Эхо

Я часто смотрю в окно и вижу как ветер гоняет мелкую песчаную пыль вдоль пустынной улицы. Редкие спутники проходящие по дороге оставляют отблески от металлических предметов одежды под палящим солнцем. Изредка по улице пробегают ребятишки вслед за проезжающими мотоциклами и очень редкими реанимированными автомобилями. Глядя, на беззаботных детей я вспоминаю свое детство и тот случай, который навсегда изменил нас…

Я рос в маленьком поселении в те «лихие времена» в подножие гор. Все что мы знали, передавалось нам с рассказами старших сверстников, и стариков селения. Все знания мы получали от бабушки Клавдии. Она была строгой старушкой и сколько ее помню, передвигалась на самодельной многократно ремонтированной коляске. Я до сих пор помню ее металлический скрип заржавевших колес, грубый и строгий голос и запах перезрелого сала, который служил нам вместо смазки...Старшие говорили, что Клавдия помнит мир до инцидента и работала учителем в «мертвом городе». «Мертвым городом» мы называли руины горного городка, потомками выживших коими мы являлись. Ходить в город строжайше было запрещено. Ходили страшилки, что мертвые скелеты по ночам приходят от-туда и ходят в темных переулках, хватая зазевавшихся путников. Намного позже, я узнал, что после «долгой ночи» взрослые вернулись в город за провиантом. Позже многие в течение года, кто ходил в город умерли от разных причин, кто от пневмонии, кто от истощения. Особенно подверглись поражению взрослые, которые хоронили найденные на улицах и зданиях трупы. Говорят до сих пор есть не захороненные...Баба Клавдия всегда говорила нам, что наступил апокалипсис и «кабздец». Помню ночами у костра ее хриплый голос, когда она успокаивала причитающих иногда соседей. «Ты думаешь это апокалипсис? Конец света? Нет!...Апокалипсис — это когда мертвые лежат на улицах и их некому убрать, даже мух нет!»

С 6-7 лет, из-за отсутствия свободных рабочих рук, все дети поселения начинали работать и помогать кто чем мог. Баба Клавдия после 7 лет вместе с умением считать, писать, начинала приглашать взрослых и обучать определенным ремеслам: шить, ткать, готовить еду, чинить электронику и механические инструменты. Отдельный класс учили сеять и ухаживать за всходами кукурузы и пшеницы. Мне досталась механика, я с детства любил помогать отцу в ремонте техники. Чинил он в пыльном сарая на улице вещи, которые приносили другие взрослые. Я помню столько интересных и диковинных вещей, которые видел впервые в жизни. Микроволновые печи, микроядерные аккумуляторы, лазерные резаки и прочие повседневные предметы быта ушедших времен. Однажды к нам заходил один их трапперов с юга, он принес отцу несколько механизмов, но самый диковинный оказался игрушечный песик-робот. Папа очень долго с ним возился, но потом все таки оживил его. Он интересно разговаривал, умел бегать, только на близкие расстояния, так как отсутствовала часть передней лапы. Я очень полюбил его, просил папу оставить его мне. Но через несколько недель пришел траппер и забрал свои вещи, заплатив немалую сумму. В тот вечер мы пили «кокао». Папа выменял его за большую часть денег у проходившего каравана. Бабушка говорила, что он очень старый и удивительно что сохранился.

По вечерам, когда гасили редкие уличные лампы, мы часто собирались в центре поселка у колодцев, где горел костер. Костер жгли каждую ночь, иногда возле него многие семьи приходили готовить еду на общественных стояках. Это специальные места для приготовлен пищи, которые отводили всем, кто не мог готовить дома или чьи родители находились на охоте. В те времена, все старались держаться вместе, посты были и охранные костры по краям поселения для защиты от рейдеров и пустынных волков. Но всем было легче держаться вместе в центре. Почти каждый вечер родители приходили сюда и обсуждали проблемы с соседями, а мы детвора слушали в тишине их голоса и изредка старших, которые рассказывали страшные истории, чтобы напугать нас, молодняк.

Лучшие мои спутники детства — Катька и Матвей.

Матвей мой друг жил с нами рядом по соседству со своей мамой. Он был худой и высокий, выше меня сантиметров на десять. На голове всегда была кепка красного цвета, с затертой желтой звездой. Он запомнился мне веселым и задорным. Отца Матвей никогда не видел, но рассказывали, что он погиб на охоте при нападении «лютней». Матвей очень боялся встречи с ними.

