Рассмотрев в предыдущей статье неверорятную результативность и организаторские способности Владимира Михайловича Бехтерева, в сегодняшней окунемся в понятийную структуру его взглядов и работ в их хронологическом изложении и динамике.
Особого внимания заслуживает особенность восприятия молодой Владимир был погружён в наблюдения за социальными явлениями, происходившими у него перед глазами. В этом смысле очень интересны воспоминания о его детстве, сохранившиеся в описаниях родителей.
Отец учёного - Михаил Павлович Бехтерев, был становым приставом, государственным служащим осуществляющим надзор за ссыльными. Его работа была напрямую связана с общением с людьми, и он зарекомендовал себя как успешный коммуникатор — известно, что на него не поступало жалоб от тех, кто находился под надзором. Кроме того, отец любил и хорошо знал природу родного края, увлекался орнитологией (любил птиц, первый этаж дома был посвящен его увлечению) и прививал это увлечение детям.
Мать - Мария Михайловна Бехтерева, была женщиной энергичной и предприимчивой. Она активно включалась в решение вопросов, связанных с жизнью семьи, занималась домашним хозяйством. Именно благодаря её настойчивости отец, болевший чахоткой, обращался к начальству с просьбами о переезде в более крупные населённые пункты, где были аптеки и квалифицированные аптекари, способные изготовить необходимые лекарства.
Семья дважды снималась с насиженных мест. Каждый переезд был событием непростым: в путь отправлялись после многочисленных хлопот о судьбе домашних животных, будущего и прежнего места жительства, на новом месте приходилось заново обустраивать быт, вплоть до покупки дома.
Родители придавали большое значение образованию детей.
Географическое положение места жительства и профессия отца давали юному Бехтереву возможность общаться с людьми, которых высылали за участие в инакомыслии. Зачастую это были люди с хорошим образованием, обладавшие разносторонними взглядами на общественную жизнь и происходившие в ней явления.
Таким образом, перед глазами будущего учёного разворачивалась живая картина человеческих взаимоотношений. Он наблюдал, как отец исполнял свои профессиональные обязанности и общался с самыми разными людьми, видел, как мать энергично решала семейные вопросы, имел возможность беседовать и заниматься с образованными ссыльными, которые бывали в их доме и приносили с собой новые системы взглядов и образ мыслей.
К общей эрудиции добавились учителя гимназии и книги из местной обширной библиотеки, где были прочитаны и законспектированы доступные издания по естествознанию.
Выше описанные обстоятельства по принципу динамической стереотипии - решений, и доминанты - на активное решение интересующих задач, как общий вектор направленности личности сыграл, для нас как для потомков владеющих наследием гения, решающую роль в становлении молодого ученого.
Он настойчиво следовал путем исканий к ответам на множество озадачивающих его вопросов, всеми возможными к решению возможностями.
Так одна из его первых научных работ была посвящена изучению туберкулёза. Вероятно, сам выбор медицинской направленности также был связан с тяжёлой болезнью любимого отца и стремлением постичь естественные законы жизни.
Так личные переживания и семейная история определили путь человека, которому предстояло перевернуть представления о работе человеческого мозга и искать подход к изучению психики.
Поступив в Санкт-Петербургскую медико-хирургическую академию, Бехтерев на первом же курсе столкнулся с серьёзным испытанием. Сильное переутомление привело его в психиатрическую лечебницу — не как исследователя, а как пациента. Именно там произошла судьбоносная встреча: он подружился со своим палатным врачом, молодым доктором Иваном Сикорским, которому в будущем предстояло стать знаменитым психиатром. Этот жизненный опыт во многом определил направление всей последующей научной деятельности Бехтерева.
На раннем этапе научной деятельности свои надежды найти ответы на волновавшие вопросы Владимир Михайлович связывал, прежде всего, с изучением строения и функций мозга.
Исследователя интересовали все доступные наблюдению реакции центральной нервной системы, включая поведенческий рисунок, так же, изменения в двигательной сфере.
Результаты наблюдений за расстройствами движений у людей с поражениями мозга и эксперименты над животными привели учёного к размышлениям о физиологии равновесия тела. Впоследствии эти данные были обобщены в теории образования представлений о пространстве.
Для понимания того, как развивались психологические взгляды Бехтерева, особенно интересен период его заграничной командировки с 1884 по 1885 год.
