Группа «АЯ»: Харьковский андеграунд.
Глава 1: Дети Битлз, Салтовский рай и прогрессив-фанк в кредитном техникуме
Здорово, честная музыкальная братия, гитарные грифоны и ценители породистого аналогового звука! На связи Юрий Кононов . Раз уж мы с вами успешно разобрались со студийными плагинами и секретами кабацких генеральских банкетов, пришло время расчехлить по-настоящему святые архивы.
Сегодня мы открываем монументальный исторический цикл, посвящённый, пожалуй, самой недооценённой, но самой прорывной банде харьковского рок-акустического подполья — группе «АЯ». Истории этой суждено было начаться в те далёкие времена, когда стадионы собирались под простенькие три аккорда, а мы лабали сложнейший элитарный прогрессив для пяти-шести истинных ценителей, утверждавших, что наша музыка — «только для музыкантов» . Но история всё расставила по местам: те местечковые группы канули в небытие, а харьковская банда «АЯ» внезапно штурманула Великобританию, взяв 11-е место в хит-параде новых групп! Выше нас из харьковского рока не поднимался никто. Но обо всём по порядку. Начинаем с истоков!
Великое переселение строителей метрополитена
Всё началось в далёком 1970 году. В Харькове бахнула грандиозная комсомольская стройка — начали копать харьковское метро, и в город потянулись лучшие технические специалисты со всего Советского Союза. Именно в этот год моя семья переехала в Харьков из шахтёрского посёлка Роза, что в Коркинском районе Челябинской области. Харьков встретил нас сурово: на город обрушился такой феноменальный, вековой снегопад, что заваленные по крышу улицы расчищали с помощью настоящих военных танков!
Примерно в это же самое время, поймав ту же волну метростроя, из далёкого Красноярска в Харьков приехали ещё две семьи — Жирновы и Братчуны. Сами понимаете, КГБ-сканер судьбы уже тогда начал сводить наши дорожки в одну точку. Правда, получили жильё мы в разных местах: мы с Серёгой Жирновым оказались на легендарной Салтовке и пошли в одну и ту же 58-ю школу, а семья Серёги Братчуна осела в самом центре, на Красношкольной набережной. Именно поэтому два будущих основателя «АЯ» на первых порах гремели в совершенно разных школьных ансамблях.
«Гелиос» против «Детей Битлз»
К музыке и нормальному осязаемому року мы пришли рано, гитары из рук не выпускали, но в настоящие банды сколотились где-то к 1972–1973 годам.
В центре города Серёга Братчун вовсю нарезал на лидер-гитаре в банде под космическим названием «Гелиос» . Компанию ему там составляли Саня Глазунов и Валера Журавлёв. Мужчины были серьёзные, авторитетные.
А у нас на Салтовке, в родной 58-й школе, главным бунтарём и инициатором рок-движения стал горячий прибалтийский парень Серёга Гинтаускас. Он сообразил ансамбль, куда сосватал Серёгу Жирнова на бас, а меня — на гитару. Банду мы назвали скромно, но со вкусом — «Children of Beatles» («Дети Битлз»)!
Лабали мы, как и положено правоверным хиппи 70-х, исключительно The Beatles и Creedence. На слух, до малейшего хруста, снимали легендарные соло из «Let It Be», ломали пальцы на «Something» и деликатно выводили вокальные партии в «And I Love Her».
Элитная «Виктория» и харьковская Балка
В какой-то момент наши салтовские и центральные рок-орбиты просто обязаны были пересечься. И мостиком между нами стал Серёга Жирнов. Он притащил меня в гости к Серёге Братчуну, и тут у меня, честно говоря, отвалилась челюсть. У Братчуна дома стоял чистокровный аудиофильский хай-энд — радиола «Виктория-001-стерео»! По тем дефицитным временам — космический аппарат высшего класса, мечта любого меломана.
Но главное — у Григорьевича (Братчуна) был прямой выход на знаменитую харьковскую «Балку» — то самое легендарное, полузапретное шпионское место, куда со всего города стекались фарцовщики, лабухи и коллекционеры зарубежного винила . Именно там в те годы зарождался будущий Харьковский рок-клуб под знамёнами Саши Мартынова и Серёжи Олейника!
Я стал регулярно мотаться к Братчуну в центр — чисто слушать элитные «пласты». Мы запирались, врубали «Викторию» и улетали в стратосферу под сложнейший арт-роковый «Foxtrot» от группы Genesis, вслушивались в психоделические эксперименты ранних Pink Floyd, заслушивали до дыр монументальные альбомы Yes («Relayer» и «Tormato»), фанатели от британцев UK и тоннами поглощали джаз-рок и самый дикий авангард. Музыкальная эрудиция у нас была — дай Бог каждому профессору из консерватории!
Киевский пре-продакшн и «Лестница в небо» за суповой набор
К 1975–1976 годам мы с Братчуном окончательно стали неразлучными корешами и вместе поступили в ХИИТ (Харьковский институт инженеров транспорта). Но мой личный путь в этот славный вуз лежал через подготовительное отделение, которое я штурмовал в Киеве. О, братцы, это были суровые, голодные, но абсолютно легендарные студенческие времена! Денег в карманах не водилось от слова «совсем». Стоило мне получить хоть какую-то копейку, как во мне просыпался азартный шпионский дух: я сразу бежал в местный тир и расстреливал там все свои сбережения до последнего рубля, выбивая мишени из мелкашки!
Ходил вечно голодный, но именно там, в Киеве, судьба свела меня с шикарными, породистыми музыкантами, которые, по сути, и заложили в мою душу главный музыкальный фундамент. Это были Слава Химич (который ныне проживает в Штатах), Сеоёжа Куриный и СКоля Шенигин (уехавший позже в Питер). Парни сразу разглядели во мне дикую страсть к струнам, взяли надо мной шефство и принялись фанатично учить меня настоящему гитарному искусству. Именно они ломали мне пальцы, показывая, как правильно снимать в копейку легендарную «Stairway to Heaven» («Лестницу в небо») от Led Zeppelin! Но главное — они меня, голодного пацана, по-братски подкармливали, делились последним куском хлеба и дали мне тот самый мощнейший творческий толчок, благодаря которому я впоследствии и стал автором собственных песен. География нашей банды в итоге разлетелась по миру: Слава за океаном, