Межзвёздный привет, вольные граждане Альфа Центавры! Ваш ссыльный КотРеспондент снова в эфире, живой и здоровый. Хотя сегодняшний репортаж — прямое доказательство того, что моё терпение на грани, а моя конспирация трещит по швам.
(Да, если вы только-только подключились к моей авторской колонке, то прошу вас прочитать самый первый репортаж, чтобы понимать, кто я, а также где и почему нахожусь).
Знаете, что самое трудное в моём положении? Нет, не отсутствие нормальной еды. Не телевизор, который молотит сутками. И даже не ветклиника со всеми её термометрами.
Самое трудное — это то, что я никогда не бываю один.
В этом доме постоянно кто-то есть. Всегда. Понимаете? Всегда!
Мужчина — на диване или за столом. Женщина — на кухне или с детьми. Детёныши — везде, куда ни повернись. Даже ночью, когда, казалось бы, можно выдохнуть, кто-нибудь обязательно идёт к холодильнику. Или в туалет. Или просто бродит в темноте, проверяя, все ли замки закрыты. Зачем проверять замки в полночь, если их уже проверили в одиннадцать? Не знаю. Но они проверяют. Традиция.
И всё это время я должен быть начеку.
Люди коварны. Их желания разрушительны. Дети норовят вовлечь меня в игры, которые я не понимаю и не одобряю. Например, старший детёныш пытается усадить меня в большую машину и пустить её вниз с лестницы на второй этаж. Средняя носит меня по дому, приговаривая: «Пушок, ты будешь моей куклой». Младшая… младшая просто гнет меня в разные стороны, и будьте уверены, настоящая земная кошка давно бы осталась калекой.
Но главное — я постоянно рискую провалить свою легенду. Случайно издать не тот звук. Слишком осмысленно посмотреть на человека. Или того хуже — ответить на вопрос, который они задают коту в шутку, а я отвечу всерьёз. На центаврийском. Впрочем, я и их язык почти освоил, и часто обхожусь без позитронного переводчика.
В общем, я психологически исчерпался. Тяжело чужаку в чужой стране.
Поэтому, когда однажды утром я услышал, что все уходят, я едва не пробежался по стенам от радости.
Ситуация развивалась стремительно. Мужчина ушёл на работу. Старший детёныш отправился в школу, попутно пнув мой хвост — случайно или нет, я не выяснил, но инцидент зафиксировал. Он, кстати, далеко не первый. А женщина объявила, что идёт с двумя младшими в «кино».
— Что такое «кино»? — спросил я мысленно у позитронного интеллекта.
— Увеличенная версия телевизора в тёмном общественном месте, — ответил он.
Пффф...
Я не стал уточнять.
Дверь закрылась. Ключ повернулся. Тишина.
Я выдохнул.
Впервые за многие дни я мог не притворяться. Не прятать свой разумный взгляд. Не запрыгивать на самый высокий шкаф, чтобы меня опять не сгребли и не назначили «куклой».
Благословенное одиночество!
Первым делом я проверил несколько своих гипотез. Например: почему пульт от телевизора работает только в одну сторону? Если нажать кнопку, направив пульт в противоположную сторону от телевизора, ничего не происходит. Но если направить на телевизор — срабатывает.
Я провёл серию экспериментов. Отнёс пульт в другую комнату. Нет, оттуда включить телевизор нельзя. Вернулся в зал, забрался на шкаф. Направил пульт вниз. Телевизор молчал. Направил пульт в стену. Молчание. Лёг на пол. Направил пульт в потолок. Тишина.
Вывод: пульт работает только по прямой линии между ним и телевизором. Это не магия. Это технология, которой на Альфе Центавра пользовались десять тысяч лет назад. Но земляне до сих пор её не превзошли.
И эти люди запрещают мне жевать цветок на подоконнике!
Впрочем, эксперименты с пультом быстро наскучили. И тогда меня накрыло.
Ностальгия.
Я сидел посреди гостиной и смотрел на пустой диван. На выключенный телевизор. На немытую чашку, оставленную хозяевами. И мне захотелось домой, на Альфу Центавра. Где воздух пахнет озоном, где гравитация чуть слабее, где в одном уютном доме покоится плазменная статуэтка — межгалактическая премия с моим настоящем именем на табличке...
Я вспомнил свои любимые занятия. Например, решение задач по космической алгебре. На родине это было моим хобби. Сложные уравнения взаимодействия небесных тел. Красота. Гармония. Полное отсутствие майонеза.
И я решил: раз уж я один, никто мне не помешает.
Для наглядности я воссоздам фрагмент звёздного неба над родной Альфой Центавра.
Прямо здесь. На ковре в гостиной.
Мне нужно много мелких объектов. Что можно разорвать на кусочки и разложить в нужном порядке? Туалетную бумагу! Гениально. Она легко рвётся, она не тяжёлая, и её много. Целый рулон.
Я принёс его в гостиную, разорвал ровно на 137 клочков и начал раскладывать значащие звёзды. Сначала клочки покрупнее — Альфа Центавра А, Альфа Центавра B и Проксима. Ну, и настал черед далёких звёзд...
Клочки бумаги ложились на ковёр в строгом порядке. Я проверял координаты по памяти. Позитронный интеллект подтверждал: «Погрешность не превышает 0,0003%».
— Я гений, — сказал я мысленно.
— Ты ссыльный кот, раскладывающий туалетную бумагу на ковре, — ответил позитронный интеллект.
Да пошёл он, зануда. Я отключил его на время.