Стоит остановиться на одном любопытном обстоятельстве, связанном с отбором претендентов. Среди тех, кто претендовал на эту командировку, был и Иван Петрович Павлов. Решающим фактором при выборе кандидата стало число научных публикаций.
Всего претендентов было трое, и Бехтерев среди них оказался самым молодым.
На момент принятия решения у клинициста С. В. Левашова насчитывалось 18 публикаций, у И. П. Павлова — 12, а у Бехтерева — 58. Существует мнение, что именно с этого момента можно отслеживать то напряжение в отношениях между учёными, которое впоследствии не раз упоминалось в научном наследии.
Перед самой поездкой за границу Бехтерев приступил к исследованию психических явлений. Его внимание привлекли осязательные и болевые ощущения, кинестезия (ощущение движения), также эмоции. Все эти явления он изучал в их связи с работой мозга.
Так, ещё до отъезда, начали формироваться те научные интересы, которые приведут его к созданию собственной школы и нового видения в психологии.
Свой путь к психологическим знаниям В.М.Бехтерев начал с психиатрических знаний, как продолжатель идей своих предшественников и учителей — И. М. Балинского и И. П. Мержеевского.
Он исследовал природу происхождения психических расстройств и поставил разработку проблемы на материалистическую почву. Это был решительный шаг. Начав с исследования психических нарушений, Бехтерев постепенно углубляется в изучение анатомо-физиологических основ нервно-психических расстройств.
Он делает предметом специального и тщательного рассмотрения материальный субстрат психики — мозг и нервную систему. Его интересуют их строение, структура, функции, а также взаимосвязи и взаимодействия с разными отделами организма.
И только опираясь на данные, полученные в этих научных областях, он вновь обращается к анализу психических явлений. Но теперь это уже иной уровень. Постановка проблем становится значительно более масштабной.
Всемирно известные достижения Бехтерева в области нервной и психической патологии опирались на глубокое знание анатомо-физиологических закономерностей работы мозга. Учёному удалось сделать то, что до него казалось почти невозможным: окончательно преодолеть традицию чистого «психологизма» при анализе душевных расстройств. С психических процессов оказался снят налёт мистицизма.
Результат не заставил себя ждать: значительно расширились возможности познания психических явлений, повысилась эффективность воздействия на больных, улучшились диагностика, лечение и профилактика психических заболеваний.
Сам Владимир Михайлович писал в автобиографии: «Начав заниматься по нервным и душевным болезням, вскоре я должен был убедиться, что анатомо-физиологическая база этой важнейшей области медицины до чрезвычайности не разработана и что развитие учения о нервно-психических болезнях не может осуществляться без выяснения вопросов, связанных со строением и функциями мозга».
Важно отметить, что объектом изучения Бехтерева к тому времени становятся уже не только люди с психическими расстройствами. Он начинает исследовать и здоровых людей. Это был серьёзный шаг вперёд, расширивший границы научной психологии.
Первые варианты исследовательских программ в области психологии относятся к 1902–1904 годам. Развитие его научной школы определялось не столько постановкой конкретных целей и задач, сколько общей атмосферой. Это была среда глубокого интереса к психологическим проблемам, поиска возможных путей их решения — как экспериментальных, так и теоретико-методологических.
Безусловно, главенствующим подходом на протяжении всей жизни учёного, начиная с самых ранних этапов его творческой деятельности, оставался неврологический подход. Он доминировал при разработке всех направлений и проблем человекознания.
В этом как раз и проявлялась суть научного кредо Бехтерева. Оно состояло в признании основополагающей роли мозга и нервной системы в жизнедеятельности человека и в регуляции его взаимоотношений с окружающим миром. Без понимания мозга, считал учёный, невозможно понять ни природу болезни, ни природу здоровья.
Немного о преемственности.
Говоря о зарождении психологической науки в России, нельзя не назвать имя Ивана Михайловича Сеченова. История показала, что становление передовых направлений в отечественной психологии было напрямую связано с развитием и углублением идей, заложенных в его учении.
В 1873 году в журнале «Вестник Европы» вышла статья Сеченова под названием «Кому и как разрабатывать психологию?». В этой работе он впервые в отечественной науке поставил задачу развития психологии как самостоятельной отрасли знания. Учёный обосновал необходимость применения опытного, экспериментального метода при изучении психических явлений. «Наиболее верным аналитическим и вместе с тем проверочным орудием является опыт», — писал он.