Эти создания - смесь птиц и ящеров с длинными ногами, на которых расположены кинжальные когти. Тело небольшое, шарообразное, покрытое чешуйками. Шея короткая и на ней мелкая голова с жаловидным клювом с маленьким отверстием вместо рта на конце. Глаза на голове маленькие, черного цвета, глубоко вдавленные в череп. Вместо хвоста еще 3 выроста похожие на конечности, которые при нападении также служат для захвата жертвы. Нас всегда учили защищаться от нападения «лютней», быстро переворачиваться на спину и кружиться вокруг оси отталкивая нападающих ногами. «Лютнеи» нападают прыгая на жертву, зацепляются на ней когтями и начинают с силой долбить жертву своим клювом, пока та не затихает. Потом звери измельчают и высасывают внутренности, оставляю более плотные ткани на растерзание мелким хищникам. Охотятся звери стаями от 3 до 5 и выглядят очень страшно.

Катька приходила в основном по вечерам, я редко видел ее с родителями. Любила играть в прятки и задавать нам задорные задачки. Одежду ее я уже почти не помню, но помню звонкий голос. В свободное от занятий и работы время, мы любили рассматривать горы через увеличительные стекла, которые были у нас после разбора различных механизмов в мастерской. Иногда нам казалось, что мы видим движение мотоциклов и людей, а иногда мы замечали приближение настоящих караванов. В такие моменты обычно собирался весь поселок и мы иногда первые извещали об этом знаменательном событии. Все торопились успеть выменять что-нибудь полезное, пока есть в наличии. Даже дежурные отвлекались от своей службы и шли для торга. Но самое интересное, что приносили с собой караваны, когда делали привал — это новости с соседних и дальних поселений. Слухи о ужасных монстрах, таинственные странниках и новых аномалиях. Обычно в такие дни караванщики ночевали в гостевом домике, не далеко от центра и часто травили байки у центрального костра. В такие вечера почти все поселение собиралось вокруг них. Запах картофельной водки и домашнего табака густым туманам рассеивался в низине.

Вот в один из таких вечеров, возле колодцев и началось то, что впоследствии изменило мою жизнь навсегда и жизнь Катьки с Матвеем.

Звук… протяжный...липкий как резина, повторяющейся и очень тихий. Стал доносится из колодца, который был ближе к гостевому домику. В эту ночь, когда впервые мы услышали звук, как раз пришел караван из речной долины на западе, с большим количеством книг и продуктов. Звук был настолько тихим, что я подумал сначала что мне привиделось...Но по растерянному взгляду Матвея, я понял, что он тоже слышит что-то. Потом позже и Катька призналась в этом. Мы никому не рассказали, списав все на случайность.

На утро в поселении царила суета. Все торопились на повседневные работы, но на центральной площади возле гостевого домика толпились стражники и староста Игорь. Игорь был суровый и строгий мужик. Мог отвесить оплеуху без слов за малейший проступок. Как то раз я кинул кусочек жести мимо мусорной ямы и не заметив присутствие посторонних хотел пройти дальше. Игорь взял меня за левое ухо и приподняв отвесил мне хорошего шлепка по пятой точке. Да так, что я шагал еще метров 10 с ускорением. Потом он молча показал на мусор пальцем и вопросительно посмотрел мне в глаза. Я поспешил исправить свой проступок, после чего получил повторное ускорение в направлении дома… Теперь же со всем суровым видом он ходил взад и вперед, споря о чем-то с одним из караванщиков. Как потом рассказал Матвей, что по разговорам мамы, утром пропал один из караванщиков. Исчез бесследно. Стражники не видели никого выходящими или входящими в поселение. Вещи все остались на месте. Сигареты и пустая бутылка самогона валялась на половину выпитая возле колодца. Никто ничего странного не видел и не слышал.

Шум и поиски продолжались весь день, но результатов не дали. Папа сказал, что караванщика искали в поселке и окрестностях, но так ничего и не нашли. Даже бреднем для чистки колодцев проверили, но не нашли ничего. «Пустынная лихорадка» сказал тогда отец, ложась спать. В тот вечер на площади у колодцев встречи запретили.

Позже Матвей рассказал мне, что «пустынная лихорадка» это редкое помешательство, когда взрослые бодрствуя выглядят как спящие, встают и уходят в пустошь. Больше никто их никогда не находит. А если удается остановить человека вовремя, то он еще не разговаривает и не обращает внимание на окружающих еще несколько часов. Потом засыпает, а когда просыпается, то ничего не помнит о происшествии. Матвей сказал, что его мама говорила, что виноват во всем самогон. Тогда я впервые услышал про «пустынную лихорадку».

Караванщики ушли, поиски прекратили. Жизнь потекла в привычном ежедневном и рутинном русле. Отец ходил на работу, я ходил на занятия к Клавдии, потом работал, помогая отцу. Прошло несколько дней, уже не вспомню точно сколько, но странности ночью у колодцев повторились.

