Усадьба Суур Мерийоки находится примерно в пятнадцати минутах езды от Выборга. Сегодня это одна из самых известных и раскрученных достопримечательностей вокруг города, её включают в экскурсии, о ней пишут в путеводителях и рассказывают как о «утраченной жемчужине модерна». При этом совсем рядом в лесу и на берегах когда то существовали другие объекты старого поместья и соседних усадеб, о которых почти не знают туристы, и местами они сохранились даже лучше чем наша усадьба.
Где стояла усадьба
Суур Мерийоки в переводе «Большая морская река» и располагалась она к западу от Выборга, на территории нынешнего Селезнёвского поселения. Это был тот самый пояс поместий и дач, который в начале двадцатого века тянулся вдоль побережья Финского залива и считался престижным местом для загородной жизни в Российской Империи.
Дом стоял на небольшом холме среди леса. С одной стороны его прикрывали ели, с другой открывались виды на окрестности и на воду. Именно этот баланс между укрытостью и открытостью архитекторы использовали как основу для композиции усадьбы.
Как всё начиналось
История этих земель уходит в шестнадцатый век. Тогда здесь были сельские владения в составе шведской Карелии. В середине семнадцатого века участок оформляют как отдельное поместье. За долгие годы владельцы менялись, но одно оставалось неизменным, земля использовалась и как хозяйственный ресурс, и как место для загородной жизни.
К рубежу девятнадцатого и двадцатого века Карельский перешеек и окрестности Выборга становятся модным направлением для состоятельных людей из Петербурга. Здесь строят дачи, пансионы, загородные виллы. В это же русло вписывается и будущая усадьба Суур Мерийоки.
Максимилиан Нёйшёллер и его заказ
В 1900 году поместье покупает Максимилиан Отмар Нёйшёллер. Он был человеком международного нетворкинга, как бы сейчас сказали. Швейцарского происхождения, свой бизнес в Петербурге и хорошие связи в Европе. Нёйшёллер прекрасно чувствовал дух времени и хотел не просто загородный дом, а современную усадьбу, которая отражала бы новые архитектурные идеи.
Он обращается к молодой, но уже заметной финской архитектурной мастерской. Так у Суур Мерийоки появляются свои авторы. Это бюро Гезеллиус Линдгрен Сааринен. Три имени, которые сегодня знают все, кто интересуется северным модерном.
Архитекторы и их замысел
Герман Гезеллиус, Армас Линдгрен и Элиэль Сааринен в конце девятнадцатого века были среди тех, кто создавал новый облик финской архитектуры. Они совмещали национальные мотивы, интерес к средневековому каменному зодчеству и свежие идеи модерна.
Для Суур Мерийоки архитекторы задумали не просто дом, а «полное произведение». Это означало, что продумывается всё.
- внешний вид здания
- планировка участка и подъездных дорожек
- интерьеры, мебель, светильники, текстиль
- садово парквая среда вокруг
Усадьба должна была выглядеть так, будто выросла из этого холма и леса, а не была сюда привезена готовым проектом.
Строительство усадьбы
Стройка идёт в начале двухтысячных годов прошлого века. Главный дом поднимают на каменном цоколе из природного гранита и валунов. Верхние части стен выполняют из кирпича и штукатурки, добавляя деревянные детали в виде карнизов, переплётов, крылец и балконов.
Объём здания получается сложным и живым. Никакой симметрии по учебнику. Разные высоты, башенка, эркеры, лестничные выступы, скаты крыши под разными углами. Дом одновременно напоминает и средневековый замок на севере, и современную виллу, и романтический особняк художника.
Параллельно строятся хозяйственные корпуса, служебные помещения, организуются террасы и дорожки. Продумывается, как гости будут подъезжать к дому, откуда открывается лучший вид, где удобно гулять и как связать дом с лесом и водой.
Большой зал и интерьеры
Центром усадьбы был большой зал. В старых фотографиях и акварелях видно пространство с высоким потолком, каменными и деревянными поверхностями, большими окнами и продуманным светом.
