Метасюжет невозможной, но всё же состоявшейся любви с трагическими последствиями – благотворная романтическая философия, оживляющая душу надеждой. От «Ромео и Джульетты» до «Триумфальной арки» мы пробуждаем в своём воображении тонкий спектр Красивой Вечности, окрашенной живыми легендами влюблённых сердец, воспаривших к неземным высотам.
История француза аристократа, занесённого в дважды падшую столицу империй Петербург… Богема в коммуналке с блаженной Золушкой бытового захолустья… Острая эротика на грани разрыва чувств и сознания… Испытание пространством и временем… Наконец, духовная трансформация героев, ничего не обещающая в награду.
Беспочвенный реализм «Юноны и Авось» приводит нас к тому же финалу – чудесным садам на радиоактивной помойке, песне о жаркой любви под вой зимней метели.
Маленький шедевр женщины режиссёра – это лишь попытка связать узелки на полотне жизненных противоречий. Это живая драма с эротической композицией слепого притяжения двух разных судеб.
Странный посредник разнополярных любовников – дедушка главного героя в неожиданном исполнении Пьера Ришара: поэт одухотворенной материальности, однолюб того, что имеет высшую степень превосходства.
Художественная ценность фильма – это неприукрашенный идиотизм человеческих поступков, надуманный реализм, хаос магнетизма, ищущего цель, несмотря на слепые препятствия и внутреннюю пустоту, отрицательная гравитация душевного вакуума, создающего из ничто плазму притяжения.
В фильме найден пронзительный силуэт, категорический императив всех любовных историй - «несмотря на…»: смесь высокого вкуса и помоев, воспитанности и свинства, чистоты и экстаза падения в грязь.
Очень напоминает фильм Карена Шахназарова «Сны» 1993 года (отзыв о нём есть в моей коллекции), когда фосфоресцентные вспышки тоскующих питерских фантомов меняют очередных хозяев, заряжая их тела специфической поэзией распада.