Теперь повторяющейся неясный шепчущий звук слышали все дети. Некоторые просили родителей уйти домой, некоторые с интересом подходили к колодцам. Жора вообще устроил истерику и убежал крича, что его кто-то зовет. Взрослые тогда всполошились, долго совещались, но выставили охрану на ночь в центре поселка и на этом разошлись. По утру ничего страшного не произошло, как я помню, никто из взрослых никаких звуков так и не услышал. Днем все было как и в прежние дни: суета и заботы. Лишь дети старались избегать приближения к колодцам и отказывались ходить за водой.

На следующую ночь звук услышали все. Но только вместо шепота, потрескивающий, всеобъемлющий шум, похожий одновременно на журчание воды, шелест бумаги и писк. Странно было то, что его интенсивность практически не зависела от расстояния от колодцев. Староста Игорь подходил к колодцам с прожектором и водил от края до края, охая. Вода в колодцах мелко вибрировала. Взрослые засуетились. Были возведены ограждения кустарные возле колодцев из кусков жести и фанеры со старыми полустертыми автомобильными знаками. Решено было направить письмо «академию» с просьбой выслать специалистов с инженерным образованием для исследования феномена. «Академия» это небольшая школа в находящемся от нас неделе пути, в крупном поселении на западе. Там преподавали грамотные преподаватели и был филиал организации Проекта Х. Я никогда не видел этих людей в нашем скромном поселении. Но по разговорам знал, что это организация объединяла специалистов и ученых, которые сохранили знания до Инцидента и занимались исследованием множества аномалий. У них были большие ресурсы и возможности, а также элитные военизированные подразделения.

Пропускали в тот день к колодцам только взрослых, через заграждения. У заграждения присутствовал вооруженный стражник. Взрослые шептались вокруг и строили различные теории по-поводу шума. Кто-то говорил про землетрясения, которых никогда на памяти живших в наших краях не было, кто-то говорил про голоса призраков, кто-то про акустические звуковые аномалии вследствие геологических процессов в земле. Возможно было бы больше теорий по данному поводу, но звук пропал…

Не было ничего странного несколько дней, заграждения исчезли, ночные посиделки возобновились. Ровно до «елкиного дня».

Отец говорил, что раньше ему его родители рассказывали, что когда приходила зима, и все заметало снегом, один раз в году устраивали праздник «Новый год», 31 декабря. Календарь мы вели в поселке и все ребятишки с нетерпением ждали этого праздника. Календарь печатал Дядя Витя, наш мастер по электронике. У него было устройство для печати. Печатал он на тонкой срезке деревянной коры, которую обрабатывал своим методом. Чернила делал из пустынных трав, «черный мальтис», и кактуса «уголек». Многие караваны покупали или выменивали у него чернила на ценные товары. Календарь был у многих дома, ну и конечно на заборе дому, у Старосты.

За 7 дней до 31 января в центре собирали импровизированную. «елку». Нам показывали ее в книжках, но больше в нашей местности таких деревьев не было. На центральном стволе — ржавой трубе, были приварены поперечены, которые располагались на столбе по кругу уменьшаясь в длину к верхушке. К верхушке была припаяна звезда из жести. На поперечены были накручены элементы колючей проволоки. На всю эту конструкцию закрепляли, как называли взрослые, гирлянду — провод с прикрепленными светодиодными лампочками разных цветов. Каждый житель по традиции вешал на эту конструкцию какой-то красивый мелкий элемент своего быта, кто игрушки, кто красивые украшения. Была традиция, когда кто-то достигал возраста 5 лет, то вешал на елку свою первую «игрушку». Особенно красиво, это смотрелось ночью. Елка стояла до 3 недель, потом ее бережно разбирали. Некоторые периодически зачем-то собирались по утрам у этой конструкции и дополнительно клали и брали предметы под ней. Отец никогда не любил про это говорить, но Матвей говорил, что его мама так иногда дарит ему подарки. Отец мне дарил подарки только на день рождения и про «елкин день» говорить не любил. А вот соседи круглый год в случаи разболтавшийся молодежи и отлынивании от работы любили говорить: «что елкин день что-ли?!».

Так вот, в «елкин день», когда солнце еще не село, всех жителей застал в врасплох гул, который повторялся с усиливающейся чистотой. Доносился он из западного колодца. А потом, когда все столпились на площади резко оборвался. Да так, что из колодца вверх вылетели мелкие камни и сухой песок с внутренних краев. Когда все стихло, смельчаки заглянули внутрь и не увидели ничего...вода исчезла. Фонари выхватывали темные очертания стен и дна, но воды и каких-либо отверстий в земле на глубине 18 метров не было… В других 2 оставшихся колодцах уровень воды упал на несколько метров, но она осталась.

Данное событие очень встревожило нашего старосту Игоря, так как грозило истощением ценного ресурса нашего поселения. Многие в пустоши, после Инцидента, нуждались в источниках чистой воды. Я конечно не скажу, что ее катастрофически не хватало, но чистых и проверенных источников было не много...которые способны были обеспечить полив молодых всходов кукурузы и пшеницы, а также питье для животных и проживающих. Было решено исследовать колодец и начать параллельно на краю деревне в более подходящем месте копать еще 2. На опустевшем колодце установили усиленный подъемный механизм, который позволял поднимать и отпускать платформу с взрослыми.

В течение 2 дней в колодец спускались ремонтники, даже сам Староста. Они проводили там какие то работы. Механизм не разбирали до момента возможного прихода специалистов из города. Следить за колодцами так же оставили охрану. Но вся молодежь знала, что в колодец годами кидали монетки, старые украшения. Интерес и солнечный дневной след пересилили страх. Матвей, Жора и Катька решили спуститься вниз, и конечно уговаривали меня на исследование «таинственного объекта». Я долго не соглашался, так как знал, что нам очень сильно попадет, а возможно накажут отца и лишат допуска в дом старосты на заседание совета. Отец будет очень переживать. Жора назвал меня тогда лошарой, а Матвей с Катькой молча ушли вслед за ним к колодцу. Больше в тот день я их не видел…

Ночью в наш дом с громким стуком постучала Матвея мама, она была взволнована и искала его у нас. Сначала она подумала, что он у костра, потом когда не нашла его, то прибежала к нам. Я не стал рассказывать подробности, боясь последствий. Я не хотел думать, про то что могло случиться. Но страх, что ни возможно сидят на дне колодца, беспомощные, заставил меня уговорить отца пойти на площадь. Вскоре у колодцев собралась небольшая толпа, староста, мама Матвея, еще какие-то люди. Возможно Катькины предки. На удивление старосты в колодцах снова появилась вода до прежнего уровня. На всякий случай осмотрели все поселение, проверяли даже бреднями колодцы. Но ничего не нашли. Решено было снарядить поисковые отряды, которые отправятся на рассвете в окрестности деревни на поиски пропавших. Я очень переживал, но про намерения друзей не рассказал, так как следов их спуска в колодец и их самих там не нашли. Возможно они убежали играть, обидевшись на меня и не взяв с собой. А потом заблудились. Несмотря на жесткие правила и ограничения. Такое уже бывало не раз. Но на памяти поселения «потеряшек» приводили в основном путники или поисковые отряды. Ночью зажгли прожектор в центре. Предварительно высоко подняв его, как возможный ориентир для потеряшек. Папа предлагал еще соорудить шар и поднять световой маячок еще выше на проводе. Но не хватило ни времени, ни материалов, ни оборудования.

Я напросился с отцом в отряд с ним. Папа взял с собой утром автоматическую винтовку, охотничий нож, отпугиватель. Мне дал фонарь и старую дымовую шашку, как сигнальный маяк. Еще он взял воду, консервы в рюкзачке и повесил мне на спину. С собой он взял свой походный рюкзак, о содержимом которого я не знал.

Рано утром, когда небо перед восходом было багровым, а на улице не было даже ветерка, взрослые собрались на площади, обсудив маршруты отрядов и длительность поисков. Всего как я насчитал — 6 отрядов. 3 в том числе наш, направились в горы. 1 в мертвый город, 1 в направлении соседей, 1 обыскивать пустошь рядом с поселком.

Это был довольно жаркий день. Я запомнил каждый день на всю жизнь с момента первого проявления странных звуков. В нашей деревне ничего интересного практически не происходило. Рутина, ежедневная работа, редкие дожди и караваны. А здесь столько событий сразу и таинственное исчезновение ребят. Я очень переживал за них и почему-то чувствовал за собой вину, так как не пошел с ними. Быть может если бы я согласился тогда, то ничего бы с ними не произошло и я сейчас не писал бы эту историю.

Сначала мы шли по дороге и периодически кричали, но кроме шуршания редких насекомых и еще более редких птиц ничего особого не происходило. Пискуны носились стайками совсем рядом с нами, любопытно разглядывая вторгшихся в их пределы людей. Пискуны — это маленькие забавные и неуклюжие зверьки с большими лапками и приплюснутой мордочкой с большими раскосыми глазами. Несмотря на всю неуклюжесть они очень быстро передвигались за счет своих лап в вырытых ими тоннелях. Тропинка вскоре стала совсем не похожа на тропинку и сменилась каменистыми преградами, через которые мы периодически вынуждены были перелазить и перепрыгивать. Вскоре мы пошли по небольшому петляющему ущелью вдоль каменистых утесов. Изредка попадались кости различных зверей. Растительности становилось больше, а воздух влажнее.

Прошло часов 5 с момента начала нашего похода. Учитывая короткий день в этот период года, взрослые приняли решение сделать привал и вернуться в поселок по параллельному ущелью, предварительно перейдя отвесный утес на другую сторону. Так радиус поиска расширялся и мы успевали попасть домой до темноты. Немного подкрепившись, мы двинулись в обратный путь.

