— Ты с ума сошла? — Ирма стояла в дверях ванной, сжимая в руке скользкую, едко пахнущую силиконовую чашу.
Альбина, сидевшая на краю ванны, даже не вздрогнула. Она лениво поправила шуршащую фольгу на волосах и стряхнула пепел от сигареты прямо в раковину.
— Ой, ну не начинай. Подумаешь, плошка. Мне корни нужно было срочно обесцветить перед встречей с дизайнером, а у вас тут ни одной нормальной миски.
— Это индивидуальный лайнер Полины! — у Ирмы от возмущения перехватило дыхание. — Мы его под заказ делали, ждали месяц! Он сорок тысяч стоит, Альбина! Силикон впитал пигмент, теперь эта химия будет разъедать кожу на культе!
— Да ладно тебе орать, — Альбина поморщилась и потянулась к телефону. — Подумаешь, резина. Полинка твоя и без этой штуки походит, не развалится. А у меня бренд запускается, мне презентабельно выглядеть надо.
Ирма вышла на кухню, чувствуя, как внутри всё дрожит. За столом сидел Сергей, методично выковыривая из зубочисткой остатки ужина, а рядом его мать, Галина Константиновна, разливала по чашкам чай. В углу, сжавшись на табурете, сидела четырнадцатилетняя Полина, испуганно натянув рукав растянутого свитера на правую руку, вернее, на то, что от неё осталось после прошлогодней аварии.
— Серёжа, скажи своей сестре, чтобы она не смела трогать вещи Полины! — Ирма бросила испорченный лайнер на столешницу.
Сергей даже глаза не поднял.
— Ну че ты раздуваешь? Альке сейчас тяжело, у неё стартап. Ей выглядеть надо на миллион. Ну испачкала и испачкала, отмоете как-нибудь.
Альбина, покачивая бедрами, зашла на кухню, чтобы налить себе воды. Проходя мимо стола, она небрежно взмахнула рукой. Раздался металлический стук.
Временный механический протез Полины, лежавший на краю стола, полетел прямо на чугунную сковороду, которую Ирма только что сняла с плиты после жарки котлет.
Раздалось противное шипение. Кухню мгновенно наполнил тошнотворный запах горелой пластмассы. Тяги из гипоаллергенного пластика на искусственных пальцах начали быстро чернеть и плавиться, превращаясь в обугленный ком.
Полина тихо, испуганно вскрикнула.
— Ой, — Альбина картинно прижала ладошку к губам, но в её глазах не было ни капли испуга. — Какая я неловкая, но вы сами его на край положили!
— Ты что натворила? — Ирма бросилась к плите, хватая прихватку, чтобы скинуть расплавленный протез на пол. Но было поздно — искусственная кисть превратилась в месиво.
— Да ладно тебе выть, Ирма! — Галина Константиновна недовольно отставила чашку с чаем. — Подумаешь, пластмасска. Склеите своим суперклеем, делов-то. Нашей Альбиночке сейчас не до ваших калек, у неё шоурум открывается, бренд одежды! Голова другим забита.
Сергей тихо хмыкнул, переглянувшись с сестрой.
В этот момент в кармане Ирмы завибрировал телефон. На экране высветилось: «Елена Дмитриевна, протезист». Ирма вышла в коридор, прижимая трубку к уху.
— Ирма, здравствуйте, — раздался в трубке спокойный голос врача. — Я напоминаю, у нас пошел последний месяц. Мышцы предплечья у Полины уже начинают терять тонус. Если мы не установим бионический протез в течение тридцати дней, начнется необратимая атрофия. Потом ставить бионику будет просто некуда, понимаете? Вы подготовили деньги? Спецсчет клиники ждет оплату на сумму: семьсот тысяч рублей.
— Да, Елена Дмитриевна. Деньги есть, завтра переведём, — выдохнула Ирма.
Она положила трубку и зашла в приложение банка. Семьсот тысяч, деньги от продажи бабушкиной дачи лежали на её отдельном накопительном счете. Ирма открыла вклад, чтобы совершить перевод, и похолодела.
На экране горел круглый, издевательский ноль.
Она моргнула, решив, что это сбой системы. Обновила страницу, баланс не изменился.
Ворвалась на кухню.
— Серёжа, где деньги со счета?
Сергей замер с зубочисткой в руках, его лицо мгновенно пошло красными пятнами. Он бросил быстрый взгляд на мать.
— Ну ты чего? Я взял их временно.
— Ты взял деньги, которые отложены на протез моей сестры? У которой остался месяц, чтобы не остаться инвалидом на всю жизнь?! — закричала Ирма.
