История
Новозеландская группа «The 1860 Band» была создана в Веллингтоне на платформе состава коллектива «Quincy Conserve». Какое-то время обе формации существовали однотайменно, пока, наконец, набрав большее количество симпатий публики, отпочковавшийся гурт не сгубил на корню материнский ансамбль. Как сказал один известный литературный персонаж из советской школьной программы (допускаю, что в антисоветском образовании его внесли в демократические черные списки за экстремистские высказывания): «Я тiбе поборнiл, я тiбе и кiльну». Но, в данном случае, вышло все наоборот. А что вы хотели? Жизнь - это в первую очередь драма, и только во вторую линию - комедия.
Но вернемся, однако, к нашим музицирующим веллингтонцам с оборотной стороны земного диска. Нам, обитателям лицевой стороны планетарной пластинки, крайне сложно понять творческое мышление тех, кто под нами вверх ногами. Но потому-то этот процесс вдвойне интересен. Свое название группа взяла из вывески таверны «Lambton Quay». Смею предположить, что число 1860 -есть год её фаундации. В этом злачном плэйсе музыканты «The 1860 Band» давали по шаббатам расширенный дневной перформанс, развлекая дринчащий пипл музыкальным ассорти из джаза, фанка и дискотечных ритмов.
Штатный состав новозеландского ВИА был таков:
Питер Блейк (Peter Blake) - клавиатурные инструменты;
Роджер Фокс (Rodger Fox ) - тромбон;
Джеф Калверуэлл (Geoff Culverwell) - труба;
Дейв Пирсен (Dave Pearson) - басс;
Билли Браун (Billy Brown) - барабанные инструменты.
Апогеем творческой карьеры «The 1860 Band» стал выпуск одноименного альбома в 1978 году, на который они, по недостатку видимо оплаченного студийного времени, просто перенесли, не особо заморачиваясь на утонченный концептуализм, часть своей повседневной клубной программы для тех, кому за 100 грамм. Вскоре после выхода дебютной долгоиграющей пластмассы, лидер веллингтонской джаз-рок скупины тромбонист Роджер Фокс создал свой «большой оркестр» (биг-бенд в терминологии НАТО) и «Группа 1860 года» безболезненно прекратила свое существование. Единственная полихлорвинил-пластинка коллектива, безотносительно ее художественной ценности, стала со временем филофоническим раритетом, лишь в силу ограниченности ее тиража.
Надо честно признать, что альбом получился разношерстным и неоднородным, превосходно сыгранные инструментальные композиции в духе джазового рока, фанка и сплавленного джаза соседствовали с песенными номерами, тяготеющими к коммерческой и танцевальной эстраде, оттого эта долгоиграющая пластмасса казалась при ближнем расположении к ней нелепым музыкальным ассорти из серии «не пришей к кобыле хвост». Понятное дело, что на той стороне земной плоскости все не так как у нас, но от этой факт-констатации, ничуть не легче. Мы же все же вверх головой ходим, а не наоборот. Поэтому была проведена адаптация музыкального материала потусторонщиков к нашим традиционным эстетическим ценностям. Все инструментальные приджазованные номера были вынесены в переднюю часть альбома и переординированы. А все песенные опусы отосланы в глубокий тыл. Кроме одной вещи, которая была пущена в расход, поскольку она не лезла в никакие ворота. После такой реставрации пластинка стала намного лучше. Но чую, что виниловые ортодоксы и консерваторы этого не оценят.