Эта история началась поздней осенью 2012 года. В однокомнатной квартире на Стахановке (Индустриальный район Перми) ютилась многодетная семья. 31-летняя уборщица Ольга Лобанова растила четырех сыновей без мужа.
Детям было 3, 5, 7 и 10 лет. Вместе с ними жила еще бабушка Елена. Кроме людей, в доме обитали две собаки, кошка и несколько попугаев. Именно в этой тесноте разыгралась трагедия, которая через год привела мать на скамью подсудимых.
«Сидят тихо, как будто никого нет»
Проблемы в семье Лобановых начались задолго до трагического ноября. Еще в 2007 году, когда у Ольги было трое детей, семью поставили на учет в правоохранительных органах. Поводом для тревоги стали жалобы местных педиатров: молодая мать не водила детей в поликлинику и не делала им прививки.
С этого момента Лобановы попали в плотное кольцо контролирующих структур. В квартиру зачастили сотрудники ПДН – семья официально считалась находящейся в группе социального риска.
Одна из соседок позже рассказывала, как выглядели эти визиты со стороны:
– Кто к ним только ни приходил – и медики, и детские инспекторы с участковыми, а они двери не открывают. Сидят тихо, как будто никого дома нет.
Ольгу трижды привлекали к административной ответственности. Причины были типичными для такого рода дел: то в квартире слишком грязно, то у детей нет сезонной одежды. Однако все предписания женщина выполняла. И, как это часто бывает в работе с неблагополучными семьями, особых претензий к ней со временем не осталось.
А всего за пару месяцев до трагедии в комиссии по делам несовершеннолетних Индустриального района решили, что мама исправилась, и семью сняли с учета. Правда, в правоохранительных органах она еще числилась – формально оставаясь на контроле, фактически Лобановы получили передышку от постоянных проверок.
«Полностью самоустранилась от родительских обязанностей»
У пятилетнего Миши (имя изменено) была диагностирована анемия. Два раза в год мальчика нужно было показывать врачам. В октябре мама пропустила очередной прием – и на сей раз никто не забил тревогу.
23 ноября ребенок умер. Следователи и криминалисты, прибывшие на место, не нашли на теле мальчика ни синяков, ни ссадин. Однако заключение судмедэкспертизы гласило: смерть наступила в результате сильнейшего истощения организма. Пятилетний ребенок весил чуть больше восьми килограммов.
Ольгу Лобанову арестовали по подозрению в убийстве с особой жестокостью. В региональном следственном управлении позже сформулировали позицию обвинения предельно жестко:
– Мать полностью самоустранилась от исполнения родительских обязанностей и на протяжении длительного времени их не исполняла.
«Мы ведь не знали, что он умрет»
В суд Индустриального района на избрание меры пресечения пришла мать Ольги Лобановой – Елена. Женщина рыдала и пыталась объяснить случившееся стечением обстоятельств:
– Как же это получилось, поверить не могу. Мы ведь не знали, что он умрет. Накануне вечером мальчишки как обычно играли. Носились по комнате, но потом все угомонились и уснули. Утром я ушла на работу, а днем, когда вернулась, у нас уже была полиция, врачи… Дочка рассказала, что утром сначала разбудила старших – в школу, потом малышей. А он уже мертвенький лежит.
Бабушка настаивала на том, что еда в доме была всегда. По ее словам, полицейские сами заглядывали в холодильник и видели там кашу, мясо и курицу:
– Он у нас, конечно, мало ел, худеньким был, но в еде никто его не ограничивал. Только сладости не давали – зубы берегли.
Однако факты говорили об ином. Позже, в ходе следствия, выяснится, что отношение к пятилетнему Мише в семье было кардинально иным, чем к остальным детям.
«Мишу мы и не видели никогда»
Картина, которую рисовали окружающие, оказалась противоречивой. Соседи, хоть и оговаривались с неодобрением, особых претензий к Ольге не имели:
– Ольга, как и ее мать, ни с кем в доме не общалась, нелюдимые они. Хорошо хоть не пьют.
Одна из жительниц дома поделилась историей, которая проливали свет на то, как Ольга строит отношения с мужчинами и как появились на свет все четверо детей. Когда родился первый мальчик, отец часто приходил с гостинцами, но его даже на порог не пускали, не давали видеться с сыном:
– Потом он пропал, а мы глядим – у Оли снова животик округлился. Так один за другим еще трое и родились. От последнего она сначала отказаться в роддоме хотела, но потом одумалась.
В школе, где учились двое старших сыновей Лобановой (10 и 7 лет), к ней как к матери претензий не было. Дети приходили опрятными, сытыми и ухоженными. Правда, учились в основном на тройки:
– Мать ходит на собрания, – говорили школьные учителя. – Если нужны какие-то справки на детей, тут же несет. Одета небогато, но всегда чисто. Мальчики едят в столовой, но еду по карманам не рассовывают. По ним не видно, что голодают.
