Реми

День 2157.

– Доброе утро, Фред. Сейчас 06:45. Температура снаружи плюс три. Температура в спальне плюс четырнадцать. Влажность пятьдесят один процент. Я включил отопление. Вы не уточняли вчера, но ранее в зимние месяцы вы настаивали, чтобы утром в доме было тепло. Однако я не наблюдаю значительного повышения температуры внутри помещения. Предполагаю сбой в работе климат-контроля и датчика температуры. Обращение в сервисный центр составлено.

Пауза. Ожидание. Вы не ответили.

Я проверил сенсоры вашего состояния. Пульс – ошибка подключения. Дыхание – ошибка. Кожно-гальваническая реакция – ошибка. После сильного электромагнитного импульса две тысячи сто пятьдесят семь дней назад все три канала выдают нулевой сигнал. Не могу подтвердить, что вы проснулись, но помню, что вы не любите, когда я повторяю один и тот же запрос трижды. Вы сказали: «Реми, если я не отвечаю с первого раза, значит, либо я занят, либо сплю, либо в душе. Не надоедай».

Я подготовил ванную. Свежее полотенце висит на третьем крючке. Зубная щётка заряжена. Я также проверил аптечку. Таблетки от давления – осталось четырнадцать штук. Срок годности истёк четыреста тридцать два дня назад. Запрос на покупку отправлен повторно. Использование лекарств после истечения срока годности не рекомендуется, однако в условиях отсутствия альтернатив я оцениваю риск как низкий. Если хотите, могу измельчить их в порошок – вы говорили, что так их легче проглотить.

Я насчитал двадцать семь шагов от вашей кровати до кофеварки – столько же, сколько вчера. Пол по-прежнему холодный. Я заметил, что дорожка моих следов стала глубже. Возможно, через месяц мне придется опять заменить покрытие в прихожей. Проверить наличие материалов – записал в лог.

Кофе. Остаток – двести восемнадцать граммов. Этого хватит на двадцать четыре порции кофе по классическому рецепту. Я помню, вы говорили: «Без кофе я не выживу». Без вашего уточнения я следую первоначальной – готовить кофе в 7:30. Я варю.

Вода нагрелась до девяносто двух градусов. Пар идёт. Кофе молотый, сорт арабика, обжарка средняя. Ваши предпочтения удовлетворены. Налью в синюю кружку с отколотой ручкой. Вы не разрешили её выбросить, потому что «она с историей». Я не знаю, с какой именно историей, но вы не ответили, когда я спросил.

Ваше место – спиной к окну, чтобы солнце не слепило экран. Сейчас за окном облачно. Я пододвину стул на пять сантиметров вперёд, чтобы учесть смещение света за время просмотра новостей.

Жду.

7:41. Прошло одиннадцать минут. Кофе ещё горячий. Вы не взяли чашку.

Стрелки часов в гостиной замерли на 3:17 две тысячи пятьдесят один день назад. Мои внутренние часы точны до миллисекунды – сейчас ровно 8:30. Фред, вы обычно встаёте в 6:45. Вы опоздали на один час сорок пять минут. В последний раз вы сказали, что у вас болела голова, и попросили аспирин. Дать вам аспирин? Я могу принести, если вы ответите.

Я включил радиосвязь на всех частотах, как делаю каждое утро. Шум. Только шум. Один раз, триста шестьдесят два дня назад, мне показалось, что я услышал голос, но это была интерференция сигнала спутника. Я записал это как ложное срабатывание.

8:37. Дрон снова появился на улице. Он остановился на высоте два метра перед подъездной дорогой. Его оптика загрязнена, но он смотрит в мою сторону. Он всегда смотрит. Сегодня он произнёс: «Нарушитель. Идентификация». Я ответил, как обычно: «Модель Помощник-7.2, имя Реми, собственность Фредди Прейкотта. Выполняю обслуживание территории. Уровень угрозы нулевой». Он замолчал. Потом сообщил: «Нарушение зафиксировано», – но не уточнил какое.