— Полина и с левой рукой справляется, приспособилась уже! — вдруг подала голос свекровь, сузив глаза. — А Альбине нужен старт в жизни! Не будь эгоисткой, Ирма! Калеке ваша бионика не поможет, а у Альбины аренда в торговом центре горит! Если бы сегодня залог не внесли, помещение ушло бы другим! Сергей как мужчина всё правильно сделал, помог сестре!
Сергей расправил плечи, подбадриваемый матерью, и уверенно посмотрел на жену:
— Да, Ир. Я воспользовался той доверенностью, что ты мне дала для клиники. Перевёл залог за шоурум в «Атриуме». Всё официально, не переживай. Бизнес пойдёт, вернём мы твоей Полинке эти несчастные копейки. О людях надо думать, а не только о себе!
***
— Верни деньги сейчас же, — Ирма сделала шаг к мужу, но Галина Константиновна коршуном выросла между ними.
— Ничего он тебе не вернет! — прикрикнула свекровь, брызжа слюной. — Деньги в обороте, договор аренды подписан! Из-за твоей капризной девчонки мы семейное дело рушить не позволим! Сергей глава семьи, он имеет право распоряжаться бюджетом!
— Это были мои личные деньги! — Ирма перевела взгляд на мужа. — Серёжа, ты совершил кражу, ты понимаешь это?
— Ой, перестань, — Сергей поморщился, пряча глаза. — Какая кража? Доверенность была? Была, я её в банке показал, всё законно. Я же не себе на гулянки взял. Алька раскрутится, через полгода отдадим. Всё, тема закрыта, у меня голова раскалывается.
Ирма посмотрела на Полину. Девочка тихо плакала, уткнувшись лицом в колени. Механический обрубок протеза на полу уже остыл, превратившись в бесформенную черную массу. Завтра нужно было ехать к Елене Дмитриевне, а ехать было не с чем.
Следующие три дня превратили квартиру Ирмы в день сурка.
Альбина вместе со своим парнем-«стартапером» Кириллом, долговязым парнем в грязных худи, практически поселились у них. Они объявили гостиную Ирмы своим «временным штабом».
— Нам нужно визуализировать воронку продаж, — деловито вещал Кирилл, развалившись на светлом диване Ирмы прямо в уличных джинсах, на которых подсыхала серая весенняя слякоть.
На шведском дубовом паркете, который Ирма заказывала из Финляндии и берегла как зеницу ока, запестрели круглые, липкие следы от банок с энергетиками и пива. На подоконнике сиротливо кисла недоеденная пицца из коробки, по которой уже ползали мухи.
Но предел наступил в четверг вечером.
Ирма вернулась с работы уставшая, от головной боли. Открыв дверь в гостиную, она замерла.
Прямо на дизайнерских флизелиновых обоях, выполненных под заказ, черным перманентным маркером была нарисована огромная, кривая «ментальная карта продаж». Стрелочки, кружочки, надписи «Альбина-бренд», «Трафик», «Прогрев». В нескольких местах листы ватмана были прикручены к стене дешевым коричневым скотчем. Кирилл как раз сдирал один из них — вместе с лентой отвалился кусок штукатурки, обнажив серый бетон стены.
— Вы что делаете?
— Ой, не мешай, у нас мозговой штурм! — Альбина даже не повернулась, чертя маркером очередную жирную стрелку прямо по стене. — Обои новые поклеите, делов-то. Зато смотри, какая конверсия планируется!
— Вон из моего дома! — Ирма подошла к стене и вырвала маркер из рук золовки.
— Ты как разговариваешь? — из кухни вышла Галина Константиновна с чашкой чая. — Люди делом заняты! Мой сын тут прописан, между прочим, значит, и его родственники имеют право здесь находиться! Мещанка ты Ирма, над каждой тряпкой и стеной трясешься, а у людей великое будущее строится!
Сергей, вошедший следом, недовольно зыркнул на жену:
— Ну реально, хватит истерить. Ну порисовали на стенах, всё равно ремонт хотели делать. Ребята дело делают, в субботу у нас праздничный ужин. Обмываем запуск шоурума в «Атриуме». Мама готовить будет, так что давай без твоих кислых мин.
Не стала спорить, достала телефон, молча сфотографировала стены, липкие круги на паркете и ухмыляющиеся лица родственников мужа.
На следующее утро, сидя в своем кабинете в головном офисе девелоперской компании, Ирма открыла внутреннюю базу мониторинга коммерческой недвижимости.
Она была Директором по коммерческим рискам. ТРЦ «Атриум», где Альбина сняла бутик, принадлежал их холдингу. А договорами аренды занималось дочернее ООО «Управляющая компания Девелопмент».
Ирма ввела в поиск арендаторов фамилию «Волкова Альбина Викторовна».
Система выдала карточку договора. Залог: 700 000 рублей, платеж поступил вчера. Но плательщиком значилась не Альбина. В графе «Источник платежа» стояли реквизиты личного счета Ирмы, а в назначении: перевод по доверенности от Волкова Сергея Викторовича.
