Обзор немецких медиа
🗞(+)✩Stern в статье «Запрет мобильных в немецкой школе: «Когда я отобрала у него смартфон, он сказал, что порежет меня ножом» рассказывает, что смартфоны для подростков — это совершенно нормальное явление, но при этом чрезвычайно опасное, поскольку вызывает зависимость. В этой статье учительница рассказывает, как к ней и ее коллегам относятся ученики. Уровень упоротости: отсутствует 🟢
На самом деле Леа Франке зовут по-другому. Она уже много лет работает учительницей в общеобразовательной школе в одном из городов Северного Рейна-Вестфалии. До этого она прошла стажировку в средней школе и работала заместителем учителя в начальной школе, в том числе в немецкой школе за рубежом.
«Эй, ты не поверишь, что со мной только что случилось! «Я тебя зарежу!». Можешь себе это представить? Он мне это сказал и потом совершенно вышел из себя. Это же уже ненормально!»
Мой коллега явно возмущён. На самом деле он не из тех, кому ученики позволяют угрожать физической расправой. Рост чуть меньше двух метров, широкие плечи, серьёзный взгляд: когда он выпрямляется перед кем-то, этот человек обычно довольно быстро запугается. Я прошу его рассказать всё с самого начала. Он опускается на стул рядом со мной, а я ставлю кофе, чтобы поднять настроение. Я протягиваю ему пачку печенья. У кого-то в учительской всегда найдётся что-нибудь сладкое, потому что бывают дни, когда нужен такой запас на черный день.
«Только что был на уроке и поймал одного из пятиклассников с мобильным телефоном. Я попросил его отдать мне телефон, как того требует школьный устав. Он категорически отказался и начал кричать. А когда я его у него забрал, он сказал, что меня зарежет. Вот видишь, насколько болезненна эта зависимость от телефонов уже у малышей. Я сейчас же позвоню матери. Он может идти домой до конца дня!»
Между тем уже в пятом классе практически все ученики и ученицы имеют смартфоны. Каждая школа должна регулировать их использование индивидуально. У нас это происходит следующим образом: действует общий запрет на использование мобильных телефонов в течение учебного дня. Это означает, что в идеале устройства должны оставаться дома (ха-ха!), а в противном случае — выключенными в рюкзаке. Единственное исключение — когда учитель явно разрешает их использование во время урока, например, для поиска информации.
Что же происходит, если, как в описанном случае, кого-то всё-таки поймают с мобильным телефоном? Его забирают, относят в секретариат, где помещают в конверт, на котором пишут имя человека, время изъятия и класс. Вы можете себе представить, сколько времени это отнимает в повседневной жизни, когда у учителя часто нет времени даже сходить в туалет.
И, честно говоря, я могу понять коллег, которые именно по этой причине предпочитают иногда не обращать на это особого внимания. Ведь и дискуссии, которые обычно приходится вести перед этим, далеко не приятны. Я ещё не встречал ученика, который бы с пониманием и без возражений отдал свой мобильный телефон. «Я просто посмотрел на часы», «Мне нужно было посмотреть, в каком классе у меня урок», «Учительница XY разрешила», «Я только что пришёл и как раз собирался его убрать» — это ещё вежливые варианты.
«Вы не имеете права, это моя собственность» — ещё одна классическая фраза, которая подводит нас к следующему камню преткновения. Ведь вопрос ответственности далеко не урегулирован. Ни у кого нет чёткого ответа на вопрос, что произойдёт, если мобильный телефон будет повреждён, находясь на хранении у постороннего лица, или — не дай бог — ученик заявит об этом.
Факт в том, что в некоторые дни с финансовой точки зрения выгоднее было бы ограбить секретариат, чем многие отделения банков.
Я глубоко вздыхаю. Я уже несколько раз прокручивала этот момент в голове и, насколько это возможно, морально подготовилась к шквалу недовольства, который теперь последует. «Мы решили собирать мобильные телефоны по вечерам во время школьной поездки».
Возмущение огромное, все кричат в один голос, прежде чем я успеваю произнести еще одну фразу. «Они с ума сошли. «Честно говоря, эй, тогда я не поеду», — это обрывки фраз, которые я улавливаю в этой суматохе. Проходит несколько минут, пока страсти не улягутся настолько, что я смогу объяснить, почему было принято такое решение.
Я еду в шестидневную школьную поездку с 30 пятнадцати-шестнадцатилетними подростками. Вместе с другой коллегой. Уже одно это вызывает невероятный стресс. Мне не хочется ещё и дополнительно беспокоиться о том, не будут ли ночью в бунгало делать и рассылать какие-то непристойные фото или не будут ли подростки тайком употреблять какие-то вещества, которые я пропустила при проверке багажа, и снимать всё это на видео.
У меня по этому поводу кошмары, потому что я знаю слишком много историй от коллег: распространение обнажённых фотографий ученицы пятого класса, драка, выложенная в социальных сетях, фотография ученика, из которой сделали стикер и разослали всем. И, наконец, учительница из Рейнланд-Пфальца, которая хотела защитить свою ученицу, остановив распространение интимного видео и обеспечив доказательства, а впоследствии была вынуждена отвечать перед судом за хранение детской порнографии.
«Успокойтесь. Вы должны сдать их только перед сном, и как только проснётесь утром, можете постучать ко мне и забрать их обратно».
Во время поездки всё проходит на удивление гладко. Никакого ропота, никаких возражений, каждый вечер все послушно складывают свои телефоны в большой пластиковый пакет, с которым я хожу от бунгало к бунгало.
