Она вбежала в концертный зал запыхавшись: маленькая девочка, опоздавшая на дебют. Сыграла бодро, разбудила сонную публику и получила в подарок книжку. С этого началась музыкальная история Елены Исаенко. Сегодня она – композитор, член Союза композиторов Санкт-Петербурга, ученица мастера Cергея Слонимского. Мы поговорили с Еленой о том, почему петербургская школа бросает в воду как не умеющего плавать, как расшифровывать черновики и зачем композитору тишина.
Елена, какое яркое воспоминание из детства связано с Вашими первыми шагами в музыке?
Очень хорошо помню первый детский концерт в музыкальной школе, где я играла пьесу собственного сочинения. Уже не припомнить, что это была за музыка, но вроде быстрая и живая. А так как, я долго добиралась и немного опоздала к началу, то вбежала в зал запыхавшись и сыграла весьма бодро, чем разбудила сонную публику. Пьеса прошла на ура и даже подарили книжку. У меня тогда еще не было педагога по композиции. Вот такой маленький дебют.
Что в петербургской композиторской школе оказалось для Вас неожиданным после уральской школы?
Сразу поразил совершенно иной педагогический подход. Если в начальном и среднем музыкальном образовании в тебя вкладывают большое количество сил, терпения и заинтересованности в общем результате, то в высшем педагоги ждут от тебя полной самостоятельности и смотрят, как ты себя проявишь. И, соответственно, поддерживают тебя при удачном раскладе или нет. Это как кинуть не умеющего плавать в воду, поплывет или утонет. Что-то в этом роде.
Вы учились у мастера петербургской композиторской школы, Сергея Михайловича Слонимского. Профессор славился требовательностью, какой его урок запомнился на всю жизнь?
Сергей Михайлович очень хорошо чувствовал композиторскую природу у каждого ученика и видимо, у него был нюх на таланты. Хоть он и говорил, что гения никогда не «опознать» вовремя, но ему все-таки, как правило, удавалось увидеть суть и иногда очень верно акцентировать внимание.
Вы стали членом Союза композиторов Санкт-Петербурга в 2024 году. Что изменилось в Вашей жизни после этого?
— Вступила в союз по сильному настоянию своего окружения, но раз уж "пришла", то стараюсь вовлекаться и участвовать в разнообразных концертах и в общей жизни союза.
Как к Вам приходит вдохновение?
Скорее, оно редко уходит, только если очень сильно эмоционально измотан и требуется пару дней на восстановление. Это не только вдохновение к творчеству, это вдохновение к жизни в целом.
Как рождается тема? С чего она начинается: с ритма, интонации, мысли?
Тема начинается с общего эмоционального и духовного состояния в данный момент, это начальный импульс, а дальше — просто работа по его раскрытию. И вот это начало может быть совершенно различным. Но на заказ, по надобности, можно себя настроить на нужную эмоцию.
Что для Вас самое сложное в начале работы над новым сочинением? Есть ли барьер, который приходится ломать?
Лень всегда сложно ломать, как и избавляться от всех отвлекающих моментов, что попадают в поле зрения. То есть, сложно сфокусироваться и отстраниться, потом, когда вовлекся, легко.
Как часто Вы переписываете уже готовый материал, и что служит причиной для правок?
Ну, есть два типа композиторов: первые пишут сразу и никогда потом ничего не правят, вторые как правило делают редакции на протяжении всей жизни, иногда создавая совершенно другое сочинение. Так что, скорее отнесу себя ко второму, ибо совершенству нет предела.
Какое самое необычное или технически сложное произведение Вам пришлось редактировать?
Очень сложно работать с плохо читаемыми автографами, так как приходится восстанавливать всю логику автора, чтобы верно расшифровать текст. Как-то пришлось разбираться в черновых незавершенных набросках Гаврилина, из которых тогда было необходимо оформить законченное произведение. Очень плохой почерк как правило у композиторов в позднем периоде жизни, что у Шнитке, Уствольской или даже Вайнберга, с рукописями которых приходилось работать.
Какую музыку Вы слушаете для собственного удовольствия, вне профессионального анализа?
Никакую в домашнем исполнении, так как стараюсь не засорять уши ничем посторонним, вообще люблю тишину, в ней рождается многое. Но воспринимаю и понимаю совершенно разную музыку. Вот очень люблю, например, русский рок. В концертном исполнении часто слушаю академическую, либо в хорошем исполнении, либо премьеры новых сочинений, что всегда интересно.
Как Вы относитесь к «понятной» непрофессиональной музыке для широкой аудитории?
Она тоже может быть талантливой или нет. Все выдающееся и оригинальное всегда послушаю с удовольствием, но желательно, недолго.
Если бы Вы могли обратиться к себе-первокурснице, что Вы сказали бы?
Пожелала бы себе больше уверенности и внутреннего дзена.
Елена, какой из дипломов вызывает у Вас самые тёплые воспоминания, и почему?
Очень равнодушно отношусь ко всем подобным бумажкам, да и всем наградам, и, может быть, это правильно, ибо вся жизнь не более, чем просто игра. Талантливая или бездарная, у кого как. Но очень запомнился какой-то детский композиторский конкурс, где я с педагогами музыкальной школы играла свое фортепианное трио. И так разволновалась, что напрочь забыла свой текст, по нотам почему-то не играла. Пришлось зажмуриться и начать вспоминать «руками», благо потом пошло. Вроде второе место тогда дали. Ощущения очень запомнились.
Как Вы отдыхаете от музыки? Есть ли хобби, не связанное со звуком?
Звук и есть мое хобби, то что увлекает и заряжает. Профессия, или работа — труд, что приносит деньги. Иногда, по счастливой случайности, эти две вещи совпадают. Отдыхаю в движении на природе и в тишине. Очень люблю путешествовать по незнакомым местам.
Беседовала Полина Кокорина