В России с декабря 2024 года действует уголовная статья 173.3 УК РФ — об организации деятельности по представлению в налоговые органы заведомо подложных счетов-фактур и налоговых деклараций. Формально она направлена против тех, кто создает и обслуживает инфраструктуру «бумажного» НДС. Но практика только формируется, и уже сейчас говорят о риске расширительного толкования: правоохранители могут пробовать применять норму максимально широко, проверяя, где заканчивается налоговое нарушение и начинается уголовный состав.
И на этом фоне дело о крупнейшей сети «бумажного» НДС становится не просто громким кейсом. Оно показывает, как меняется сам подход государства к таким схемам.
ФНС интересуют не одни организаторы. Ее интересует вся цепочка выгодоприобретателей: кто покупал документы, кто ставил НДС к вычету, кто снижал налоговую нагрузку и кто в итоге получил экономический эффект.
Суть «бумажного» НДС проста. Реальная компания получает документы от формального контрагента, хотя фактической поставки, работ или услуг в заявленном виде может не быть. На бумаге появляется договор, счет-фактура, УПД, акт или накладная. В декларации это превращается во входящий НДС к вычету. В результате сумма налога к уплате уменьшается, а бюджет недополучает деньги.
Но сама схема редко ограничивается только НДС. Как правило, это часть более широкой теневой модели: фиктивные расходы, транзит денежных средств, обналичивание, неофициальная зарплата, выплаты «в конвертах», откаты, искусственное завышение затрат и попытка одновременно снизить НДС, налог на прибыль, страховые взносы и НДФЛ.
Именно поэтому налоговая обращает внимание на реальность операции. Были ли у контрагента сотрудники? Была ли техника? Был ли склад? Была ли логистика? Мог ли он физически исполнить договор? Кто подписывал документы? Куда ушли деньги после оплаты? Есть ли деловая цель сделки?Почему выбрали именно этого поставщика?
Если на эти вопросы нет убедительных ответов, формальные документы перестают быть защитой.
Бизнес с выручкой должен оставлять след: штат, управленческие процессы, операционные расходы, активы, договорную историю, платежную дисциплину, подтверждение фактического исполнения. Когда обороты огромные, а ресурсов почти нет, налоговая система видит не успешную компанию, а потенциальную техническую прокладку.
Многие компании в подобных ситуациях пытаются занять позицию: «Мы не знали, что контрагент проблемный. Нам дали документы, мы оплатили, счет-фактура есть».
Но в налоговых спорах это не аргумент. Статья 54.1 НК РФ прямо запрещает уменьшать налоговую базу или сумму налога, если такое уменьшение связано с искажением сведений о фактах хозяйственной жизни. То есть если документы не отражают реальную операцию, право на вычет или расход становится уязвимым. Для бизнеса это означает одно: налоговая будет оценивать не наличие документов как таковое, а их связь с реальностью.
«бумажный» НДС перестал быть рабочей схемой. Это уже зона совмещения налогового контроля, банковского мониторинга и уголовного расследования.
А что думаете вы? Делитесь в комментариях!