Начало двумя постами ниже.
На меня смотрели все. Эти рыбы: большие и маленькие, косяки, парочки, одиночки - все замерли и уставились на меня. Кажется, что даже вода перестала булькать и течь, водоросли перестали изгибаться. Весь подводный мир застыл в ожидании.
Чего ждали эти рыбы? Что они хотели? Я даже бровью не повела, не то что испугаться или сжаться от излишнего внимания. Я уже настолько была расслаблена и одухотворена, что мне было абсолютно плевать, смотрят на меня или нет. И кто тут вокруг меня есть или нет вообще.
Но вдруг там, вдалеке я заметила движение. Огромная рыба плыла в мою сторону с бешеной скоростью. Остальные морские жители аккуратно расступились, образуя свободную дорогу тому чудищу, что плыло прямо на меня. Это была акула. Большая, страшная, зубастая. И чем ближе она подплывала, тем шире открывался ее рот.
- Ну вот и все, - промелькнуло у меня в голове. Страха не было, было лишь полное и тотальное смирение с ситуацией. Умереть не страшно. Проиграть не страшно. Вообще ничего не страшно. Потому что я уже совершила невозможное - я засветилась в темное самостоятельно. Я сделала то, чего не может сделать ни один человек. Я уже победила. Я вздохнула, расслабилась и приготовилась принять неизбежное.
Как вдруг за секунду до того, как меня сожрала бы акула,меня подхватил твердый и огромный панцирь и молниеносно понес вверх. Выше и выше к поверхности воды. Быстрей и быстрей. Виолетта, моя милая и любимая черепаха спасла меня от неминуемой гибели.
Через несколько минут мы вышли на берег и обе свалились от усталости прямо на песок. Рассветное солнце освещало небо, воду и землю. Оно было прекрасно, его розовые и золотистые лучи скользили по воде и создавали блики, которые играли друг с другом и пели свое песенки водяных бульков. Я вдруг только сейчас осознала, как люблю солнце. Насколько оно красиво. И как сильно оно спасает людей от темноты - от их страхов. От иллюзий. От холода и кошмара. Люблю солнце.
- Ну что, дорогая, ты рада меня видеть? - спросила Виолетта своим мягким голосом. Я усмехнулась.
- Ну ты и дала мне жару, конечно. Да, я рада тебе. Но если бы ты появилась немного раньше, я бы тебя придушила.
Черепаха ухмыльнулась.
- Да, знаю. Но ты молодец. Прошла все сложности достойно. Что ты чувствуешь сейчас?
- Виолетта, я ощущаю свободу. Такую тотальную свободу и радость. Я никогда раньше не чувствовала так много свободы и радости. Ты понимаешь меня?
- Конечно, дорогая. Я понимаю тебя. Кстати, ты помнишь своего друга рамочника?
- Да. Где он?
- Пока ты там работала, он отдыхал. Отдыхал так, что за ненадобностью растворился в воде. Видишь пену на воде? Это он. Позже он снова соберётся в кучу и станет рыбкой. Ничего не исчезает никогда. Жизнь просто меняет форму.
Я лежала на песке и смотрела на воду. Меня больше не терзали навязчивые мысли. Я больше не думала о том, как выгляжу. Меня вообще ничего не волновало. Я будто переродилась. Да чего там будто. Я реально переродилась заново. Ну и ночка была.
- Виолетта, а зачем все это было со мной?
- А вот это уже хороший вопрос, Елизавета. Видишь ли, у тебя есть талант. Такой талант, что не каждому дано. Мало у кого бывает этот талант. А если уж и бывает, то мало кто им может воспользоваться.
- Что за талант? Я вроде обычная.
- Это обаяние.
- Обаяние?
- Да, именно обаяние. Ты всегда естественна и приветлива с людьми, и за это они тебя любят. Ты бесхитростная, как дитя. И добрая. За это тебя слушают. Люди тянутся к тебе магнитом.
- И что?
- А то, что это отличный инструмент для мироздания, знаешь ли. Через тебя можно вешать в массы. Но чтоб ты не городила чухни, тебе нужно было обязательно избавиться от страхов и стать свободной.
- То есть, я - инструмент мироздания? Миленько.
Я всегда думала, что я - любимица вселенной, а оказалось, что я - инструмент.
- Ой да тебе понравится, зуб даю.
- Виолетта, ты же беззубая.
- Я ещё какая зубастая! - на этих словах черепаха улыбнулась унитазными винирами. Это было так по-мультяшному, так неестественно, что я захохотала громко и от души. Смех разгружал мое тело. Со смехом выходили напряжение, усталость, тревоги, опыт. Тело, сотрясаемое хохотом, быстро обновлялось и молодело на глазах.
Вытерев слезы и успокоившись я села на песке и задала очень важный вопрос.
- И что же мироздание хочет сказать людям через меня?
- Да много чего, всего и не вспомнить.
Виолетта явно темнила. Она отводила глаза и выглядела напряжённой.
- Так красотка, ты же гонишь сейчас. Я чувствую. Говори, что я должна сказать людям? Хрень какую-то типа ответа на самый важный вопрос вселенной и все такое, который 42? Вот эта вот вся ваша иноземская петрушка?
- Не мороси, подруга. Ничего такого. Придет время - все узнаешь и поймёшь.
- Виолетта, если это про 42, я тебя вытащу из панциря, чего бы это мне ни стоило и привяжу тебя к дереву, понятно?
- Это жестоко, детка. Я всё-таки уже старая больная женщина. Прояви хотя бы немного уважения и сочувствия.
- Ой, ну да, ну да. Ладно, проехали.
Я посидела немного, помолчала. То есть, получается, что у меня теперь есть доступ ко всем знаниям мира? Ко всем вселенным, богам, временам? Я могу узнать ответ на абсолютно любой вопрос. Вот это дааааа. Фантастика! Ещё и людям рассказывать теперь - это же просто супер комбо.
Я легла на спину, заложив руки под головой.
Я на солнышке лежу
Я на солнышко гляжу
Все лежу и лежу
И на солнышко гляжу.
- Виолетта, дорогая, я бы хотела побывать на Венере в ту эпоху, когда там жили женщины. Они ведь там когда-то жили, да?
- Ну наконец-то любопытство вернулось в чат. Конечно, естественно, да! Забирайся на мой панцирь, мы отправляемся на Венеру.
Что будет дальше?