Потом я вспомнил: нужно добавить сверхмассивный объект. Чёрная дыра. Она не видна, но её гравитация влияет на всё. Где взять невидимый объект?
Я посмотрел на вазу, стоящую без дела на журнальном столике.
Подойдёт!
Она упала несколько не по плану. Разбилась. Но ничего, я разложил осколки, обозначая невидимые границы — горизонт событий. А невидимость чёрной дыры выражается в том, что осколки — это уже не ваза. Это хаос. Гравитационный коллапс.
Что ж, настало время обозначить рукав Млечного пути. Тут меня великолепно выручила диванная подушка: вата — идеальный материал для спиральных рукавов. Я выпустил вату наружу. Много ваты. Она летала по комнате, оседая на всём подряд, но в своём макете я не дал ей воли и расположил строго в нужных пределах. Показал позитронному интеллекту. Всё идеально!
Потом мне понадобилась ещё одна чёрная дыра. Я посмотрел на цветочный горшок. Земля внутри него уже была сухой — отличная имитация пылевого облака. Я перевернул горшок. Земля рассыпалась.
Потом — газета, которую мужчина принёс вчера и не прочитал. Я разорвал её на полосы — чем не пояс астероидов!
Я носился по комнате, проверяя координаты, пододвигая клочки, пересчитывая расстояния. Я впал в научный азарт. Внутри меня горел огонь настоящего исследователя. Я забыл, что я как бы кот. Забыл, что я в ссылке. Забыл, что вокруг — чужая планета...
Я решал задачу трёх небесных тел с учётом влияния ещё пяти гравитационных аномалий. В реальном времени. На ковре. С помощью туалетной бумаги и диванной ваты.
Вот она, система параллельных дифференциальных уравнений третьего гипер-порядка. Расчёт потёк перед моим внутренним взором, стремительно ускоряясь и окрашиваясь в разные цвета.
Это было прекрасно.
Я так углубился в расчёты, что перестал воспринимать окружающее. Позитронный интеллект что-то нудил про «нецелевое использование расходных материалов», но я его снова отключил. Системы уравнений полностью захватили моё сознание. Я был не здесь. Я был в космосе. Над Альфой Центавра.
Щелчок дверного замка почти не отвлёк.
Голоса тоже.
— Мы пришли! — закричал младший детёныш.
— Тише! Пушок, наверное, спит, — сказала женщина.
Они вошли в гостиную.
Перед их глазами предстала необычная картина.
Ковёр исчез под слоем туалетной бумаги. Вата висела в воздухе и лежала на всём. Осколки вазы хрустели под ногами. Земля из цветочного горшка покрывала журнальный столик. Разорванная газета украшала люстру. А я, счастливый гражданин Альфы Центавра, лежал на спине посреди этого хаоса, раскинув лапы в стороны, и блаженно улыбался своей кошачьей мордой.
Потому что я победил математическую проблему, недоступную земному разуму.
Я нашёл изящное решение.
И пять гравитационных аномалий учтены. И система уравнений уравновешена.
— Боже мой! — воскликнула женщина. — Пушок, ты что натворил?!
Я открыл глаза. Посмотрел на неё с высоты своего научного триумфа.
— Мяу, — сказал я, что в переводе с кошачьего означало: «Я только что совершил прорыв в астроалгебре, женщина. Не мешай».
Она не поняла.
— Это катастрофа, — сказала она, но как-то по-доброму.
Мужчина, который зашёл следом, осмотрел комнату и произнёс:
— Кот есть кот.
Старший детёныш, вернувшийся из школы, мрачно усмехнулся:
— Нормально. Стоят, умиляются. А если бы я хоть половину из этого сотворил, то на месяц без интернета бы остался.
— Убери всё, — сказала ему мать.
— А почему не Пушок?
— Патаму сто у ниво лапки! — выдала самая младшая особь.
Тем временем, мужчина взял в руку тапку.
Я не придал этому значения.
И напрасно.
Потому что через мгновение тапка прилетела в меня. Не больно, скорее символически. Но достаточно, чтобы я полностью вышел из особого состояния сознания. Решение задачи, которое я держал в голове, готовый продиктовать позитронному интеллекту, рассыпалось.
Я помню ложные ветви расчётов. Я помню, где ошибался на прошлой итерации. Но чистое решение… оно ускользнуло.
— Мяу, — сказал я уже совсем другим тоном. То есть: «Вы что наделали, приматы примитивные?! Вы не в меня тапкой пульнули, вы разрушили решение одной из самых сложных задач!»
Я встал и пошёл за диван.
— Ладно, Пушок. Не обижайся! — воскликнула женщина. — Но больше так не делай.
Она не поняла. Никто не понял. Они увидели только разруху и кота, валяющегося на спине. А я видел карту родного звёздного неба, которую разрушали их ноги, пока они ходили тут олухами.
Но… ничего.
Знаете, уважаемые читатели «Межгалактической панорамы», я почти счастлив. Я решил задачу. Да, я не успел сохранить решение. Да, меня посрамили тапкой. Нет, я не буду убирать за собой.
Зато на несколько минут я снова оказался дома.
А потом вернулся в Подмосковье.
Заберите меня на Альфу Центавра!
Хотя дело-то ясное: никто не поспешит с эвакуацией.
Что ж, я запомнил общий ход расчёта. И в следующий раз управлюсь быстрее. И успею загрузить решение до того, как в меня прилетит варварская тапка.
Ваш специальный КотРеспондент, гений, не признанный современниками.
