В этом году исполнилось 15 лет Дню русского языка в России (отмечается 6 июня). Поздравляю читателей! На канале часто спорят о связи русской литературной классики с современной культурой, в том числе с социальной кинодрамой и жанровым кино. Нередко для понимания тех или иных произведений приходится вспоминать образ Григория Печорина из книги Михаила Лермонтова «Герой нашего времени». В честь праздника предлагаю еще раз обратить внимание на этого персонажа, который эффектно продолжил начатое Евгением Онегиным дело – формирование образа антигероя в русской культуре.
Дискуссия на сотни лет
Печорин – непростой для массового читателя персонаж классической литературы. Почти два века фактический антигерой (хоть при Лермонтове ещё не пользовались этим термином), саркастически обозначенный «героем» в названии, подвергается избыточной романтизации, даже порой вызывает восторги и видится как положительный протагонист, разочарованный общественным укладом.
«Герой нашего времени» – больше, чем литературная классика. На мой взгляд, культурологически ценно, что Михаил Лермонтов не только создал одного из первых российских протагонистов-антигероев, но и спровоцировал, пусть и ненамеренно, «романтизацию антигероя». Да еще запустил общественную дискуссию об этичности и допустимой степени романтизации антигероя, которая актуальна и в 21 веке (достаточно вспомнить споры вокруг фильмов «Брат», «Бумер», «Бригада», «Слово пацана»).
Одно из самых ценных предисловий
После издания книги ряд критиков выразил смятение от циничности и безнравственности Печорина. Также читатели были введены в заблуждение словом «герой» и отсутствием морализаторских выводов.
Лермонтов, разочарованный реакцией публики, снабдил второе издание книги предисловием. В этом ценном для русской культуры документе писатель спорит с читателем, уличая «молодую и простодушную» публику в культурологической неподготовленности, в неспособности разглядеть сарказм автора. Специально для тех, кто воспринимает слова буквально, «не угадывает шутки, не чувствует иронии», Лермонтов подчеркивает, что Печорин – не герой, а «портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии».
Лермонтов в его экспрессивной защите концепции романа, как и в оценках культурно неподготовленного читателя, на мой взгляд, совершенно прав. И необычайно актуален в XXI веке. Сегодня в ходе дискуссий о культуре его предисловие действуют отрезвляюще на тех, кто склонен к избыточной романтизации Печорина и его предшественника Евгения Онегина, а также более поздних антигероев.
Пророчество Николая I
Также невероятно ценно для культуры письмо Николая I к жене (оно не было публичным, но сегодня это один из ключевых критических отзывов). Царь рассуждает о западной моде на «презренные характеры» (одна из первых попыток нащупать термин «антигерой») которой, по его мнению, следует Лермонтов (похожие оценки российской культуры звучат и в наши дни).
Император остался недоволен образом Печорина, критиковал Лермонтова за безответственность выражал опасения, что распространение таких «характеров» в искусстве не пойдет на пользу общественным нравам.
Таким образом, Николай I создал один из первых критических документов на тему романтизации антигероя, поднял один из наиболее актуальных вопросов для российского и мирового искусства на следующие двести лет и наверняка ещё на сотни лет вперёд.
Влюбиться в «лишнего человека»
Прогнозы царя оправдались. Некоторые читатели и критики оказались вдохновлены образом Печорина, видя в нём байронического романтического страдальца. Виссарион Белинский в числе первых положительно оценил Печорина, отметив его рефлексию, деятельный ум, способность развиться в сильную личность. Позже Белинского отчасти поддержали социал-демократические писатели.
Во второй половине 19 века Печорину, как и Онегину, присвоили статус «лишнего человека» (нереализованный разочарованный дворянин, термин закрепился после выхода в 1850 году повести Ивана Тургенева «Дневник лишнего человека»).
Это понятие (фактически - подвид антигероя) стало звучать почти комплиментарно благодаря советским критикам, которым было удобно видеть основную причину непродуктивного поведения Печорина не в нём самом, а в обществе. В СССР термин «лишний человек» почти утратил коннотации «безынициативный» и «паразит» (так в 1871 году отзывался Иван Гончаров об Онегине и Печорине), стал синонимичным словам «неудобный» и «ненужный». Романтизация антигероя усилилась, когда в категорию «лишний человек» начали включать Александра Чацкого («Горе от ума», Александр Грибоедов), Евгения Базарова («Отцы и дети», Иван Тургенев) и других не столь безнадёжных протагонистов. В результате школьницы нескольких поколений даже влюблялись в Печорина и Онегина, а юноши-максималисты идентифицировали себя с этими персонажами...
Через романтизм – к взрослению
За почти две сотни лет в мировой и российской культуре создано немало антигероев. И споры о степени их романтизации, наверно, не утихнут никогда. В этом нет ничего плохого или слишком тревожного. Антигерой и его романтизация – закономерные следствия общей секуляризации в культуре в XVIII – XIX веках, а также влияния экзистенциализма и постмодернизма в прошлом столетии. Это не бездуховность, напротив, это скорее взросление, сопряженное с постоянным поиском культурно-этического баланса.
На мой взгляд, ощутить и понять гармоничность и даже красоту этих явлений как раз и помогает обращение к роману «Герой нашего времени», а также к письму Николая I и к предисловию Михаила Лермонтова, где он не просто заявляет о факте, но и предсказывает будущее, говоря, что «современная образованность» вооружает искусство особой иронией, которая порой почти невидима, но «наносит неотразимый и верный удар».
День русского языка отмечается в России 6 июня, в день рождения Александра Сергеевича Пушкина. Праздник учрежден указом Президента России 6 июня 2011 года. Также в 2010 году День русского языка 6 июня был учрежден ООН.