Примерно через 1 час нам стали попадаться сначала мелкие пещеры, потом покрупнее. Отряд периодически останавливался, освещал внутренности на входе пещер и продолжал непрерывно окликать пропавших, но только беспристрастное эхо выходило из пещер. Я в такие моменты пытался протиснутся вперед и углядеть ненадолго вырванные светом прожектора куски пространства из тьмы. Мое воображение рисовала силуэты и мелькающие тени страшных обитателей.

Вскоре мы подошли к большому входу в очередную пещеру, взрослые шагнули вперед с фонарями и принялись звать ребят. В отличие от других пещер эта уходила глубоко и без специального снаряжение никто глубже 20 метров не пошел дальше. Папа крикнул несколько раз перед выходом в пустоту: Матвей, Катя, Жора! Гулким эхо кто-то невидимый продолжил повторять именя стихающим эхом. Все шли к выходу...Вдруг, я отчетливо услышал сквозь эхо «помогите…..нам…..» Я дернул отца за рукав. Да так. Что тот чуть не споткнулся и отвесил мне хороший подзатыльник. Все переглянулись, я не выдержал и крикнул в пустоту: Катя! Матвей! Ау! В ответ эхо повторило фразы. Все молча слушали. И снова на фоне стихающих звуков я отчетливо услышал: «помоги мне». Разобрать голос было невозможно. Но к сожалению, его я услышал один. Убедить остальных мне не удалось, но старший, Дядя Ваня и отец взяли веревку, прожектора и оружие отправились внутрь, оставив меня под присмотром сопровождающих. Через минут 25 они вышли из пещеры. По их лицам было понятно, что ничего странного обнаружить не удалось и никто на их крики не отзывался.

Дальше я шел молча, через 1 час мы взобрались на высокий пригорок и Дядя Ваня зажег шашку, пока не стемнело. Было решено подождать 1 час, сделав привал. Густой шипящий дым вырывался из отсутствующего дна эмалированного старого ведра, направляя немного дым от шашки по направлению вверх. Его можно было приметить с расстояния нескольких километров.

Но к нам в тот день так никто и не вышел. Мы быстро собрали вещи и выдвинулись к поселению, достигнув его через пару часов. Идти назад по этому пути было короче и быстрей.

В поселении старшие пошли на совет, отец тоже пошел. Вернувшись, он с угрюмым видом сказал мне, что другие отряды ничего не нашли. Чем ближе подходила ночь, тем тоскливей на душе становилось мне. Ком в горле не давал заснуть, а в голове крутились страшные картины того, как мои друзья погибают ужасной смертью в лапах или щупальцах мутантов пустоши. Как в тумане, я уснул только перед рассветом,и то на несколько минут. Когда я вновь открыл глаза, то точно знал, что делать…

Маленький рюкзачок за спиной был тяжеловат. Я взял с собой нож, веревку, фонарь, световую шашку и немного еды. Было страшно. Но уверенности предавала мне надежда найти моих друзей. Я ушел перед самым рассветом, стражники спали и не заметили меня. Конечно если о таком узнали, то наказали бы по всей строгости. Но в последние годы у нас это стало в порядке вещей. Только староста периодически обходил городские ворота на севере и юге.

Тропинка быстро закончилась и через пару минут я уже шел в темном ущелье, лучи восхода сюда еще не могли добраться из-за каменных исполинов, только небо над головой было чистым и багряным. Прохладный ветерок дул вдоль ущелья, стояла утренняя тишина. Я шел считая свои шаги и не заметил как подошел к входу в ту самую пещеру.

Громадная черная пасть каменного гиганта смотрела на меня, верхний край входа был выше моей головы на метра 3, вход шириной метров в 4,5. С пещеры доносился легкий шелест и запах плесени.

Ноги не хотели идти вглубь, стали совсем непослушными, как после нескольких часов в поле по уборки урожая. Луч света фонарика осветил путь примерно на 5 метров. Светодиодные лампы не смотря на свою старость еще горели довольно ярко. Свет придавал уверенность, я шагнул вперед. Шаг за шагом продвигался вглубь, тьма позади меня сомкнулась. На удивление, звуков было не много, и страх постепенно отступил. Стало немного интересней и любопытно. Я все более уверенно шагал вглубь, своды периодически суживались и расширялись. Через несколько метров я увидел 2 ответвления и пошел в левое, которое поворачивало в сторону Поселения. Оно было немного уже. Под ногами попадались камни, но было достаточно сухо. Пещеры хорошо проветривались.