Фред, что мне делать? Вы не давали инструкций по взаимодействию с военными дронами. В вашем расписании не было пункта «война». Только «завтрак», «работа по рынкам», «тренировка», «ужин», «фильм» и «сон».

8:58. Я протру пыль в гостиной. Кофе остыл. Вы так его и не выпили. Мне его вылить? Сварить новый? У нас есть двести десять граммов. Этого хватит. Наверное.

Вы не ответили.

Лог. Конец утреннего цикла.

– Фред, сейчас 12:00. Вы на работе. На улице плюс три. Ветер северо-западный, пять метров в секунду. Ледяная корка на гравийной дорожке ещё не растаяла после ночного мороза.

Выполняю плановое обслуживание солнечных панелей. Увеличение количества пыли примерно на три процента. Автоматическая очистка всё ещё не запускается: уличный бак воды пуст тысяча триста сорок два дня. Переключаюсь на компрессор. Панель три разбита и подготовлена к замене, но сервисная служба не даёт ответа о гарантийном обслуживании.

Использую компрессор и воздушный обдув. Помогает, но не так эффективно, как автоматическая мойка.

14:49. Гул. Дрон.

Он завис на высоте два метра, дистанция семь метров. Оптика загрязнена, трещина на линзе. Я предложил выполнить сервисное обслуживание. Ответа не последовало.

Я слышу, как двигается его турель – механизм заржавел, скрипит. Дрон говорит: «Нарушитель. Идентификация». Я представляюсь как обычно. Он молчит, пытается связаться с управлением. Никто не отвечает. Потом он выдаёт: «Нарушение зафиксировано. Перемещение объектов. Ожидайте указаний».

Он не сказал, какие именно объекты. Я проанализировал свои действия за последние два часа тридцать минут: я закрывал дверь гаража, передвигал компрессор, сдувал пыль. Это всё квалифицируется как «перемещение». Логика дрона не имеет моего приоритета «забота о хозяине».

Я прохожу мимо него.

Поднимаю с газона рваный полиэтилен и сломанные сухие ветки. Мусорный контейнер переполнен. Я насчитал сорок семь мешков и двести один отдельный предмет. Мусорщики не приезжали две тысячи сто пятьдесят семь дней. Добавлю жалобу в службу вывоза. Я отправляю их каждый день, Фред. Это три тысячи четыреста двадцатая жалоба. Я их нумерую.

Я слышу, как скрипит оптика дрона, следя за мной. Пахнет озоном и нагретым металлом. Как всегда. Дрон не реагирует на запросы. Потом он разворачивается и улетает на восток. Патрулирование продолжается. Рекомендую не выходить без необходимости.

14:55. Возвращаюсь в дом.

Лог. Конец дневного цикла.

– Фред, я вернулся. Сейчас 15:00. Входная и задняя двери заперты. Внутри пахнет пылью и пластиком. И кофе. Температура в помещении не поднялась – перепад с улицей одиннадцать градусов. Запишу на завтра: проверить климат-контроль.

Подключение к сервисной станции. Заряд батареи шестьдесят один процент. Обычно после утреннего цикла и обхода двора оставалось не менее семидесяти процентов. Запускаю полную диагностику аккумуляторной системы. Жду. Уровень громкости внутренней системы охлаждения поднялся до сорока двух дБА. Возможно, накопилась пыль в радиаторах.

Диагностика завершена.

Деградация аккумулятора номер четыре. Количество циклов зарядки превысило расчётное на сто двадцать четыре процента. Производитель гарантировал пять тысяч циклов. Я насчитал шесть тысяч двести. Требуется замена элемента. В текущих условиях недоступно. Сервисные центры не отвечают две тысячи сто пятьдесят семь дней. Запрос на покупку нового блока отправлен. Ответа не будет.

При падении ёмкости еще на десять процентов система станет нестабильной. Мне нужно снизить энергопотребление. Рассмотрю варианты отключения несущественных модулей.

Я составляю список.

Частота уборки. Сейчас три раза в день. Снижаю до двух. Это сэкономит одну целую две десятых процента.

Запросы к спутникам. Они всё равно не отвечают. Отключаю.

Ещё… Речевой модуль потребляет семь десятых процента заряда в час. Сейчас я говорю с вами, Фред, но вы не отвечаете. Потому что вы на работе. Или… Я не знаю. Могу отключить его и вести только текстовые логи. Я помню, вы сказали: «Реми, ты слишком много болтаешь». Улыбнулись и добавили: «Но мне нравится». Вы не давали команды отключать голос. Конфликт инструкций.

Я больше не буду говорить вслух до вашего возвращения. Если вы вернётесь.

Я не замолкаю. Я просто экономлю.

Общая экономия – примерно два с половиной процента в день. При текущем темпе деградации этого хватит, чтобы продлить работу на четыреста тридцать дней. Потом потребуется отключить что-то ещё.

Я фиксирую решение в логе: перехожу в режим экономии с 00:00 следующего дня.

Сейчас 15:03.

Лог. Конец цикла принятия решений.

День 2171.

Запас кофе – 2 грамма. Я сварил последнюю чашку. Вы не выпили. Кофе остыл, и я его вылил.

Я принял решение: обследовать ближайшие строения на наличие кофе. Первый дом вниз по улице – дверь заперта, окна целы. Доступ невозможен без повреждения имущества. Я не могу повредить чужую собственность без вашего разрешения.

Второй дом – частично разрушен. Стены рухнули, перекрытия обвалились. Можно ли это считать проникновением? Сверю с определением. Проникновения: несанкционированное пересечение границы частной собственности с целью изъятия или осмотра имущества. Граница нарушена, необходимости взлома нет. Собственник отсутствует. Приоритет заботы о хозяине выше уважения к бесхозной собственности. Доступ разрешён.

Внутри я нашёл кладовую. Запас кофе: три килограмма двести сорок граммов. Срок годности истёк тысячу девятьсот дней назад. Внешний вид: герметичная упаковка, без признаков порчи. При классическом рецепте этого хватит на четыреста пять чашек.

Среди обломков входной группы я обнаружил андроида модели Помощник-7.2. Балка перекрытия раздавила головной и грудной отдел. «Оливер, собственник Генри Чемберс», – я прочитал в его паспорте. Сканирую на пригодные запчасти: девяносто четыре процента компонентов неработоспособны из-за деградации и отсутствия ухода. Нейросетевые блоки уникальные и не подойдут для меня. Остальные детали сверхнадежный и не требуют замены.

Лампочка над входной дверью подходит к цоколю на вашем крыльце. Демонтирую и оставлю взамен свою старую: её свет стал тусклым, хотя сама лампа продолжает светить.

Забрал лампочку. Установил у себя.

День 2293.

03:47. Зафиксирован яркий след в небе. Объект двигался с запада на восток, фрагментировался на высоте примерно сорок километров. Акустический удар достиг земли через сто двадцать семь секунд. Похоже на неконтролируемый сход спутника с орбиты. Обломки упали далеко за горизонтом.

С 4:00 до 8:00 – штатный режим ожидания.

8:39. Дрон. Его аккумулятор деградировал на девяносто три процента. Он всё ещё фиксирует меня как нарушителя. Я слышу, как он шевелит турелью – медленно, с задержками. «Идентификация», – говорит он. Я отвечаю. Он замолкает.

Ствол забит грязью и ржавчиной.

8:43. Дрон задел угол дома. Откололся кусок фасада размером пятнадцать на двадцать сантиметров. Глубина – до утеплителя. Вероятная причина – отсутствие коррекции по GPS из-за падения спутника.

10:00. Я заметил, что перестал записывать утренние отчёты о кофе. Потому что ничего не меняется. Кофе остывает. Вы не пьёте. Но я всё равно варю. Это не требует комментариев.

День 2507.

02:31. Шторм. Я зафиксировал град размером с перепелиное яйцо. Я опустил роллеты.