Этот вывод основывался на материалистическом понимании психики. Сеченов рассматривал её как функцию мозга, как рефлекторную деятельность. Такой подход открывал пути для объективного изучения душевных явлений.
Получается, большую роль в реализации сеченовской программы и её организационном оформлении сыграли психофизиологические лаборатории, которые стали появляться в России в конце XIX — начале XX века. Среди них особое место, без сомнения, занимает первая такая лаборатория. Она была организована В.М.Бехтеревым в Казани в 1885 году.
Так, находясь за границей, Бехтерев учился не только у выдающихся неврологов, физиологов и психиатров того времени. Он также занимался у Вильгельма Вундта — создателя первой в мире психологической лаборатории. Этот опыт, несомненно, повлиял на дальнейшие планы молодого учёного.
Вскоре после возвращения из командировки Бехтереву предложили должность экстраординарного профессора и заведующего кафедрой психиатрии в Казанском университете. Принимая это предложение, он поставил одно важное условие, чтобы при кафедре была создана психофизиологическая лаборатория. Условие было принято, и лаборатория открылась.
На начальном этапе работы лаборатории экспериментальная психология ещё не занимала ведущего положения в научных исканиях Бехтерева.
В описании целей лаборатории она стояла после анатомии и физиологии центральной нервной системы. Исследования, которые проводились в стенах лаборатории, были посвящены разным вопросам, и собственно психологические работы составляли среди них лишь небольшую часть.
Тем не менее, именно этот период заложил основу для будущих масштабных психологических исследований.
В период с 1885 по 1888 год среди работ Владимира Михайловича Бехтерева большинство было посвящено анатомии нервной системы.
На втором месте по количеству публикаций находились исследования регулирующей и физиологической роли различных отделов мозга. Учёный изучал, как эти отделы влияют на разнообразные функции организма, включая двигательные.
Так же представлены и описания поведенческих проявлений при душевных болезнях.
В 1887 году исследования физиологии двигательной области коры головного мозга привели Бехтерева к новым мыслям. Он начал размышлять над проблемой того, как осуществляется психическая регуляция движений.
Учёный искал способы обобщить полученные при наблюдениях данные и для этого обратился к психологическому знанию, но уже на теоретико-методологическом уровне.
1888 год оказался особенно важным в научных исканиях Владимира Михайловича. В это время вышли в свет работы, подводившие итоги его исследований мозга. Среди них были «О нервных путях спинного и головного мозга» и «Мозговые полушария». Одновременно с ними появилась и первая публикация, содержащая анализ того, как традиционная ему психология понимает свой собственный предмет. Эта работа называлась «Сознание и его границы».
В самом названии последней статьи уже чувствовалось намерение Бехтерева. Он хотел показать ограниченность распространённых в то время представлений о психическом - эти представления основывались на интроспективной исследовательской позиции и на метафизике.
Так учёный объяснял, что во внутреннем опыте человеку дана только область ясного сознания. Границы и взаимодействие сознания со сферой бессознательного остаются скрытыми от наблюдателя. Как далее указывал автор, для того чтобы рассматривать психическое в целом, приходится прибегать к метафизическим построениям.
В подобном рассуждении Владимир Михайлович подчёркивает главную проблему - помещение наблюдателя внутрь психики значительно сужает поле зрения.
Так, учёный приближался к созданию объективного метода изучения душевной жизни.
Своё описание психики Бехтерев строил как связное целое.
Оно состоит из двух взаимодействующих областей — сознания и бессознательного, между которыми проходит подвижная, «плавающая» граница. Важно отметить, что учёный описывал эту структуру с позиции стороннего наблюдателя, то есть находящегося вне изучаемой реальности.
Однако при определении самого сознания исследователь всё же опирался на внутренний опыт. Вот как он писал об этом: «Под сознанием мы понимаем ту же субъективную окраску или то субъективное, непосредственно нами воспринимаемое состояние, которой или которым сопровождаются многие из наших психических процессов».
Следующим этапом в развитии взглядов Владимира Михайловича стало расширение поля видения.
Теперь он изучал не только мозг, но и явления психики в их целостности. Итоги развития его взглядов на этом этапе были обобщены в работе «Психика и жизнь», которая увидела свет в 1904 году.
В этой монографии Бехтерев пытался исследовать проблемы, связанные с отношением жизни и духа. Он стремился вписать психическое в круг тех явлений, которые изучает естествознание. Учёный намеревался установить связь между биологическим и психологическим в рамках новой научной дисциплины, которую он назвал общей психобиологией.