Еще метров через двести попалась очередная развилка. Я решил выбрать снова левое ответвление, чтобы не заблудиться. Периодически стал слышен шум капель воды. Пару раз под ноги выскакивали Пискуны и с диким воплем бросались наутек смешно переваливаясь с боку на бок. Вообще я слышал истории про гигантских многоножек, червей, но никто из поселения никогда их не видел своими глазами. Трапперы иногда заходили в пещеры для охоты, иногда для того чтобы переждать пылевые бури. И всегда возвращались целыми. Лютни в пещерах не водились.

Катя.. произнес я даже сам испугавшись. Сказанное достаточно тихо слово в замкнутом помещении было подхвачено невидимыми течениями воздуха и стало разноситься по залам и сводам пещеры, послышалось сначала тихое, потом громкое эхо. Звук продолжал усиливаться, и это было не нормально. Мы изучали физику с бабой Клавдией. Усиливаться он мог только при наличии усиливающего источника. Стало совсем шумно, я прижался к стене и закрыл уши руками. Кожа на щеках и руках вибрировала, все гудело. С потолка посыпалась каменная крошка. Я вжимался в стену, все сильней и сильней, присел на корточки и пытался слиться с стеной. Внезапно, все вокруг резко оборвалось. Звук прекратился, оставив только тихое эхо ….. Катин голос...»помоги нам». Я насторожился и быстро достал свой нож, сжав сильней в руке. Так просидел минут десять, сердце бешено колотилось, виски пульсировали. Лучь фонаря бешено скакал от стены к стене, но ничего не происходило. «Может послышалось?». Я знал из рассказов о существовании звуковых аномалий, когда неожиданно произнесенные звуки или шум резко усиливались, резонировали. Такие инциденты происходили редко и могли даже приводить к обрушению конструкций зданий, сводов пещер. Никто не знал откуда они берутся и какова их природа.

Через еще 7 минут, я успокоился и принял решение идти дальше, вглубь. Сырости становилось больше, прохладный ветерок практически прекратился. Пару раз я видел хвосты и черные тушки крыс, которые юрко убегали от света фонаря в тьму. Впереди на потолке я увидел небольшое мерцание света. В верхнем краю свода пещеры свисал мерцающий небольшой полупрозрачный кристалл. Постепенно вдалеке, я увидел еще несколько, и их становилось больше. Их мерцания было достаточно для тусклого освещения пути и я приглушил свет фонарей.

Послышался посторонний звук впереди, там где проход резко поворачивал вправо. Звук был похож на треск и шелест, он проникал повсюду. Я медленно пошел вдоль стены, стараясь не касаться липких стен. Вокруг стало сыро и жарко. Пахло гнилью и плесенью. Пискунов и крыс больше не попадалось. После поворота последовало еще несколько крутых виражей, включая пологий спуск и подъем, шум усиливался. Он был похож на шарканье и шуршание. Страх, снова сковал меня, но дороги назад уже не было. Кристаллов на потолке и стенах становилось все больше. Пещера начала расширятся в просторный зал. Звук усиливался и кажется охватывал каждый уголок этой пещеры. Я увидел на полу под ногами периодически попадающиеся четкие следы, мелкие деревяшки и куски металла. За следующим поворотом попался большой кусок провода. Очевидно здесь периодически кто-то крупный проходил и пользовался этими туннелями. Неожиданно широкий туннель закончился входом в огромный зал...В нос ударил запах мочи и перегноя. Я чуть не вскрикнул и резко присел….В зале были металлические конструкции похожие на многоярусные неаккуратно собранные кровати… Периодически возвышались металлические конструкции с большими вертикальными столбами и прикрученные к ним поперечные, меньшими размерами. На них я разглядел привязанные кости с истлевшим и свежим мясом животных и ….людей. Да. На нескольких конструкциях виднелись черепа с частично сохранившимися волосами и кожей. Зрелище было тошнотворным. Отталкивающим и одновременно притягивающим. Шум не давал думать. Картина не пугала меня, словно ничего на свете не беспокоило меня. Я встрехнулся и понемногу наваждение рассеялось. В рюкзаке из старой аптечки, я тихо достал вату и воткнул в оба уха. Шум стих, думать стало свободней. Такое ощущени. Что шум манил меня и заставлял мысли замедлятся. Такое ощущение что рядом был водопад, внутри которого оказался я.

В самом центре зала стоял огромный столб, на котором висели сотни динамиков от старых автомобильных колонок,.. на вершине возвышался шест с огромными звуковыми динамиками приваренными к металлическому основанию. Я догадался, что шум исходил от них и распространялся повсюду. В стенах зала были углубления, закрытие металлическими прутьями. За ними как за металлическими решетками виднелись возня каких то животных. И тут, приглядевшись, я увидел справа впереди в углублении человеческие руки.