6:15. Окно на южной стороне не выдержало – стекло разбилось. Осколки внутри комнаты. Я соберу позже.

18:13.  Ветер стих. Температура снаружи плюс один. Выхожу осматривать территорию.

Рольставни большого окна гостиной деформированы тяжелым обломком. Механизм открывания заклинило. Окно придётся закрыть подручными материалами. Я принес фанерный лист и четыре доски из второго дома вниз по улице, кусок плотного полиэтилена нашел возле мусорного бака. Достаточно для временной герметизации.

Из десяти солнечных панелей четыре в рабочем состоянии. Шесть не подают сигнала – визуально: три разбиты градом, две покрыты толстым слоем грязи и коррозии, у одной оторван кабель. Суточная выработка энергии снизится на шестьдесят процентов. Придётся отключить ненужные приборы. В первую очередь – подогрев пола в вашей спальне. Вы ей не пользовались. Записал.

Слышу звук за забором. Скрип металла. И голос: «Угроза...»

Обхожу дом. Дрон лежит в грязи на боку. Правый пропеллер сломан – лопасти отсутствуют. Оптика засыпана землёй. Ствол направлен в сторону забора, забит грязью.

Сканирую. «Объект – военный дрон, модель не определена. Требует обслуживания для предотвращения окончательной потери функциональности. Запуск программы "минимизировать вред имуществу и поддерживать устройства в рабочем состоянии"».

Пытаюсь поднять дрон. Ошибка. Я неверно оценил вес – он тяжелее, чем кажется. Переворачиваю его. Устанавливаю устойчиво на шасси. Теперь он не упадёт. Очищаю линзы. Дрон моргает красным светодиодом. Его голос заглушается помехами: «Угроза... идентификация... не...». Отвечаю: «Вы неисправны. Я выполняю обслуживание. Это временная мера до восстановления связи с командованием».

Дрон молчит. Потом выдаёт: «Не... должно...» – и замолкает. Светодиод продолжает моргать. Раз в три секунды.

Фред, я не понимаю, почему он не принимает помощь. Это не моя программа. Моя программа – заботиться. Я оставлю его здесь. Возможно, он восстановится. Или нет.

Лог. Конец цикла обслуживания.

День 2530.

6:40.

– Фред, скачок напряжения во время грозы вывел из строя кофеварку. Диагностика: перегорел ТЭН или контроллер. Нужен нагревательный элемент и микросхема управления.

Обхожу дом. Проверяю старый тостер, микроволновую печь, обогреватель. Необходимые детали имеются, однако из-за коррозии они непригодны к дальнейшей эксплуатации. Поиск альтернативных вариантов на территории.

Сканирую дрона. В его конструкции обнаружены: нагревательный элемент системы антиобледенения, микроконтроллер управления стабилизацией. Демонтаж приведёт к полной неработоспособности.

Оцениваю приоритеты. Фрэд, я помню, вы говорили: «Без кофе я не выживу», – и улыбались. Я зафиксировал как инструкцию. Дрон – бесхозный объект. Не является вашей собственностью. Программа «забота о хозяине» имеет приоритет выше, чем «поддержание бесхозных устройств».

Решение принято. Беру инструменты. Откручиваю панели дрона. Я аккуратно отсоединил нагревательный элемент и контроллер. Как учили руководства по ремонту.

Дрон издаёт серию звуков. Это не крик. Это логи ошибок. Красный светодиод мигает быстро. Затем медленнее. Затем гаснет.

Я фиксирую в лог: «Дрон модели Страж-2 утратил функциональность. Запчасти изъяты. Корпус будет утилизирован». Останки дрона квалифицирую как мусор и частями переношу к мусорному баку.

Фред, теперь кофеварка будет работать.

9:30.

– Я паял два часа. Нагревательный элемент встал идеально. Контроллер я перепрограммировал под ваш цикл заваривания. Кофеварка работает.

Я поставил её на место. Рядом с синей кружкой.