Для рассмотрения он выделил две ключевые задачи. Во-первых, это психофизиологическая проблема. Во-вторых, вопрос о том, какую функцию выполняет психическое в жизнедеятельности организма.
Отличительной особенностью подхода Бехтерева стал постепенный перевод психофизиологической проблемы в плоскость психофизической.
Учёный не признавал психические и физиологические (или, как он говорил, «физические» и «материальные») процессы ни параллельными, ни просто взаимодействующими друг с другом. По его мнению, у тех и других процессов имеется единое энергетическое основание. В этом основании потенциально содержатся и те, и другие, и именно из него они разворачиваются.
С точки зрения Бехтерева, такая энергетическая основа присуща миру в целом. Это — сила, которая неотделима от материи, от вещества. Поэтому природа рассматривалась им как деятельная среда, как единство вещества и силы.
Внутренний мир человека в рамках общей психобиологии представал как одно из проявлений мировой энергии — наравне с миром внешним.
Отношение между внутренним и внешним миром Бехтерев определял через понятие жизни. Жизнь, по его мнению, — это приспособление внутренних отношений к внешним.
И это не пассивное приспособление. Оно выражается в активном отношении к среде, которое проявляется в нескольких способностях: возможности отстраняться от актуальных воздействий, влиять на окружающую среду и преобразовывать её в соответствии со своими потребностями.
Так психическое получало своё законное место в общей картине мира, построенной на строго материалистических основаниях.
Бехтерев разделял функции психического и физиологического во взаимодействии организма со средой. Нервную систему он называл «главным аппаратом отношения к окружающей среде». Психике же отводилась иная роль. Учёный считал её важным и самостоятельным, руководящим и регулирующим фактором — «важнейшим определителем отношений живого организма к окружающей его среде».
О том, что организм активно относится к среде, свидетельствует степень его независимости от внешних воздействий.
Внутренняя переработка получаемых извне влияний проявляется в разнообразии внешних реакций организма.
Стороннему наблюдателю доступны такие явления, как различение и выбор движения. Именно они характеризуют способность организма отстраняться от внешних воздействий. Бехтерев рассматривал эти явления в качестве критерия наличия психики, которая, по его мысли, развертывается одновременно в двух формах — объективной и субъективной.
На этом этапе развития своих взглядов Владимир Михайлович уделял психологическим проблемам больше внимания, чем прежде. Он видел будущее психологии в её превращении в новую естественно-научную дисциплину, которую называл общей психобиологией.
Подытоживая сказанное, можно отметить главное: Бехтерев переводит психофизиологическую проблему в плоскость психофизической и рассматривает активное отношение организма к среде как ключевой принцип.
На следующем этапе развития своих взглядов учёный вёл активную работу над психологическими проблемами. Этому периоду посвящено более двух с половиной десятков его публикаций. Много сил Бехтерев вложил в организацию и проведение первых всероссийских психологических съездов.
Ещё в 1904 году он задумал открытие Психоневрологического института. Этот замысел был успешно осуществлён в 1907 году. Первая работа Бехтерева, в названии которой вынесены слова «объективная психология», появилась в 1904 году.
Обосновывая свой вариант новой психологической науки, исследователь ссылался не на свои печатные труды. Он указывал на то, что излагал собственную точку зрения в лекционных курсах по психологии, начиная ещё с казанского периода.
Сам термин «объективная психология» восходит к Спенсеру. Ещё до Бехтерева были попытки применять его в науке. Однако учёный ставил проблему глубже: он говорил о необходимости объективного исследования психических явлений.
Иными словами, требовалось установить связь между наблюдаемыми внешними проявлениями и душевной жизнью или душевными свойствами человека.
Владимир Михайлович опирался на выдвинутое им ранее положение о двух формах существования психики. Во-первых, это субъективные переживания. Во-вторых, объективные проявления.
Он существенно раздвинул те границы, которые субъективная психология устанавливала для изучаемой реальности. В сферу исследования отныне включались не только явления, открывающиеся сознанию, но и бессознательные психические процессы. Не только внутренние, субъективные переживания, но и их внешние проявления. Не только собственно психологическое, но и его биологические основы. Так постепенно складывался новый, объективный подход к изучению человеческой психики.
Продолжение следует...