— Ба, спасибо, я пойду уроки доделаю.
— Иди, Ясенька, иди, я тут сама приберусь.
Я вернулась к себе в комнату в полном недоумении. Бабушка явно что-то от меня скрывает. Но почему?
Глава 14
Среда началась с недовольного голоса мамы, которая пришла меня будить — и, похоже, день не задался с самого утра.
Я проспала, потому что поздно уснула. После разговора с бабушкой за ужином я всё крутила в голове её слова, пытаясь понять, что там за «взрослые дела». И что за проблемы у мамы, если «ей тоже несладко»? Опять работа и ипотека, что ли? Но тогда почему мне об этом знать нельзя? Что там такого непонятного?
Мысли бегали по кругу и отвлекали меня от уроков. Я даже забыла, что Надежда Викторовна обещала меня вызвать.
— Рыбакова! Надеюсь, ты сегодня подготовилась? — Надежда Викторовна отметила присутствующих и подняла взгляд на меня. — Давай, расскажи нам про басню Крылова «Тришкин кафтан».
Я встала. Мысли про бабушку и тайну из головы вылетели, и в голове зазвенела пустота. Я отчаянно старалась вспомнить прочитанное вчера в учебнике. Вспоминался только рисунок Тришки.
— Басня «Тришкин кафтан» рассказывает про Тришку…
Класс выжидательно замер, глядя на меня и предвкушая развлечение. А у меня перед глазами стояла тощая неуклюжая фигура в цилиндре. Он ведь просто хотел, чтобы над ним не смеялись…
— Тришка хотел починить кафтан, но денег у него не было, и он начал отрезать куски в одном месте, чтобы пришить в другом… А все над ним смеялись. Какой у него кафтан неправильный.
Надежда Викторовна вопросительно приподняла бровь.
— Ну так и в чём же здесь аллегория?
— В том, что он пытался выглядеть хорошо в глазах других, но на самом деле становилось только хуже. Чем больше он пытался, тем больше над ним смеялись.
— Гм… неожиданно, Рыбакова, очень неожиданно… И как же, по-твоему, следует понимать концовку басни? Что Крылов хотел сказать читателю?
— Крылов хотел сказать, что некоторые люди слишком прислушиваются к мнению других и поступают не так, как сами бы хотели.
— Интересная мысль… — Надежда Викторовна обвела взглядом притихший класс. — У кого-то есть другое мнение на этот счёт? Соболева? А ты как думаешь?
Отличница Ирка Соболева неторопливо поднялась. Отбросила за спину длинную толстую косу.
— В басне «Тришкин кафтан» Иван Андреевич Крылов показывает, что неразумные, поспешные решения создают ещё больше проблем и высмеивает людей, которые исправляют одно, а в результате портят другое.
Надежда Викторовна кивнула. Ирка села.
— Кто ещё хочет высказаться?
Славка вдруг поднял руку.
— Степашин? А ты что думаешь?
— А я согласен с Рыбаковой. — Он коротко глянул на меня. — Ведь Тришка почему взялся кафтан перешивать? Потому что стыдился дырок на локтях. Переживал, что о нём люди подумают. Боялся, что голодранцем посчитают.
— Вот как… — Надежда Викторовна внимательно посмотрела на Славку, потом на меня. — Ну что ж… Рыбакова, ты сегодня приятно удивила меня тем, что высказала своё мнение. Не совпадающее с общепринятым, но зато явно собственное. Литература всё же не математика, разные люди вольны понимать мысль автора по-своему. Я вижу, что учебник ты читала и даже над ним подумала. Надеюсь, ты продолжишь в том же духе. Садитесь.
Мы со Славкой переглянулись и сели.
Сердце бухало в груди, как будто я не на литре ответила, а на физре стометровку пробежала. И даже пришла к финишу первой. Ведь впервые весь класс меня… заметил. Не просто скользнули взглядом или похихикали над моим очередным провалом у доски, а задержали на мне взгляд.
Это было… непривычно. Неловко. И почему-то… приятно…
Ленка покосилась на меня.
— Ну ты даёшь! — прошептала она.
Остаток дня я, как обычно, старалась не высовываться. В голове был полный кавардак. Басня Крылова, неожиданная поддержка Славки, всеобщее внимание, вчерашний разговор с бабушкой, взрослые тайны и… образ Тришки. Нелепый, вечно пытающийся угодить другим. Хочет как лучше, а становится посмешищем.
А если перестать подстраиваться под чужое мнение? Если высказать своё?
Оказывается, иногда за это даже хвалят…
А ещё внутри меня появился какой-то зуд. Хотелось сделать что-то. Что-то… этакое… Заорать? Захохотать? Попрыгать? Я сама не понимала, чего хочу, но этот зуд не давал мне покоя.
После уроков я решила подождать Славку недалеко от школы и уселась на лавочку на аллейке, по которой он обычно ходил домой. Мне хотелось узнать, почему он поддержал меня на уроке. Мог ведь и просто промолчать.