В последний день я иду за двумя мальчиками и слышу, как один из них говорит: «Мне не показалось, что с телефонами было так уж плохо», и невольно улыбаюсь. А через день я слышу от других учеников, что, якобы, были люди, которые с ведома родителей принесли с собой второй телефон, и могу только внутренне покачать головой.
Сейчас существует множество исследований, доказывающих, что чрезмерное использование мобильных телефонов может перерасти в зависимость. Это также объясняет порой крайние реакции, когда ученики должны сдать свои телефоны. У них уже появляются симптомы, указывающие на то, что они больше не полностью владеют ситуацией. Начинается нервозность, у некоторых — настоящая паника, когда телефон не находится под рукой.
Я вспоминаю дистанционное обучение во время пандемии. Я дала тогда семиклассникам задание рассказать мне в голосовом сообщении о своей повседневной жизни во время коронавируса. И после прослушивания записей была потрясена, потому что обнаружила, что почти все дети имели неограниченный доступ к своим смартфонам.
«Если я не могу заснуть, то я ещё немного смотрю Netflix/Insta/Tiktok». Я долго раздумывала, стоит ли мне написать по этому поводу письмо всем родителям. Но в итоге решила не делать этого, потому что: разве это моя задача? Я так не думаю.
Вероятно, вы сами иногда ловите себя на подобном поведении, не так ли? Перед сном ещё быстро пролистать ленту. И вдруг проходит час, и вы злитесь, что ещё не закрыли глаза. Но тогда, конечно, заснуть не получается, потому что мозг обрабатывает всю информацию, которую только что получил, а синий свет подавляет выработку гормона сна мелатонина.
Дело в том, что даже для многих взрослых регулировать время, проводимое за смартфоном, — настоящий вызов. Как же мы можем ожидать этого от подростков, не предлагая им никакой помощи, поддержки или контроля?
«Я поговорила со своим классом о результатах исследования PISA и спросила их, как они себя чувствуют, когда видят, что их выпуск показал такие плохие результаты», — рассказывает мне коллега, когда мы обсуждаем эту тему.
«Некоторые из них сами сказали, что у них дома возникают большие проблемы с учёбой, когда рядом лежит телефон и постоянно мигает. Но что они часто не могут его отложить. А когда им это всё-таки удаётся, их ждут 1000 сообщений, требующих ответа. Честно говоря, я считаю, что со стороны нас, взрослых, это почти халатность — оставлять детей с этим совершенно одних. На мой взгляд, мы как общество должны взять на себя ответственность. Ведь мы же не позволяем десятилетним детям садиться за руль. В случае с использованием мобильных телефонов опасности более скрыты, но тем не менее вездесущи».
Я уже замечаю последствия «поколения скроллинга» на уроках. У многих внимание удерживается всего на несколько секунд. Мне иногда приходится начинать предложения по пять раз, прежде чем я смогу договорить их до конца. Если что-то длится дольше полуминуты, многие ученики отключаются.
Отсутствует концентрация. Самостоятельное прочтение задания из трёх предложений для многих равносильно подвигу Геракла. Постоянная стимуляция делает для многих детей невозможным сидеть спокойно без постоянного поступления информации. Если раньше было два или три ребёнка с поведенческими проблемами, то сегодня это всё чаще половина класса. Конечно, я не исследователь в области развития, но даже непрофессионал может увидеть здесь связь.
Я вспоминаю одного коллегу во время моей стажировки, который, по крайней мере, на экскурсиях нашёл хорошее решение для своих учеников десятого класса.
«Итак, ребята, вы можете пользоваться мобильными телефонами. Но мы будем за вами наблюдать. То есть, если мы увидим кого-то, кто постоянно сидит в одиночестве в углу и не делает ничего, кроме как смотрит в экран, его телефон будет изъят. Время от времени посмотреть время, с моей стороны даже ненадолго зайти в WhatsApp — это нормально. Я не хочу никого видеть в социальных сетях, понятно?»
Все единодушно кивают. Мне интересно, сработает ли это, и в день поездки я приятно удивляюсь. Хотя у каждого телефон в кармане, но того, чтобы кто-то погружался в экран дольше пяти минут подряд, на самом деле не происходит. Тем не менее ученики время от времени используют устройства, например, чтобы сделать фото, посмотреть текст песни или включить музыку через Bluetooth-динамик.
Конечно, в обычной школьной жизни невозможно обеспечить такое дифференцированное обращение с устройствами. Но на самом деле именно с этого и нужно начинать, работая над тем, чтобы привить детям здоровое отношение к цифровым устройствам. Ведь, на мой взгляд, простой запрет тоже не приносит результата. Он не только игнорирует реальность жизни детей и подростков, но и не приводит к долгосрочному улучшению ситуации. Напротив, он усиливает чрезмерное потребление, поскольку во второй половине дня ученики чувствуют, что им нужно наверстать упущенное время за телефоном.
Факт в том, что существует острая необходимость в принятии мер. Как и во многих других вопросах, касающихся образовательной политики. В Дании, стране, которая считается лидером в области цифровизации и школьного образования, к настоящему времени существует модель, которая утвердилась во многих учебных заведениях: «мобильный отель». Каждый сдаёт свой смартфон в начале учебного дня в определённом месте (например, в шкафчике или в пронумерованной деревянной коробке в классе) и может забрать его в конце дня или при наличии явного разрешения на использование. Это было бы, по крайней мере, началом.
Автор: Леа Франке. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: я всё-таки за сбор смартфонов на входе в школу/класс в пронумерованный ящик на ключ или в опечатанный пакет в спецаильную камеру хранения. На выходе из школы забираешь. Только так.
🎚Об упорометре канала «Мекленбургский Петербуржец» 🟤🔴🟠🟡🟢🔵