26.05.2026 • Владимир Симиндей, историк, политолог, научный сотрудник Центра фундаментальных и прикладных научных проектов РГГУ
В текущем году Рейкьявик то и дело всплывает в международно-политической повестке как «потерявшийся новобранец», готовый ускоренными темпами встать в строй Евросоюза, обогнав первоочередницу Подгорицу. Для Брюсселя это вопрос престижа и формирования северного фасада (наряду с включением Норвегии, которая пока не так спешит даже в малой степени делиться своими богатствами), а для Исландии – попытка уравновесить притязания Вашингтона, уврачевать возникшие страхи в эпоху трампизма и получить дополнительные финансово-экономические выгоды. Однако за всем этим проглядывает галопирующая секьютеризация Европейского Союза и желание Брюсселя «порулить» в антироссийском ключе ещё и в Арктике.
Первый приступ евроцентризма в Исландии напрямую связан с мировым финансовым кризисом, больно ударившим по экономике страны: заявка на вступление в сообщество была подана в 2009 году. Однако в 2013-м правительство приостановило переговоры о вступлении (из-за улучшения экономического положения и обострения опасений, что евробюрократы «зарегулируют» вопрос главного богатства исландцев – рыбного улова), а в 2015-м и вовсе попросило больше не считать страну кандидатом на вступление в ЕС. Следует отметить, что до приостановки процесса Исландия успела пройти треть пути: завершила 11 из 33 этапов интеграции. При этом остров уже входит в единый рынок ЕС, Шенгенскую зону и Европейскую ассоциацию свободной торговли.
Новый этап связан с приходом к власти после досрочных выборов 2024 года правительства левых (по местным меркам) сил, в принципе ориентированного на проведение референдума о присоединении Исландии к Евросоюзу в период по 2027 год. Однако неуклюжая экспансионистская разминка Вашингтона вокруг Гренландии вкупе с введением торговых пошлин на исландские товары (пока) в 10% заставила Рейкьявик ускориться.
К тому же в январе 2026 года своего рода киём, загоняющим исландский шар в евролузу, выступил кандидат на должность посла США в Рейкьявике Билли Лонг, пошутивший в трамповском духе в кругу конгрессменов, что вслед за аннексией Гренландии 52-м американским штатом станет Исландия, а он – её губернатором. Разумеется, утечка в американской прессе заставила официальный Рейкьявик обратиться в посольство США за разъяснениями, а также вызвала бурю негодования в исландском обществе, включая демонстративные попытки бойкотирования американских товаров и сбор голосов под петицией, обращённой к министру иностранных дел страны Торгердюр Катрин Гюннарсдоуттир с требованием завернуть кандидатуру грубияна Билли и добиваться присылки на остров более уважительного к Исландии американца[i].
Лонгу пришлось неуклюже оправдываться и публично приносить извинения: «Ничего серьезного в этом не было. Я был с людьми, которых не видел три года, и они шутили по поводу того, что Джефф Лэндри станет губернатором Гренландии, и начали подтрунивать надо мной. Если кого-то это обидело, я приношу свои извинения»[ii]. Однако геополитический осадок остался: жители и политические силы острова, имеющего стратегическое положение в Арктике, но не имеющего собственной армии, всё больше проявляют готовность искать опору в европейских структурах, не вполне полагаясь на НАТО[iii].
Стоит ли удивляться, что уже 25 февраля премьер-министр Исландии Криструн Фростадоттир заявила во время визита в Польшу, что в ближайшие месяцы в Исландии состоится референдум о возобновлении переговоров по вступлению в Европейский Союз[iv]. Конкретика появилась 11 марта в интервью изданию Politico министра иностранных дел страны Торгердур Катрин Гуннарсдоттир, которая поведала об амбициозных планах Исландии стать 28-м членом Евросоюза через полтора года при условии положительного результата референдума, который намечен на 29 августа 2026 года. По словам министра, Исландия может опередить таких претендентов на вступление, как Черногория, которая на данный момент считается одним из самых продвинутых кандидатов, а преимуществом её страны является то, что немалая доля законодательства ЕС уже де-факто применяется[v].
Не заставили себя долго ждать и новости об оформлении отношений по линии секьютеризации. 18 марта в Брюсселе ЕС и Исландия заключили соглашение о партнёрстве в области безопасности и обороны, направленного, как отмечается в коммюнике Европейской внешнеполитической службы, «на углубление обмена мнениями по вопросам региональной безопасности и укрепление сотрудничества в таких областях, как поддержка Украины, арктические вопросы и морская безопасность, киберпроблемы, новые и прорывные технологии, экономическая безопасность, а также взаимосвязь изменения климата и безопасности»[vi]. Таким образом, страхи исландцев в отношении поведения и надёжности Вашингтона как союзника по НАТО евробюрократы обёртывают антироссийской подкладкой.
Возгонка вопросов безопасности сочетается с рекламой пряника, то есть доступа к миллиардным еврофондам, которые среди прочего должны помочь в борьбе с инфляцией на период сохранения национальной валюты – кроны. Однако вопросы квотирования рыболовства, которое обеспечивает 40% исландского экспорта, а также миграционные риски, вызывают явную тревогу у жителей острова.
Евробюрократия пытается снять напряжённость в вопросе о дальнейшей судьбе исландского рыболовства. Так, Financial Times в номере от 22 апреля пишет, что Европейский союз может пойти на уступки Исландии по вопросу о регулировании рыболовства для ускорения потенциального вступления страны в сообщество, так как Брюссель стремится расширить свое присутствие в Арктике. Еврокомиссар по вопросам рыболовства Костас Кадис в интервью этому изданию признал, что «определенно есть место для гибкости» в рамках пересмотра политики ЕС в области аквакультуры: «Мы можем найти решения по сложным вопросам, таким как распределение квот на вылов рыбы из общих рыбных запасов. Исландия и Европейский Союз сближаются… с учетом последних геополитических событий»[vii]. Кадис также добавил, что гибкая политика ЕС в области рыболовства может сделать интеграцию более привлекательной и для других стран, таких как Норвегия, где разногласия по поводу морепродуктов стали ключевым фактором, из-за которого государство отказалось от вступления в объединение в 1994 году. Отметим, что «рыбный вопрос» весьма немаловажен и в запутанных отношениях по линии ЕС-Великобритания после «Брекзита».
Надо сказать, что и британо-исландские отношения сегодня по сравнению с эпохой «тресковых войн» (с момента получения оккупированной американцами Исландией независимости от оккупированной немцами Дании в 1944 году до середины 1970-х годов) можно назвать довольно хорошими: в основе – общие интересы в сфере свободной торговли, западного понимания миропорядка, защиты окружающей среды и военной безопасности. Исландия при этом входит в состав Объединённых экспедиционных сил под эгидой Лондона, а также создаваемого на его базе антироссийского военно-морского альянса.
Различные данные социологических опросов не позволяют сомневаться в превалировании еврооптимистов среди исландских избирателей, так что результаты августовского референдума по перезапуску процесса евроинтеграции Исландии должны порадовать Брюссель, рассчитывающий в ближайшие годы получить стратегически значимый островной форпост в Арктике. И это становится дополнительным фактором, который должна контролировать Россия в своей региональной политике на этом направлении.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Читайте другие материалы журнала "Международная жизнь" на нашем сайте.
Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs