Представьте себе картину: роскошный Зимний дворец, сияющие залы, дамы в парчовых платьях... и вдруг — указ императрицы, от которого у фрейлин начинается настоящая паника. Нет, речь не о новом налоге и не о придворной интриге. Елизавета Петровна распорядилась о том, что касалось самого интимного — внешнего вида её придворных. Причём касалось буквально.
Когда я углубился в изучение быта российского двора XVIII века, меня поразило, насколько необычными могли быть царские прихоти. Мы привыкли думать о Елизавете как о законодательнице мод, любительнице балов и роскоши. Но мало кто знает о её весьма специфических требованиях к придворным дамам. Эти требования касались трёх конкретных частей тела, которые должны были быть гладко выбриты по высочайшему велению. И поверьте, реакция фрейлин была более чем бурной.
Часть первая: брови - под ноль!
Самым необычным указом Елизаветы Петровны стало требование сбривать брови. Да, вы не ослышались - полностью! Дело было в 1748 году, когда императрица решила перекрасить свои тёмные волосы в модный тогда пепельный оттенок. Процедура окрашивания прошла неудачно, и вместе с волосами пострадали брови Елизаветы.
Я наткнулся на мемуары графини Шуваловой, которая описывала тот злополучный день. Императрица настолько разгневалась на своё отражение в зеркале, что тут же приказала придворному цирюльнику сбрить остатки бровей. А затем, чтобы не выделяться среди придворных, издала указ: всем фрейлинам явиться на следующий день без бровей!
Можете представить, какой переполох это вызвало? Дамы рыдали, падали в обмороки, умоляли о пощаде. Брови в те времена считались признаком женской привлекательности. Их подводили, подкрашивали, холили. А тут - брить наголо! Это было равносильно публичному позору.
Особенно пострадала княжна Долгорукая, известная красавица с роскошными соболиными бровями. Когда ей сообщили о приказе, она заперлась в своих покоях и отказывалась выходить трое суток. Императрице пришлось лично явиться к ней и пригрозить ссылкой. Долгорукая сдалась, но после процедуры выглядела так жалко, что даже строгая Елизавета смягчилась и разрешила ей носить густую чёлку.
Интересно, что придворные мужчины отреагировали на это нововведение по-разному. Граф Разумовский, фаворит императрицы, заметил, что дамы без бровей напоминают ему китайских кукол. А вот князь Трубецкой честно признался в письме к другу: "Глядя на наших фрейлин, я невольно вспоминаю монастырских послушниц или тяжелобольных".
Этот странный указ действовал около полугода, пока у самой Елизаветы брови не отросли достаточно, чтобы их можно было привести в порядок. Только тогда она милостиво разрешила придворным дамам вернуть свой естественный облик.
Часть вторая: подмышки - царство гладкости
Второе требование императрицы касалось подмышечных впадин. В отличие от бровей, этот указ имел под собой более разумное основание. Елизавета Петровна обладала невероятно тонким обонянием и не выносила никаких посторонних запахов. А в XVIII веке гигиена оставляла желать лучшего - люди мылись редко, духи использовали для маскировки неприятного амбре.
По свидетельству камер-юнгферы Марии Савишной, которая прислуживала императрице, Елизавета однажды во время танцев почувствовала резкий запах пота от одной из фрейлин. Императрица настолько разгневалась, что тут же покинула бал, а на следующее утро издала строжайший указ: всем придворным дамам брить подмышки и обязательно использовать ароматные притирания.
Надо сказать, что в Европе в те времена бритьё подмышек ещё не было распространено. Это считалось экзотической практикой, пришедшей с Востока. Так что Елизавета Петровна, сама того не ведая, стала новатором в области женской гигиены.
Однако придворные восприняли это нововведение без особого восторга. Многие боялись порезов и раздражения. Цирюльники при дворе были завалены работой - к ним выстраивались очереди из фрейлин, которые опасались проводить процедуру самостоятельно.
Особенно комичной была история с графиней Апраксиной, которая решила справиться своими силами. Она так усердно орудовала бритвой, что исполосовала себе всю подмышечную область. Неделю несчастная не могла поднять руку и на балах стояла как истукан, прижав локоть к боку. Елизавета, узнав о причине странного поведения графини, от души посмеялась и отправила ей в подарок лучшего придворного цирюльника.
Зато это нововведение действительно улучшило атмосферу при дворе в буквальном смысле. Камер-юнгфера Савишная писала: "Государыня довольна. Воздух в залах стал чище, а танцы продолжаются дольше, ибо никто не спешит покинуть зал из-за дурного запаха".
Часть третья: ноги - выше колен
И наконец, третье требование Елизаветы касалось женских ног. Но не полностью - только от колен и выше. Причина этого указа была связана с модой на короткие панталоны, которые носили под платьями.
Дело в том, что Елизавета обожала переодеваться в мужское платье и устраивать балы-маскарады, где дамы являлись в мужских костюмах, а кавалеры - в женских. На одном из таких балов императрица заметила, что у многих фрейлин из-под коротких панталон выглядывают волосатые ноги. Зрелище ей показалось неприятным.
Камер-юнгфера Мария Петровна Шубина вспоминала в своих записках: "Государыня сказала, что если уж дамы носят мужское платье, то пусть хотя бы выглядят прилично. Никакой растительности выше колен быть не должно!"
Этот указ вызвал меньше возмущения, чем история с бровями, но всё равно породил немало курьёзов. Многие придворные дамы в принципе не знали о наличии у себя волос на бёдрах - в длинных платьях это было незаметно, а рассматривать себя столь детально считалось неприличным.
Княгиня Голицына, уже немолодая дама, узнав об указе, честно призналась своим приближённым: "За всю свою жизнь я ни разу не видела свои ноги выше колен. Как же я пойму, что там брить?" Пришлось вызывать специально обученную служанку, которая и провела осмотр.
Особенно трогательной была реакция юных фрейлин, которые только что прибыли ко двору из провинции. Для них весь этот церемониал был в диковинку. Барышня Наталья Борисовна Шереметева, приехавшая из Костромской губернии, писала матушке: "Здесь при дворе такие порядки, что диву даёшься. Приходится следить за каждым волоском на теле. Хорошо хоть волосы на голове оставили!"
Кстати, именно из-за этого указа при дворе появилась новая должность - специальная служанка для бритья. Это были опытные женщины, которые умели обращаться с бритвой и знали секреты, как избежать порезов и раздражения. За свои услуги они получали неплохое жалование и пользовались уважением среди прислуги.
Реакция за пределами двора
Когда слухи об этих указах распространились за пределами Петербурга, реакция была самой разной. Провинциальное дворянство было в недоумении. Многие помещицы даже отказывались отправлять своих дочерей на службу ко двору, опасаясь подобных новшеств.
Сохранилось письмо помещицы Марии Ивановны Салтыковой к подруге: "Слыхала ли ты, матушка, какие там в столице порядки завелись? Говорят, государыня заставляет девиц брить себя в таких местах, о которых и вслух говорить грех! Дочку свою ни за что туда не пущу, пусть лучше дома сидит!"
Интересно, что среди простого народа эти указы породили множество анекдотов и сказок. В одной из них рассказывалось о царице, которая заставила всех боярынь обриться наголо, чтобы они не были красивее её. Конечно, это была вольная интерпретация реальных событий, но она показывает, как народная молва трансформирует исторические факты.
Мнение иностранцев
Иностранные послы, находившиеся при российском дворе, тоже не остались равнодушными к этим нововведениям. Французский посол маркиз де Лопиталь писал в Париж: "Русская императрица издаёт самые странные указы, которые я когда-либо слышал. Она требует от своих фрейлин такого, что во Франции сочли бы признаком чудачества".
А вот британский дипломат сэр Чарльз Уильямс отнёсся к этому с юмором: "Русские всегда найдут способ удивить цивилизованный мир. Если уж их императрица приказывает брить брови, то чего ещё ожидать от этой загадочной страны?"
Занятно, что некоторые иностранные дамы, жёны дипломатов, восприняли требование брить подмышки и ноги как вполне разумное и даже начали следовать этому примеру. Впоследствии эта практика распространилась в Европе, хотя и не так быстро, как хотелось бы Елизавете.
Наследие необычных указов
Все три указа Елизаветы Петровны действовали на протяжении её правления с разной степенью строгости. С бровями история быстро завершилась, а вот требования к гладкости подмышек и ног оставались в силе до самой кончины императрицы в 1761 году.
Когда на престол взошёл Пётр III, одним из первых его действий стала отмена всех необычных требований к внешнему виду придворных. Дамы вздохнули с облегчением. Но, как ни странно, многие продолжали следовать заведённым порядкам. Привычка брить подмышки и ноги прижилась при дворе и сохранялась ещё долгие десятилетия.
Историк Николай Костомаров писал в XIX веке: "Сколь бы необычными ни казались нам прихоти императрицы Елизаветы, именно они заложили основу современных представлений о женской гигиене и красоте".
Вот такие невероятные истории таит в себе российская история. Елизавета Петровна, несмотря на все свои причуды, оставила след не только в государственных делах, но и в повседневной жизни. Её указы о бритье бровей, подмышек и ног могут показаться нам сегодня комичными, но в те времена они были источником настоящих драм для придворных дам. И кто знает, может быть, без этих необычных нововведений мы сегодня имели бы совсем другие представления о красоте и уходе за собой.