Через мгновение из-за угла появился его адвокат. В руках он держал телефон, камера на котором была включена. Толик спокойно обернулся к нему:
— Снял?
Адвокат кивнул. Вдруг Света закричала:
— Ах ты…
Юрист подбежала к ней:
— Светлана, Ольга!
Я стояла, чувствуя, как меня снова могут записать в сумасшедшие. Одной пощёчиной. Одной секундой.
Толик улыбнулся с торжествующим видом. Но внезапно его улыбка исчезла. Он посмотрел мне за спину и побледнел. Я обернулась.
У стеклянной двери суда стоял мальчик без лица. Его тень отражалась в стекле, но была безжизненной.
Толик прошептал:
— Уйди.
Мальчик поднял руку.
На стекле появились слова:
«ТЫ СКАЗАЛ — МАТЕРИ ДЕЛАЮТ».
Толик отступил. Слова сменились:
«А ОТЦЫ?»
Адвокат опустил телефон.
— Анатолий?
Толик резко развернулся и ушёл.
Я рванул к выходу.
Юрист схватила меня за руку и спросила:
— Вы понимаете, что сейчас произошло?
— Да, меня спровоцировали, — ответил я.
— Я об этом и говорю. Больше ни одной минуты без меня, — добавила она.
Я кивнула, но продолжала смотреть на стекло.
Мальчика уже не было, но слова остались. Еле заметные, они словно витали в воздухе:
«А ОТЦЫ?»
***
Дома меня встретил Димка. Он бросился обниматься.
— Мам, ты выиграла?
Я присела на корточки.
— Пока нет. Но нас услышали.
— Папа придёт?
— Только как решат взрослые. Не один придёт, не сам.
Димка кивнул и тихо спросил:
— А я должен быть главным в доме?
Сердце сжалось.
— Нет.
— А кто тогда?
Я улыбнулась, несмотря на усталость.
— Никто. У нас не армия.
Он задумался.
— А кем я должен быть? — спросил он.
— Димкой, — ответила Юля.
Он улыбнулся впервые за этот день.
— Это просто, — сказал он.
— Вот и хорошо, — кивнула Света.
Юля поставила на стол тарелки с супом, Света достала хлеб. Мама сказала:
— Мойте руки.
Всё шло почти нормально. Почти. Пока Димка не добавил:
— Бабушка сказала, пока ты в суде, я буду главным.
На кухне повисла тишина. Мама побледнела.
— Я... я не так сказала, — произнесла она виновато.
Я посмотрела на неё.
— Как так? — спросила я.
Мама села, сразу став маленькой и потерянной.
— Он переживал. Я сказала ему: «Ты у нас мужчина, присматриваешь за девочками». Просто по привычке, Оль. Не подумала.
Привычка. Вот она, та самая привычка. Не Толик, не мальчик, не окно. Просто привычка, живущая в этом доме дольше всех.
Иногда фраза «ты же мужчина» звучит как открытая форточка. Но я не стала кричать. Хотя хотелось.
Я подошла к маме и села рядом.
— Больше никогда, — сказала я.
Она кивнула.
— Никогда, — повторила я.
Димка смотрел на нас, словно ожидая ответа.
— Я тут главный?
— Нет, — мягко сказала мама. — Ты наш внук, любименький, маленький. Ты можешь смотреть мультики, есть суп и капризничать.
Димка улыбнулся, но в его глазах мелькнула тревога.
— И лук не есть?
Мама вздохнула.
— Лук — это отдельная тема.
Мы все рассмеялись, но в этом смехе было что-то тревожное.
Вдруг в детской хлопнула форточка, и все замерли. Суп на плите начал булькать, а холодильник издал низкий гул.
Димка, нахмурившись, прошептал:
— Я не открывал окно.
Я уже знала, что это не его рук дело.