Славка заметил меня издалека и улыбнулся. Подошёл и сел рядом.
— Ты сегодня прям звезда! Думаю, Надежда Викторовна сильно удивилась. Да и все остальные тоже.
Я покраснела.
— А ты? Ты тоже удивился?
Он слегка наклонил голову вбок и внимательно посмотрел на меня.
— Ну… не очень. Я уже понял, что на самом деле ты не такая, какой кажешься на первый взгляд.
— А какой я кажусь на первый взгляд?
Он даже не задумался с ответом:
— Знаешь, когда я впервые вошёл в ваш класс, там была обычная суматоха, все орали, смеялись, бегали, а ты… ты молча сидела за партой и смотрела в окно. Как будто вся эта суматоха вокруг тебя не касается. Ты такая… ну… как дерево, что ли. Вот тут по аллейке люди бегают, суетятся, а деревья просто молча стоят. И смотрят на всё это.
Я фыркнула, скрывая смущение:
— Это ты меня дубом обозвал, что ли?
Он засмеялся.
— Нет, скорее акацией! Тебя только тронь — сразу на колючки наткнёшься!
— Сам ты дерево! — Я вдруг стукнула его кулаком в плечо. В шутку.
Он засмеялся ещё громче.
— Нет, я не дерево, я дровосек! Сейчас ка-а-а-ак топором стукну!
Я взвизгнула, подхватила рюкзак и понеслась по аллейке. Славка с хохотом помчался за мной.
На перекрёстке мы остановились отдышаться.
— В барак пойдём? — спросила я.
Славка помотал головой.
— Я перед школой туда заходил. Оставил коту сосиску. Потом после занятия с Верой Петровной зайду, как раз по дороге будет. А сейчас мне уже надо поскорее домой бежать. Быстрее будет срезать, по Стрелецкому переулку на Татарскую выскочу, а там два квартала до дома.
Мне показалось, будто на солнце набежала тучка. Как-то всё вокруг немножко померкло.
— А… ну ладно… А давай я сама кота покормлю? — внезапно предложила я.
— Так я сосиску с собой не взял… Чем кормить-то?
— Да вон, продуктовый через дорогу. Куплю ему свеженькую.
— Ну, если хочешь, то почему бы и нет? Я бы с удовольствием с тобой сходил, но сегодня правда не могу.
— Да ладно. Я понимаю.
Славка внимательно посмотрел на меня. И вдруг стукнул меня кулаком в плечо.
— А ты молодец! И у тебя всё получится! — Он подмигнул. — Ладно, пойду я уже. Пока!
— Пока!
Я смотрела на уходящего Славку. Он несколько раз оборачивался и махал мне рукой. Потом скрылся за углом в переулке.
Надо хоть сходить кота покормить. Прогуляться. Голову в порядок привести. А то мозги совсем набекрень.
В продуктовом магазинчике через дорогу было пусто. Полненькая продавщица лет сорока сидела за прилавком и, судя по звуку, смотрела фильм. Я огляделась.
В магазинах я бывала нечасто. Продукты в основном бабушка покупала или мама заказывала доставку по интернету. А я, если и заходила в магазин, то в канцелярский — за тетрадками и всем прочим.
Я посмотрела на витрину, где лежали колбасы, сардельки, сосиски. Ну и цены! Впрочем, на одну-то сосиску мне должно хватить.
— Можно, пожалуйста, сосиску?
Продавщица неохотно оторвалась от телефона и подошла ко мне.
— Одну?
— Да…
— Какую?
— Давайте вот эту, молочную.
С недовольным видом, продавщица взяла сосиску и положила на весы.
— Всё?
Возле кассы стояли контейнеры с разноцветными сладостями. Там были мармеладные червячки и змейки, мишки и ягодки и ещё куча всего. Были и сладости, запечатанные в отдельные пластиковые упаковки. На одной из них был нарисован глаз, а на другой мозг.
— А это что? — Я показала на мозг.
— Жвачка.
— Одну дайте, пожалуйста.
— Двадцать шесть рублей.
Я протянула полтинник, взяла сдачу и покупки и вышла из магазина. Сосиску запихала в карман рюкзака, а маленькую круглую упаковку открыла. Внутри лежал розовый шарик с извилинами. Я решительно сунула мозг в рот.
Вкус был клубничный, но уж слишком клубничный. Ненатуральный. И слишком сладкий. Я пожевала ещё немного.
Нет, не нравится!
Я выплюнула жвачку на ладонь. Хотела выбросить в урну, но потом подумала и положила обратно в упаковку, которую сунула в карман куртки. На память.
Я впервые попробовала что-то — и решила, что оно мне не нравится. И я это выплюнула.
Я хихикнула. Зато теперь я знаю, как мозги жевать!
А если от привычного маршрута отклониться?
Ещё истории о любви смотрите в этой подборке
