На очередной ассамблее неправительственного Совета по внешней и оборонной политике (СВОП), которая прошла в минувшие выходные в подмосковном пансионате «Лесные дали», я спросил главу МИД РФ Сергея Лаврова, что его радует и обнадеживает в мировой политике последнего времени: есть ли что-то такое, что работает на нас и помогает отстаивать наши интересы. Он отшутился: дескать, радует то, что без работы люди наших профессий явно не останутся. И добавил, что прочёл подготовительный материал к сессии, составленный членом президиума СВОП Андреем Безруковым, и проникся духом этого документа.
«Время выживания»
Намёк понятный и справедливый. Текст, озаглавленный «Новая война и что нам делать», открывается предупреждением, что «мы вошли в период очередного тотального передела мира – время не процветания, а выживания». А заканчивается призывом «начать “угрожать угрожающим”, приняв на вооружение в дополнение к концепции “гарантированного взаимного уничтожения” на ядерном уровне концепцию “нанесения неприемлемого ущерба” на неядерном». Поскольку, как у нас говорят, «с волками жить – по-волчьи выть». И с пониманием того, что «войны ведутся за победу, а победитель напишет историю».
Кстати, и министр в своём выступлении, продолжавшемся на сей раз целых 2,5 часа, не раз подчеркивал, что реальные ответы на все нынешние ключевые вопросы даст только наша безоговорочная победа в СВО. Что касается текущей ситуации, на его взгляд, «говорить нужно точно совершенно о войне и точно совершенно – о новой», т.е. нового типа.
«В Евразии она уже идет вовсю вслед за подготовленной Западом агрессией Украины против России с очередной попыткой ослабить нашу страну, выбить ее из числа ключевых мировых игроков", - сказал Лавров.
Отпор подобным посягательствам, конечно, должен быть всеобщим. Обратив внимание на сходство аббревиатур – СВО и СВОП, министр предложил членам организации, в которой сам он состоит со времени её создания, ввести в оборот понятие «специальная военная операция политологов».
«Нельзя опаздывать»
После его выступления я спросил Безрукова, свидетельствует ли, на его взгляд, ответ министра на мой вопрос, что радоваться сейчас просто нечему. Но он ответил, что дело не в оптимизме, а в реализме и честности перед самими собой.
«Гораздо лучше, если мы скажем себе правду о том, что творится, что мы можем и чего не можем, чем если станем жить в облаке иллюзий и ничего не делать по этому поводу,… - сказал аналитик. - Это прежде всего и концептуальные наши представления: мир меняется, и с ним меняется и война».
«И ни в коем случае нельзя опаздывать, - продолжал Безруков. - А мы все время запаздываем в осознании того, что происходит. Я уже много раз говорил, что великое наше богатство – громадная территория, огромные ресурсы – нас расхолаживает. Противник у нас маленький, юркий и загребущий, мыслит быстро и всюду норовит урвать, - иначе ему просто нечем будет жить. А мы, в общем, живем по известному нашему принципу: пока гром не грянет, мужик не перекрестится».
«С этим надо кончать, - подчеркнул аналитик. - Мы больше не можем себе позволить принимать удары – неважно какие, со многих направлений, - так, будто нам все нипочём. Надо переходить к проактивной, наступательной позиции».
Напомню, что Безруков – в прошлом разведчик-нелегал, работавший в США – знает изнутри и нашу страну, и нашего реального, а не номинального противника.
«Культура запретов»
Честность самооценок, к которой он призывает, была в «Лесных далях» очевидна. На ассамблее, проходившей под руководством бессменных лидеров СВОП – почётного председателя президиума Сергея Караганова и действующего председателя Федора Лукьянова, переизбранного в субботу на новый двухлетний срок, - не было запретных тем: от военно-технических до экономических и социологических. Достаточно сказать, что самое первое заседание как раз и было посвящено нашей «культуре запретов» (ведущий противопоставил её западной «культуре отмены») и «границам лояльности».
Подчеркивалось, что у нас даже второклассники знают про VPN и умеют ими пользоваться, что это приучает наших детей к «двоемыслию». Издатель, которому «прилетело» за выпуск книги американского геополитического аналитика, чьи взгляды не вполне совпадают с российскими, начал свое выступление с саркастического замечания: мол, спасибо, что пока не запрещено обсуждать запреты.
Конечно, априори признавалось, что рестрикции, продиктованные соображениями безопасности, бывают необходимы. Один из экспертов подчеркивал, что запреты, делающие человека счастливым, полезны. Я, кстати, в свое время спрашивал о монашеских самоограничениях тибетского далай-ламу, приезжавшего с визитом в Вашингтон, и тот мне ответил: мол, да, такое отречение от своей воли бывает благотворно, но с важной оговоркой: оно может совершаться только добровольно, по любви.