Никаких нареканий не было и у работодателей Ольги. В магазине, где она мыла полы, женщину характеризовали спокойно, хотя и с легким укором.
– Иногда она брала продукты в счет зарплаты. Еще косметику покупала, а я ее все ругала: лучше на детей эти деньги потрать.
Соседка по имени Татьяна добавила еще один штрих к портрету семьи:
– Ольга иногда покрикивала на сыновей, но те никогда не ревели. Двоих старших я часто вижу. Они пошалить любят: то ветки в подъезд притащат, то мелом двери обрисуют. С младшеньким Оля гуляла на улице, а вот Мишу мы и не видели никогда.
«Ты не любила его, что ли?»
Когда медики приехали на вызов в квартиру на Стахановке, они чуть не упали в обморок. Нормальный вес пятилетнего мальчика – не менее 20 килограммов. Миша при росте 99 сантиметров весил всего 8 килограммов 460 граммов.
Педиатр, прибывшая на место смерти, не сдержалась и задала матери прямой вопрос:
– Оля, ты не любила его, что ли?
Ольга ответила, не поднимая на врача глаз:
– Я всех детей люблю одинаково.
Следователь Индустриального отдела следственного управления СКР по Пермскому краю Юлия Приходько, которая вела это дело, позже подробно рассказывала о состоянии организма погибшего:
– Мама ребенка не кормила. Из-за истощения организма у него были тяжело поражены внутренние органы.
То есть речь шла о длительном, хроническом голодании, которое разрушало организм ребенка изнутри.
«Его никто никогда не мыл»
Самым страшным и подробным документом этого уголовного дела стали показания старшего, 10-летнего сына Ольги Лобановой. Мальчик рассказал следователям о том, как на самом деле жилось в семье третьему ребенку – тому самому Мише.
По словам старшего брата, никто в семье не любил погибшего мальчика. Тот якобы все время врал и пакостил. Он дрался со старшими, рвал бумагу, обижал самого младшенького. Когда мама ставила его в угол, Миша писался там.
Старший брат рассказывал, что погибший ребенок любил много кушать. Однако ему не хватало места на кухне за общим столом. Мать с бабушкой нашли оригинальный выход из этой ситуации: для Миши на полу стелили газету, где он и ел:
– Он любил хлеб, – рассказывал про погибшего брата старший сын.
Дети часто смотрели по телевизору мультики. Но несчастному малышу их смотреть не давали – телевизор стоял на кухне, а ему не разрешали вставать с матраса, который лежал на полу в комнате.
Старший сын говорил о брате с пренебрежением, копируя, видимо, отношение взрослых:
– Его никогда никто не мыл, он ходил грязный. Я никогда не видел, чтобы он смеялся. Он все время сидел на матрасе, а мама с бабушкой ему запрещали вставать. Почему, я не знаю.
«Я не буду его хоронить»
Даже смерть Миши не смягчила отношение к нему со стороны близких. Бабушка мальчика, Елена, отказалась его хоронить. Свою позицию она объяснила прямо и цинично:
– Если б я его стала хоронить, то признала бы, что моя дочь виновата в его смерти.
В итоге малыша похоронили за счет государства – как невостребованный труп. Никто из родственников не взял на себя ответственность за последний долг перед ребенком.
Была проведена судебно-медицинская экспертиза психического состояния Ольги Лобановой. С одной стороны, ее признали вменяемой. Она не страдала ни слабоумием, ни тяжелым психическим расстройством. С другой стороны, врачи отметили у нее узкий кругозор и приземленный круг интересов.
Приговор
Приговор Ольге Лобановой был вынесен 25 октября 2013 года. За несколько минут до начала заседания бабушка погибшего продолжала настаивать на невиновности дочери.
– Моя дочь ни в чем не виновата! Она не виновата, что дети все больные! – повторяла Елена. – Мы кормили всех детей. Он был самый больной.
Суд, однако, оказался неумолим. Ольга Лобанова получила 18 лет колонии общего режима.
Государственный обвинитель по этому делу Светлана Трусова после оглашения приговора пояснила позицию прокуратуры и свое отношение к вердикту:
– Я просила, чтобы Лобановой дали 18 лет, именно на такой срок ее и осудили. Эксперты пришли к выводу, что она, как минимум, в течение полугода почти не кормила ребенка. Поражает, что Лобанова так и не раскаялась и категорически не признавала свою вину. У нее не было ни слез, ни эмоций по поводу того, что потеряла своего сына.
Трое оставшихся в живых сыновей Ольги Лобановой были определены в детдом.
К слову, было возбуждено еще одно уголовное дело – по статье «Халатность, повлекшая смерть человека». Следователи пытались выяснить, могли ли чиновники своим бездействием способствовать смерти ребенка. Но это дело в итоге было закрыто.
По материалам «КП»-Пермь