***
Мы вошли в детскую вместе: я, мама, Юля и Света. Димка крепко держал меня за руку. Форточка была закрыта, но штора слегка колыхалась. На столе лежал рисунок — новый, хотя карандаши давно убрали. На нем был изображен наш дом. Четвёртый этаж, окно детской и лестница, ведущая вниз.
Я наклонилась, чтобы рассмотреть рисунок поближе. Ступеньки лестницы были подписаны мелкими фразами: «Ты большой», «Не плачь», «Защити маму», «Будь мужчиной», «Не будь слабым», «Ты должен». Каждая фраза — словно ступенька к окну, ведущему в мир, где Дима должен был найти себя.
У меня пересохло во рту. Внизу рисунка был мальчик без лица, а наверху, у открытой форточки, стоял Димка. С лицом. Со своим, пока со своим.
На стекле окна проступили слова: «ВЫ СТРОИТЕ МНЕ ЛЕСТНИЦУ САМИ».
Мама заплакала.
— Прости, Димочка… — сказала она.
Димка посмотрел на рисунок. Взял красный карандаш и начал зачеркивать ступеньки: одну, вторую, третью.
— Я не должен, — произнес он.
Зачеркнул.
— Я могу плакать.
Зачеркнул.
— Я не главный.
Зачеркнул.
— Я Дима.
Последнюю фразу он обвел кружком. Я стояла рядом и боялась даже дышать. На стекле надпись задрожала, а потом исчезла. Штора успокоилась. И впервые за много дней в комнате стало тепло. По-настоящему тепло.
***
Ночью я почти уснула. Почти.
Димка спал рядом, раскинувшись. Мама посапывала на раскладушке. Юля и Света в зале спокойно обсуждали работу, деньги и цены на продукты. Обычные, но теплые беседы.
Я встала, чтобы попить воды. В кухне царила темнота. Окно отразило меня. Вторая я стояла рядом. Спокойная, но за ней снова был мальчик без лица. Только теперь он держал не ключ и не рисунок, а маленькую лестницу из палочек, как детскую поделку.
На стекле появились слова: «ТЫ СЛОМАЛА ЕГО ЛЕСТНИЦУ».
Я прошептала:
— Да.
На стекле появилась надпись: «Я НАЙДУ ДРУГУЮ». У меня похолодели руки.
— Где? — спросила я, но ответа не было. Только в комнате завибрировал мой телефон. Я бросилась к нему.
На экране было сообщение с незнакомого номера,с прикреплённым фото. Судя по всему, снимок сделали в больничной палате или коридоре.
На нём Толик сидел на полу, закрыв лицо руками. Рядом с ним стоял мальчик без лица. Вернее, лицо у него было. Маленькое, детское и страшно знакомое. Но это был не Димка. Это был Толик.
То самое, с пожелтевшего рисунка. Под фотографией было написано:
«ОН НАШЁЛ СВОЁ. НО ТЕПЕРЬ НЕ ХОЧЕТ ОТДАВАТЬ ЭТО ВЗРОСЛОМУ».
Сначала я не поняла. А потом пришло второе сообщение от Ирины:
«Ольга, Анатолий исчез из больницы. Камеры зафиксировали, что он вышел сам. Но охранник утверждает, что с ним был ребёнок».
Я села на кровать, ноги подкосились.
Димка во сне повернулся ко мне и прошептал:
— Мам, кто-то идёт по лестнице.
В подъезде раздались шаги. Сначала — два взрослых. Потом — лёгкие детские. На нашем этаже шаги остановились. Кто-то провёл пальцем по новой двери — тихо, почти ласково. И за дверью раздался голос Толика:
— Оля, открой. Я пришёл вернуть сына.
Пауза. И детский голос добавил:
— Не его, моего.
Я стояла в темноте.
Мы научили Димку быть собой. Но что теперь делать с мальчиком, который вспомнил своё лицо и решил забрать назад всю свою жизнь?
Продолжение следует..
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919.