Откинулась на спинку кресла. Капкан, который Сергей и его семейка так весело соорудили, имел одно очень слабое место.
Сняла трубку внутреннего телефона.
— Иван Петрович? Это Ирма из отдела рисков. Мне нужно, чтобы вы заглянули ко мне с юристом. Есть один очень сомнительный договор аренды в «Атриуме». Кажется, мы столкнулись с мошенничеством и нецелевым использованием средств несовершеннолетних. Да, прямо сейчас.
***
— Ты понимаешь, Ирма Сергеевна, что это залет? — Иван Петрович, грузный начальник службы безопасности холдинга, потер седой затылок и подвинул к себе выписку по счету. — Твой благоверный провел транзакцию по доверенности с твоего личного счета на реквизиты нашей дочки «УК Девелопмент» Но счет-то твой добрачный, и деньги целевые. Для нас это чистая статья Гражданского кодекса: неосновательное обогащение. Мы приняли деньги от третьего лица без законных оснований.
— Я знаю, Иван Петрович, — ответила Ирма. — Если я подам в суд на возврат как незаконный платеж, компания понесет судебные и репутационные риски.
— Вот именно! Нам этот геморрой перед аудитом вообще не сдался, — кивнул безопасник. — Юристы уже составили приказ. Деньги мы тебе на счет возвращаем сегодня же как ошибочный платеж. Но вот для арендатора... как её там? Волковой Альбины... наступают веселые времена.
Иван Петрович усмехнулся:
— Обеспечительного платежа по договору аренды теперь нет. Значит, арендатор нарушил существенные условия договора. А по пункту 8.4 наших правил, при аннулировании залога из-за фальсификации данных договор расторгается в одностороннем порядке девелопером. Плюс штраф в размере того самого залога. Семьсот тысяч рублей. И отвечать по нему будет не только эта девица, но и её созаемщик. Твой муж, Сергей Волков.
— Действуйте, — кивнула Ирма.
Суббота наступила быстро. Квартира Ирмы гудела. На разрисованных маркером стенах гостиной празднично покачивались воздушные шары. На столе исходила паром запеченная в майонезе курица, стояли тарелки с салатами, а в холодильнике охлаждалась: бутылка полусладкого шампанского.
Галина Константиновна суетилась, расставляя фужеры, Альбина со своим Кириллом громко смеялись, обсуждая, как «нагнут этот город своим брендом». Полина сидела запертой в своей комнате. Ирма строго-настрого запретила ей выходить к гостям.
Сергей, уже изрядно захмелевший, встал во главе стола и с силой постучал вилкой по бокалу.
— Тихо, господа! Прошу минутку внимания! — он победоносно обвел взглядом присутствующих друзей и родственников. — Сегодня великий день! Моя сестренка Альбина открывает бутик в лучшем ТЦ города! И всё благодаря кому? Благодаря нашей семье!
Он перевел тяжелый, нетрезвый взгляд на Ирму, которая сидела на краю стола, не притронувшись ни к еде, ни к алкоголю.
— Ирмочка у нас только чужие деньги на своей работе считать умеет. Дома от нее толку ноль, даже ребенка родить не может. Всё, дорогая моя, лавочка закрыта! Теперь Альбина — главный инвестор нашей семьи, скоро миллионы ворочать будет! А ты, Ирма, раз уж пользы от тебя никакой, иди завтра Полинке кашу вари. Левой рукой справитесь как-нибудь!
Гости неловко заржали. Галина Константиновна победоносно кивнула, а
Альбина захлопала в ладоши.
Ирма спокойно поднялась со своего места. Из своей деловой сумки, висевшей на спинке стула, достала два сложенных листа бумаги и положила их прямо на тарелку Сергея, поверх жирного куска курицы.
— Что это за макулатура? — Сергей нахмурился, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Это твоя повестка в реальность, Серёжа, — ледяным голосом произнесла Ирма. — Первый лист: выписка из моего банка. Семьсот тысяч рублей сегодня в четыре часа дня вернулись на мой счет как ошибочный платеж. Завтра утром мы с Полиной едем в клинику к Елене Дмитриевне на протезирование.
Свекровь замерла с салатником в руках.
— Как... вернулись? — пролепетал Сергей, бледнея. — Я же перевел... договор подписан...
— А второй лист, — Ирма указала пальцем на документ с синей печатью холдинга, — это официальное уведомление от ООО «Управляющая компания Девелопмент». Договор аренды с Волковой Альбиной расторгнут в одностороннем порядке в связи с отсутствием обеспечительного платежа. Более того, на арендатора и её поручителя, то есть на тебя, Серёжа, — наложен штраф в размере семисот тысяч рублей за попытку мошенничества.