Это было не просто помещение для приёма гостей. Большой зал работал как ядро всей композиции. Из него открывались виды на другие уровни, лестницы и галереи. В нем стояли массивные каминные группы, деревянные панели, плавно переходящие в встроенную мебель.
Архитекторы сами разрабатывали:
- форму и рисунок мебели
- светильники
- кованые элементы
- орнаменты на стенах и потолке
Даже текстиль подбирали под общий замысел. Интерьеры Суур Мерийоки сегодня нередко называют одним из лучших примеров северного модерна в загородном доме.
Суур Мерийоки и Хвиттреск
Часто усадьбу сравнивают с другим знаменитым объектом, созданным тем же бюро, комплексом Хвиттреск недалеко от Хельсинки. В обоих случаях архитекторы реализовали идею дома мастерской и загородной усадьбы, где искусство и быт не разделены.
Разница в том, что Хвиттреск сохранился и сегодня открыт как музей, а Суур Мерийоки была утрачена как здание. Именно поэтому вокруг неё так много ностальгии и интереса. Она существует во множестве эскизов, акварелей, старых фотографий и предметов интерьера, но самого дома больше нет.
После смерти владельца
Максимилиан Нёйшёллер умер в 1919 году. Его семья не смогла и не захотела надолго удерживать усадьбу. В двадцатые годы поместье переходит в собственность финского государства.
Этот период уже не связан с громкими историями. Дом продолжает жить, но меняется контекст. Вокруг уже другая страна, и роль усадьбы постепенно смещается от частной резиденции к объекту, за который отвечают чиновники и службы.
Что осталось на месте сегодня
Если приехать сюда сейчас, вы увидите не дом, а остатки от него. Камни, фундамент, частично разобранные стены, фрагменты лестниц и элементы планировки. Лес и кустарник заполнили большую часть пространства, где раньше были дорожки и газоны.
Однако даже в таком состоянии легко почувствовать масштаб былой усадьбы.
- виден общий контур главного дома
- читается уровень цоколя
- угадывается логика подъезда и расположения двора
Любопытно, что вокруг основной площадки можно найти и другие следы прежней жизни. Остатки хозяйственных корпусов, фундаменты вспомогательных построек, следы парковки дорожек. Это те самые менее известные артефакты, которые редко попадают в объектив туристов.
Усадьба в финской и российской памяти
Хотя сам дом почти исчез, имя Суур Мерийоки активно живёт в книге по архитектуре. В Финляндии усадьбе посвятили выставки, на которых показывали оригинальные чертежи, акварели, сохранившуюся мебель и декоративные детали.
Суур Мерийоки упоминают в контексте творчества Сааринена и его коллег как одно из ключевых произведений раннего периода. Внимание к этому объекту поддерживают и публикации, и репринтные материалы. До сих пор можно купить постеры с изображениями большого зала и фасадов усадьбы по акварелям начала XX века.
В России усадьба интересует и любителей модерна, и тех кто занимается историей Выборгского района. Для них это пример того, как работа финских архитекторов в загородном поместье стала частью культурного наследия уже другой страны.
Почему Суур Мерийоки важна сегодня
Если убрать эмоции, в истории этой усадьбы есть несколько важных линий.
Первая это пример того, как в начале двадцатого века понимали «идеальный загородный дом». Тут и архитектура, и интерьер, и ландшафт должны были говорить на одном языке.
Вторая линия связана с тем, что дом стал частью профессиональной памяти. Даже когда он был разрушен, интерес к нему не исчез. Наоборот, именно утрата заставила исследователей и музейщиков собрать по крупицам весь возможный материал.
Третья линия более личная. Для тех кто приезжает сюда сегодня, усадьба это не только развалины. Это место где можно буквально ощутить как одна эпоха сменяет другую.
Усадьба Суур Мерийоки уже не стоит в том виде в каком её задумали Гезеллиус, Линдгрен и Сааринен. Но она продолжает влиять на то как мы смотрим на архитектуру вокруг Выборга и на всю историю Карельского перешейка. Это тот случай когда следы в земле, рисунки в архивах и несколько сохранившихся предметов оказываются сильнее чем многие целые здания.