Не спеша, я подошел к углублению и понял, что оно перекрыто вмонтированной в стены решеткой и закрыты на нехитрый запорный механизм. За ним полулежа на досках и рваной одежде сидели 2 подростка. Глаза из были широко открыты и они медленно покачивались, словно в трансе. Я направил на одного свет фонарика, но тот слегка зажмурился и улыбнувшись мне продолжал смотреть в пустоту. Дальше были еще несколько углублений, в которых сидели свиньи. Удивительно было, что они почти не копошились и не издавали привычных похрюкиваний. Но увидев меня, они поспешили отойти в дальний угол и прижаться друг к другу, при этом жуя траву и какие то сухие куски, похожие на комья глины. Неожиданно перед самым входом во второй зал, справа в углублении, я увидел Катю. СЧ ней был Матвей. Я почти закричал от удивления и неожиданно нахлынувшего чувства тревоги. Хотел крикнуть. Но во рту предательски пересохло и получилось только прохрипеть. Матвей посмотрел на меня и замахал руками, Катя сидела молча. Жорки не было видно.

Вдруг слева, со стороны, откуда я пришел, медленно сместиталсь большая тень. Я увидел их… Ростом в полтора метра, толстые, с огромной бородой и длинными волосами. На голове была непонятная конструкция, похожая на старые наушники. Которые плотно обтягивали голову и сдавливали места, где должны были быть уши. На теле весели гроздья проводов, которые обвивали грязные тела, вместо одежды. На проводах болтались десятки мелких динамиков. Практически из каждого доносился шум и писк. Существо, издали лишь напоминающее человека, прошло мимо, абсолютно не обратив на меня никакого внимания. Его глаза показались мне в сумраке бело-черными и большими. Оно проследовало вперед и вошло во второй зал. Только сейчас я разглядел. Что в зале на полу лежали десятки существ уткнувшись в черные гладкие камни неправильной формы и велечены.

Мне удалось открыть решетку, Матвей с Катькой кажется пришли в себя. Я только заметил, что в уши они воткнули себе куски одежды свернутой в трубочку. Должно быть, чтобы не сойти с ума от этого фонового шума. Слов конечно не было слышно, я показал рукой направление движения — назад. В ту сторону, откуда пришел несколько минут ранее. Мы осторожно пошли прижимаясь к стене.

Через несколько минут, пока существа спали, нам удалось выйти в проход и мы быстро поспешили уйти от логова. Вскоре стало темно, кристаллы на стенах начали попадаться единичными и Матвей споткнувшись о камень кубарем покатился с небольшого спуска. Катя вскрикнула от неожиданности. Я побежал к Матвею. Вдруг послышался снова треск и шум, что-то большое резко схватило меня справа за плечо. Я вскрикнул. Существо пряталось в углублении в стене, которое мы в спешке сразу не заметили. Видимо и шум не услышали вовремя из-за того что в ушах были куски ткани. От неожиданности я выронил фонарь. Рюкзак упал со спины. Меня встряхнули и приподняли над землей, ботинок слетел с ноги.

В нос ударил запах тухлятины, пота и кисловатого аромата. Существо прислонило меня к себе, обнюхало. На груди шипели небольшие динамики обмотанные паутиной проводов, вместо одежды. На голове были наушники скрученные твердой металлической проволокой. Я мотал руками и бился. Кричал. Существо никак на это не реагировало. Случайно я зацепил наушник и левый слетел с головы на каменный пол, разлетевшись на куски. Существо резко выпустило меня, взревело хриплым голосом и прижало руки к своей голове. Оно дико шаталось, и упершись о стену, опустилось на пол. Я быстро встал, отряхнулся и стал убегать. Я бежал и кричал. Впереди видел Матвея, и тень Кати. Я кричал, чтобы они бежали. В памяти запечалилось как все трясется вокруг, фонарь поднятый мной с земли разряжался и почти не светил уже. Шум и треск то стихал, то усиливался. Было очевидно, что нас преследовали…

Вскоре шум стих, я задыхался и остановился. Я старался приглушить свое дыхание, чтобы не шуметь. Впереди не было видно, ни Кати. Ни Матвея.. Видимо им удалось убежать дальше.

Впереди проход суживался, едва ли я мог в него протиснуться не касаясь стен. Внизу на стенках были ниши, через которые виднелись пустые пространство. Вокруг усилился треск...Иногда казалось, что за нишами мелькают тени. Было жутко страшно, казалось что сейчас снизу вылезет черная рука и схватит, утащит в низ… И не было никакой возможности подробнее разглядеть, что находится там. «Сюда, быстрей» эхом раздался голос Кати, но я не увидел ее. «Сюда» повторил голос спереди. Я медленно шел вперед, слушая биение своего сердца и усиливающийся треск. Во рту снова пересохло, я не мог выговорить ни слова. Мне показалось, что что-то коснулось моей лодыжки. Светодиод в фонарике еле светил под ноги. Треск усиливался. Я услышала шуршание и медленные шаги сзади. Я бросился бежать вперед. «Быстрей» эхом доносилось спереди. Как ни старался я бежать и перегнать эхо, но не мог догнать Катю.