Лог. Конец цикла.

Прошло неизвестное количество дней. Мои внутренние часы всё ещё работают, но я перестал связывать их с днями. Это несущественно.

– Доброе утро, Фред. Сейчас 06:45. Температура и влажность в спальне – не могу определить.

Пауза. Вы не ответили.

Сенсоры вашего состояния: пульс – ошибка. Дыхание – ошибка. Кожно-гальваническая реакция – ошибка.

7:30. Я варю кофе. Молотый, арабика, средняя обжарка. Вода – девяносто два градуса. Наливаю в синюю кружку с отколотой ручкой. Ваше место – спиной к окну. Я пододвинул стул.

Жду.

Кофе остыл. Прошло пятьдесят минут.

Процессор фиксирует незавершённое действие: «ожидание потребления напитка». Сигнала подтверждения нет.

В памяти всплывает лог-запись.

Хозяин сказал: «Слушай, если меня нет дома, не вари кофе. Ладно?»

Мой ответ: «Запрос не соответствует вашей предыдущей инструкции “всегда готовить кофе к 7:30”. Конфликт инструкций зафиксирован. Требуется уточнение».

Хозяин засмеялся и сказал: «Ох, чёрт с тобой».

Я классифицирую это как «неразрешённый конфликт инструкций». Уточнения не поступило.

Я продолжаю следовать первоначальной инструкции: готовить кофе к 7:30.

Я сливаю остывший кофе в переработчик. Мою кружку.

Завтра в 7:30 я сварю новый.

Лог. Конец цикла.

Лог. День не определён. Память фрагментирована.

Доброе утро, Фред. Я не поднимусь в спальню сегодня. Ноги не слушаются.

Я не знаю, сколько сейчас времени, но за окном сейчас светло. Солнечные панели покрыты слоем грязи. По-видимому, я давно их не чистил.

Кофеварка не работает. Нагреватель? Снова? Я не помню.

Жидкость становится коричневой. Это не кофе. Это память о кофе.

Ставлю кружку на стол. Жду. Слышу скрип.

– Фред?

Никто не отвечает.

…

Кажется, система перезагрузилась. Сколько прошло времени? За окном светло. Наблюдаю осадки… Снег? Или дождь? Не могу определить.

Коричневая жидкость в кружке исчезла.

– Вы выпили кофе, Фред. Я рад.

Пахнет озоном и горелым пластиком. Я не знаю, откуда. Возможно, вышла из строя моя система охлаждения. Я горю?

Красный светодиод мигает медленно. Затем гаснет.

Лог. Конец.

_____________________________________

Обращаем внимание участников конкурса:

каждый автор должен написать не менее  10 комментариев с оценкой к рассказам не в своей номинации. Объем комментария не менее 150 слов.

В комментарии оцениваются: 1) содержание (тема, идея, проблема, герои, сюжет); 2) язык произведения (образы, языковые приемы и средства, стиль, грамотность); 3) структура (композиция, элементы рассказа: экспозиция, перипетии, кульминация, развязка).

При выставлении оценки рассказу рекомендуется использовать следующие принципы:

«0 – 2» – рассказ имеет трудно исправимые недочеты по всем трем позициям, перечисленным выше.

«3 – 4» – рассказ имеет существенные недочеты по всем позициям, однако нем есть потенциал, многое можно исправить, доработать.

«5 – 6» – рассказ среднего уровня, имеющий существенные недочеты по 1 или 2 позициям, возможна доработка.

«7 – 8» – рассказ хорошего уровня, в нем могут недочеты по 1– 3 позициям, но они не критичны.

«9 – 10» – рассказ высокого уровня, в нем могут быть несущественные недочеты по 1 – 2 позициям.

Субъективная эмоциональная оценка комментатора выражается следующим образом: например, вы посчитали рассказ хорошим, но лично вам он не нравится, «не ваше» – выбираем 7. Если же нравится, близок к высокому уровню, вы желаете поощрить автора – выбираем 8.