мягкий. — Мы наслышаны о ваших уникальных способностях и роли во время глобального сбоя. Город хочет выразить благодарность.
— Не нужно, — привычно ответил Кирилл.
— Постойте, это не просто благодарность. Мы хотим предложить кое-что большее. Наши специалисты нашли способ скорректировать вашу аномалию. Ваши линзы будут работать. Вы сможете видеть мир не на планшете, а как все.
Кирилл молчал.
— И это не всё, — продолжил советник. — За гражданскую позицию мы готовы предоставить вам аватар экстра-класса. Любой дизайн, самый дорогой в городе. Станете кем угодно. Вас, наконец, увидят.
Кирилл смотрел в окно. Настоящее. Во двор с облезлой детской площадкой. На старой скамейке сидела Аура — веснушчатая, растрёпанная, без линз и скина. Ждала его. Она отключила линзы на следующий день после сбоя. Некоторым позволили это сделать, чтобы избежать скандала. Объяснила, что хотя бы неделю хочет пожить «как он». Вчера сказала, что больше их никогда не включит.
— Мистер Сорин? — Голос советника вернул его к реальности. — Вы согласны?
Кирилл понял, что почти три года считал себя белой вороной, изгоем, пустым местом, а оказался единственным, кто не ослеп, когда дополненная реальность вышла из строя.
— Нет, — ответил он.
— Простите, что вы сказали?
— Я сказал «нет», — Кирилл нажал на рычаг, завершив разговор.
Он спустился во двор. Аура кривовато улыбнулась и поинтересовалась:
— Кто звонил?
— Предлагали сделать операцию и стать как все, — сказал Кирилл, садясь рядом. — А ещё — самый дорогой аватар, что есть в городе.
— И что ты ответил?
— Сказал, что уже вижу достаточно.
Она рассмеялась, и Кирилл подумал, что её настоящий, с лёгкой хрипотцой смех, звучит лучше любой цифровой симфонии. Они сидели на старой скамейке, разговаривали, а вокруг, как мыльный пузырь, переливался идеальный, но фальшивый город. Кирилл видел его насквозь и впервые был рад, что не может быть никем, кроме себя — человеком без фильтров.