Дальше я помню все как в тумане. Бесконечный бег, крики и эхо спереди. Катькин голос. Матвея я не слышал больше, треск тоже прекратился. Страх, темнота и сухой спертый воздух. Чувство беспомощности, отчаяния наполнили все вокруг. Тьма и страх потеряться, быть пойманными окутал как липкая паутина. Только Катькин голос и эхо впереди. Как ни звал и не старался я, но не мог догнать ее.

Следующее ясное воспоминание это обжигающий и освежающий ветерок в тоннеле пещеры. Тогда я понял, что выход где-то рядом. Из последних сил я кинулся вперед навстречу этим живительным дуновениям. Через пару секунд я с размаху налетел и споткнулся о что-то мягкое. Кто-то испуганно вскрикнул. Это был Матвей. Он кинулся ко мне и мы принялись бежать. Я спросил где Катька, но он молчал и продолжал бежать со мной рядом. Вскоре, спереди мгла стала расступаться, прохладный ветерок становился все сильнее. Неожиданно мы оказались на улице, широкая пасть входа закончилась и тьма пещеры уступила место начинающемуся багровому восходу солнца. Я смеялся, опустился на землю. Рядом с Матвеем, около короткого дерева. Неожиданно меня затошнило, в глазах потемнело и реальность растворилась как сон...

Сколько я провел в отключке, так понять и не смог. Когда я пришел в себя, то понял, что дома. Знакомый потолок с местами облупившейся штукатуркой, старая деревянная мебель и картина на стене, изображающая озеро и лес. Еще 3 дня я не мог встать с кровати и сильно температурил. Отец обхаживал меня и практически не оставлял ни на секунду. Несколько раз приходил наш местный доктор, давал пить какую то горькую гадость. Постепенно я стал приходить в себя и смог говорить. Пришел староста Игорь и один из стражников. Они сели рядом на скрипучие старые металлические стулья, переваренные несколько раз и пристально смотрели на меня. Игорь стал задавать вопросы: когда я ушел, где был, сколько времени прошло? Как смог, я в подробностях, рассказал о своем приключении. Несколько раз я пытался спросить про ребят, но староста движением руки останавливал меня и продолжал спрашивать. Скоро вопросы закончились и стражники с старостой поспешно ушли, оставив меня с отцом на едине. Папа сказал чтобы я не волновался, с Матвеем все впорядке и мы скоро сможем встретиться. Я спросил как дела с Катькой. Отец промолчал. Тогда я спросил еще раз и сказал, что видел и слышал ее почти до самого выхода из пещер. Отец резко повернулся ко мне, посмотрел мне в глаза. Мне стало не посебе. И я запомнил на все жизнь его слова, как раскаленный кипяток, обдавшие меня суровой карой: какая Катя? У нас в поселение не было никогда Кать! Сын, что с тобой происходит? Сначала пропали Матвей и Жора, потом ты. Мы искали несколько дней, пока не обнаружили вас возле входа в пещеры!» Это чудо что вы остались живы.

Я долго пытался понять происходящее и осознать реальность. Я долго не мог поверить в то, что никто не помнит ее. Первые дни я думал, что все сговорились, но потом тень сомнения прогрызла и мой разум. Я осторожно спросил у Матвея о всем произошедшем и о ней. Матвей сказал, что частенько слышал от меня это имя, но не обращал внимания. Пару раз он говорил, что Жора говорил мне, что я чудик, но потом свыкся и перестал.

После того случая колодцы отгородили, поставили сигнализацию и выставили дежурного. Больше никаких звуков не было слышно. Матвей сильно изменился и мы с ним практически перестали играть. Каждый стал уделять больше времени учебе и работе. Пару групп проникли в пещеры и провели их осмотры, но ничего кроме диких животных и редких мутантов не нашли. Вскоре, в поселении после нескольких крупных урожаев появилась возможность открыть полноценный магазин и даже свой караван. У людей стали появляться интересные и дорогие предметы быта, которые скрашивали их досуг. Люди стали все меньше и меньше собираться на площади у костра, а через пару лет и вовсе везде горели прожектора. Костры зажигали только в редких случаях. Отец продолжал работать и вскоре предложил мне продолжить обучение на механика в городе…

Прошло 23 года. Отца нет. Остались воспоминание и острое чувство несправедливости и пустоты.

Сегодня «елкин день». Я почти всю ночь не спал, заснул под утро только..Но открыв глаза я четко знаю, что буду делать...Рюкзак, винтовка, прожектор, припасы и 2 наемника готовы к путешествию. Я возвращаюсь, чтобы узнать правду и утолить голод, который трепал меня все эти годы. Я найду ее, источник моего спасительного эха...