В эту же секунду телефон Альбины, лежавший на столе, завибрировал. На экране высветилось: «Администратор Атриум».
Золовка дрожащими пальцами нажала на динамик.
— Альбина Викторовна? — раздался резкий голос из трубки. — Сообщаем вам, что доступ в ваш шоурум заблокирован. Помещение опечатано до полного погашения штрафных санкций перед нашей компанией. Освободите площадь в течение двадцати четырех часов.
***
— Да как ты смеешь?! — Галина Константиновна с размаху грохнула салатник на стол, майонез брызнул на чистую скатерть. — Ты же сама всё подстроила, змея подколодная! Решила собственную семью по миру пустить? Серёжа, сынок, да она же тебя обокрала! Это твои деньги, ты муж!
— Это были деньги Полины, — отчетливо произнесла Ирма. — И они вернулись законному владельцу. А теперь пошли вон из моего дома!
— Что?! — крикнула Альбина, судорожно сжимая телефон. — Куда мы пойдем? У нас там товар! У нас презентация бренда в понедельник! Сергей, сделай что-нибудь!
Сергей сидел, обхватив голову руками. Хмель мгновенно выветрился. Он понимал, что такое юридический отдел девелоперского холдинга. Эти люди не прощали долгов.
— Ир... ну давай поговорим, — прохрипел он, поднимая безумные глаза. — Ну погорячился я, сними ты это заявление, пусть Алька поработает...
— У вас час на сборы иначе вещи полетят с окна, — Ирма встала и открыла входную дверь.
Через сорок минут за гостями, свекровью и понурым Сергеем захлопнулась железная дверь.
Ирма подошла к окну, сделала глубокий вдох и впервые за долгое время улыбнулась.
Прошел месяц.
Галина Константиновна сидела на крошечной кухне своей хрущевки, бездумно помешивая ложкой остывший чай из дешевого пакетика. На липком клеенчатом столе веером лежали судебные уведомления.
Ирма времени даром не теряла. Развод прошел быстро. Поскольку семейный автомобиль был куплен на её личные, добрачные средства, суд оставил машину за ней. Но главным ударом стало другое: юристы Ирмы доказали, что Сергей воспользовался доверенностью в корыстных целях, нанеся прямой финансовый ущерб несовершеннолетней Полине. Суд признал семьсот тысяч рублей его личным долгом перед ребенком. Теперь служба судебных приставов ежемесячно удерживала половину его зарплаты в счет погашения долга.
А на оставшуюся половину наложили лапу юристы девелопера, требуя выплаты того самого корпоративного штрафа за срыв аренды.
В зале на старой софе со скрипучими пружинами лежала Альбина, тупо листая ленту новостей на экране разбитого телефона. Бизнес-леди из нее не вышло: товар остался опечатан на складе ТЦ за долги.
В прихожую, тяжело шаркая ногами, зашел Сергей.
— Опять эти письма? — спросил он, проходя на кухню.
— Опять, сынок, — Галина Константиновна тихо всхлипнула. — Из банка звонили, карту твою заблокировали...
— Да потому что он неудачник! — крикнула из комнаты Альбина. — Нормальный мужик бы хату у этой бабы отжал, а ты всё просрал! Из-за тебя я без бренда осталась!
— Заткнись, тварь! — Сергей крикнул, стукнув кулаком по косяку. — Я из-за твоих шмоток из собственной квартиры вылетел, по уши в долгах перед приставами! Ты хоть копейку заработала, бизнес-леди комнатная?!
— Мальчики, девочки, не ссорьтесь... — привычно запричитала свекровь, закрывая лицо руками.
Но её никто не слушал. В комнате завязалась очередная грязная потасовка с криками и взаимными проклятиями.
Галина Константиновна посмотрела в окно. Где-то там, в своей просторной, чистой трехкомнатной квартире жила Ирма. Сегодня она выложила в соцсетях фото: счастливая Полина улыбается, примеряя новенький, сияющий хромом бионический протез. Девочка держала им чашку чая. Своей правой рукой.
Свекровь опустила голову на стол и горько, бессильно заплакала.
❤️Лайк, за Полину и её новый бионический протез. Пусть у этой сильной девочки впереди будет только счастливая жизнь.
Работа над такими непростыми историями всегда оставляет тяжелый осадок. Когда сталкиваешься с человеческой неблагодарностью, невольно начинаешь больше ценить искренность. Для меня главная отдушина в такие моменты — это прогулка с моим верным шпицем. Он не понимает людских обид и интриг, но отлично чувствует, когда нужно просто побыть рядом и уткнуться мокрым носом в ладонь. Вот так мы сегодня гуляли (у нас только-только начала трава зеленеть), ловили дневное тепло и радовались простым вещам, которые на самом деле и есть самые важные в жизни.