В «Далях» же общий приговор был однозначным: огульные запреты – признак слабости, а не силы, что, кстати, прекрасно видят и понимают люди не только дома, но и повсюду в мире. Они вредны, позорны и могут быть приравнены чуть ли не к диверсии против интересов государства. Во всяком случае, как выразился один высокопоставленный дипломат, они «работают на наших врагов». В целом разговор о запретах показался мне даже более эмоционально насыщенным, чем о войне и мире.
Сквозная тема
Впрочем, военная тема была, по существу, сквозной. Она звучала и при обсуждении доклада Безрукова, и на отдельном заседании, где организаторы попробовали устроить прямой спор на тему «воля к миру или воля к победе».
Хотя, конечно, и победа, и мир – желания общие. И диспут на самом деле свёлся к обсуждению того, что такое настоящая победа и устойчивый мир и как правильнее к ним продвигаться: условно говоря, ускоренным переговорным темпом или чисто военным и, вероятно, затяжным путем. Аналогии хромают, но звучали, в частности, сравнения с Тридцатилетней войной.
Конечно, путеводной звездой для всех была вера в нашу правоту в противостоянии с коллективным Западом и желание всемерно приближать нашу победу. Но звучали и предупреждения, что дискуссионно, гипотетически не следует исключать никаких вариантов, в том числе даже для нас и не победных или не вполне победных. Что не следует ни преувеличивать, ни недооценивать возможности наших врагов и недоброжелателей.
Эксперты также напоминали, что требует уточнения сам образ грядущей победы – что можно будет ею считать, а что нет; что может быть принято или наоборот отвергнуто российским обществом. Указывали, что после войны нужно будет выигрывать еще и послевоенный мир, а для этого надо понимать, какие перспективы Россия сможет предложить в этом мире своему народу и мировому большинству, к которому принадлежит и одним из лидеров которого себя считает.
Ловушка для лидера?
Правда, что значит на практике такое лидерство – тоже открытый вопрос. Безруков в своем докладе пишет о нашем противостоянии с коллективным Западом:
«Проблема России в этом конфликте в том, что она одна. Мировое большинство, благосклонное к нашей стране, ещё не осознало своих общих интересов. Задача Ирана ограничивается выживанием. Китай и Индия пытаются любой ценой избежать прямого конфликта с Западом, полагая, что время их лидерства наступит само собой. Для Китая продолжающееся вовлечение США в конфликты даёт возможность купить ещё немного спокойного времени для укрепления своих позиций, одновременно зарабатывая на поставках воюющим странам и скидках на российские ресурсы».
Добавлю в тему: помню, как меня удивило, когда на недавнем саммите с президентом США Дональдом Трампом в Пекине председатель КНР Си Цзиньпин прямо призвал «перешагнуть через ловушку Фукидида» в двусторонних отношениях. Имеется в виду политологический постулат о неизбежности прямого столкновения между ведущими мировыми державами: признанным гегемоном и новым претендентом на эту роль. Я специально интересовался у друзей-китаистов, и они не припоминают, чтобы Пекин ранее столь откровенно заявлял о таких амбициях, равно как и о притязаниях на статус мировой резервной валюты для юаня. Теперь вот на ассамблее убедился, что в Москве на это обратили пристальное внимание и на самом высоком уровне.
Заодно поясню, что по правилам «Лесных далей» цитирование по имени и должности допускается лишь с особого согласия выступавших. Поэтому я и обхожусь в основном без прямых ссылок. Но на сессии было много признанных авторитетов по самым разным аспектам внешней и оборонной политики; всего в списке участников и гостей значилось более 230 человек.
С мечтой о… богатстве
Заключительное воскресное заседание ассамблеи было отдано на откуп политологической элите завтрашнего дня. На сессии «Идея-мечта и жизнь-реальность» под председательством Анастасии Лихачевой из НИУ ВШЭ «новому поколению российских международников» было предложено «заглянуть в скорое (светлое?) будущее» и представить концепцию доклада на эту тему.
Дискуссия показала, что, во-первых, молодая поросль предпочитает изъясняться традиционным языком мидовских документов, на что Лукьянов авторам задним числом даже слегка попенял. Во-вторых, «мечта-идея» оказалась сильно оторванной от той самой реальности. Это также многие подчеркивали; посол России в Канаде Олег Степанов даже предложил дополнить описание того самого светлого будущего, чтобы оно представало еще и «богатым».
