Мяу вам, дорогие мои! Это я, Обожайчик. Заголовок у меня получился красивый, глубокий. Прям хайповый. Но — сразу по чесноку — не вполне он соответствует действительности. Во-первых, Булка никуда не вернулась — похоже, даже и не планирует. Во-вторых, все последние месяцы она пребывала таки в бытии. Которое гораздо бытиее, чем…
Ну так вот, была (а как теперь выяснилось — и ЕСТЬ) у меня подружайка. Булка. Из питерских интеллигентов. По воле своей подконтрольной (по кличке Доча) сменила Булка свою дислокацию на КрымНаш. Далеко занесло мою подругу… но, климат крымнашенский поинтереснее. Да и посытнее.
Жили Булка с Дочей (а впоследствии и с Зятьком) приемлемо. Грех жаловаться. А однажды стало — НЕ грех. Ибо притащили подконтрольные домой конкурента и прям вражину — Лису. Вроде как поладить можно с сородичью, и даже оформить движимое (Доча + Зятёк) и недвижимое имущество по таймшеру — Булка ведь дама приличных манер, но…
Не такова оказалась Лиска. Ей подавай всё и сразу. Ну, за исключением Булки. К ней было отношение —прям даже вот хоть брысь куда подальше. С глаз долой. Булка, понятно, отстаивала границы и самоё себя. Но, как-то днём, в отсутствие человеков, произошла у Булки и Лиски грандиознейшая разборка с частичной порчей имущества.
Среди прочего, было продрано отверстие в заградительной преграде системы москитка. Которое на окне. Булка в отверстие — нырк, и очутилась снаружи. И в тот момент в наружи было гораздо комфортнее, чем внутри. Как вы уже поняли, патамушта снаружи не было Лиски — она, удовлетворившись вытеснением Булки за пределы квартиры, притормозила свою освободительную деятельность. Только ухмыльнулась, глядя на Булку в москитную дыру.
Теперь следует ввести в повествование ещё одно действующее (подконтрольное) лицо. МамБа — родительница Дочи. Эта самая МамБа очень уважает котиков! У неё есть и своё пушистое сокровище — мой давнишний дружбанчик Батон. Как приплелась МамБа к происшествию? А очень просто — патамушта умотала она чёрте куда по причине неусидчивости натуры.
А Батон не умотал, и слава кошачьим богам, — дома остался. Зятёк с Дочей его навещали, потребности удовлетворяли… ну так вот, таперича возвертнёмся к Булке и её вынужденной эмиграции в окрсреду. Не сказать, что она была рада оказаться на улице — однако ж, и не горе горевала. Улицы крымнашенских городов… чай, не питерские, которые холодно-унылые!
Ну так вот, в положенное время Доча возвратилась до дому. А вскоре и Зятёк явился. Ясен пень, отверстие было ихними глазами увидено, исчезновение Булки — зафиксировано. Что положено делать? Звать-искать. Они и искали. И звали. И даже опросили всех кого можно. И даже кто особо общаться на кошачьи темы не хотел.
Увы, результатов было — ноль. К вечеру от Булки никаких вестей. И на другой день — нету. То же и на третий. И через неделю Булка не сменила свой статус потеряшки… а на десятый день воротилась до дому МамБа. После пары фраз общеприличных приветствий, поинтересовалась она самочувствием пушистых сокровищ. Сначала вопрошала о личном повелителе — Батоне, а потом…
Лиса, сами понимаете, была не только в наличии, но и в здравии. И в полном довольстве — как единоличная теперь владелица. А вот правду про Булку Доча с Зятьком поведать не рискнули. Ибо за утерю той светили им от МамБы нехилые люли, и даже подзатыльники. Может, и трёпка ушей… В общем, решили эти оба-два сказать МамБе — убежала, типа. На радугу…
Ну а шо, вроде и не приврали особо. Убежала же… но МамБа — тот ещё детектор лжи. Сначала-то, уставшая с дороги, поверила-закручинилась. А потом, на отдохнувшую голову, засомневалась. Включила критика. Ни единого сообщеньица о том, что Булке поплохело, она не получала. О поездках к вету в связи с внезапной хворью — тоже нет.
Ай, что-то не так, прям вот капитально не так… однако ж, бросать запросто в лицо обвинение во вранье у людей не особо принято. Возможны обиды и прочие разрушительные последствия для родственных отношений. У людей всё так сложно, даже когда просто. А тут непросто, и улик вранья нет!
Ну и вот, ходила МамБа вокруг да около Булкиного дома, печалясь и пуская слезу. Жалко ж кису… и вошли у неё те прогулки в привычку, благо дом её дислоцируется неподалёку. И вот однажды… что за диво! Глянула на МамБу уличная кошка.
Нет, то, что глянула, и даже моргнула в знак одобрения — не диво. А диво то, что была эта кошка ну точь-в-точь Булка, даже сердечко на носу фирменное, Булочье! А примета эта особенная, уникальная и неповторимая. Остановилась МамБа, зачесала свою репушку. И блуждала по кошкиному телу цепким взглядом.
Ну, Булка, как ни крути! И окрас, и цвет глаз, и форма мордели — всё совпадает! Но, понимая важность и недопустимость ошибки, надумала МамБа собрать доказательств поболее. Свела знакомство с человеком, добрым душой — кормильцем дворовых котиков. Учинила расспросы с пристрастием.
Ну и… выяснилось, что заприметил тот кормилец ту кошку аккурат примерно тогда, когда Булка «ушла». Но и этого показалось МамБе недостаточно. Ещё не один раз приходила она в то место встречи, которое изменить ну никак нельзя. И в один ясный и тёплый день убедилась — Булка!
И вот теперь-то, с кучей доказательств и опросом свидетеля, приступила она к серьёзному разговору с Дочей и Зятьком. Те, впрочем, не отпирались. Ну да, признались, приврали. Стыдно им, видите ли, было — за то, что не уберегли и не уследили. Аж покраснели оба, уперевши глаза в узор напольного покрытия.
…Но на круги своя ничего не вернулось. Вкусив свободы улицы, не пожелала Булка даваться в руки. Отстранялась от приглашения к тактильному контакту с лапищей МамБы. Так и живёт на воле. И возвращаться в замкнутое пространство, отягощённое и подпорченное заклятой подругой Лиской, не планирует. Вот так, дорогие мои…