«Русский человек – свободный и сильный. И должен быть материально богатым, а Россия – материально процветающей», - подчеркнул он.
По убеждению дипломата, стесняться тут нечего: мол, и для своих, и для чужих такое видение будет лишь более привлекательным. И я с этим совершенно согласен. По своему советскому опыту помню язвительные строки Ильи Кормильцева про нищих, которые «молятся, молятся на то, что их нищета гарантирована». По американскому знаю, что за океаном жадность – достоинство, а не порок, и богатством принято кичиться (взгляните хоть на того же Трампа). У нас считается правильным скорее скрывать достаток, но если его стыдиться, то его никогда и не будет. И потом, это тоже форма привычки к вранью. Так что пусть лучше наши дети и внуки живут богато, хотя бы в «мечте-идее»…
«Худшее впереди»?
Тем более, что пока у нас на повестке дня куда более прозаические, а отчасти и пугающие заботы. В докладе Безрукова раздел «Что нам делать?» открывается тезисом:
«Принять войну как новую нормальность». Автор утверждает, что «мировая война уже идёт, где-то «ползучая», а вокруг нас – открытая». И потому «целесообразно исходить из того, что худшее впереди».
Поэтому в беседах с лидерами СВОП по итогам ассамблеи я напомнил им известную сентенцию, что «лучше ужасный конец, чем ужас без конца». И спросил, не ею ли была продиктована, на их взгляд, тяга к предельной искренности и откровенности в дискуссиях.
Караганов в ответ хмыкнул, что «пока у нас ужас без конца». И уточнил:
«Ощущение такое, что элита пока еще не дозрела до самых решительных действий».
Думаю, что он имеет в виду, пояснять не требуется: в «Далях» с гордостью подчеркивалось, что именно он выступал как один из главных инициаторов ужесточения ядерной доктрины России.
По мнению собеседника, «нынешняя ассамблея была гораздо более глубокой», чем предыдущие, «с точки зрения понимания сути нынешних кризисов».
«Но меня в какой-то мере огорчило, что у нас до сих пор нет абсолютно четкого понимания, что делать, - уточнил Караганов. - Это скверно, потому что обычно члены СВОП предлагают гораздо более радикальные сценарии, чем все остальные. А сейчас мы застыли. Это неправильно».
Навстречу юбилею
Со своей стороны Лукьянов видит главную особенность и «нерв» состоявшейся дискуссии в том, что «вообще никого больше не надо убеждать в абсолютной судьбоносности момента».
На его взгляд, «консенсусное мнение участников – что мир вступил в длительную фазу тяжелой разнообразной нестабильности». И отсюда вопросы: «Что значит быть готовыми к этому? В какую сторону надо готовиться: внешнюю или внутреннюю? Экспансия или наоборот замыкание [в себе]? Ну и т.д.».
И в таких условиях уже не до сдержанности и умолчаний…
Другое дело, что СВОП – это не про алармизм.
«Бывают дискуссии, которые оставляют безысходное впечатление: разговор откровенный, но лучше бы его не было, - пояснил собеседник. - У нас, конечно, подход совершенно другой: мы проблемы инвентаризируем, чтобы понять, как их быстро и эффективно решать во славу России».
В тему собеседник напомнил, что СВОП, созданный в конце 1991 года, - ровесник «российской государственности в ее сегодняшнем виде», прошедший вместе со страной «буквально весь ее исторический путь» и всегда видевший свою главную задачу в том, чтобы помогать ей успешно преодолевать любые трудности. Именно с таким настроем он собирается готовиться и к юбилейной 35-й ассамблее будущего года.
«Совет по внешней и оборонной политике может гордиться, что на важных и переломных моментах, которых за это время было немало (не таких серьезных, как сейчас, но все же), мы всегда вносили свой вклад в выход из кризисов для дальнейшего развития», - подчеркнул Лукьянов. В ответ я его поздравил с отличной яркой ассамблеей и с переизбранием.
«Мне бы понять…»
Ну и еще добавлю от себя напоследок, что дискуссии, которым я стал свидетелем в «Далях», по какой-то непонятной ассоциации напомнили мне известные строки барда Михаила Щербакова: «А если что-то надо объяснять, То ничего не надо объяснять. Но если всё же стоит объяснить, То ничего не стоит объяснить»…
Но следом вспомнился и анекдот про двух политологов. Один предлагает: «Давай я тебе все объясню». Другой отвечает: «Объяснить я и сам могу. Мне бы понять…»
Обозреватель АЦ ТАСС Андрей ШИТОВ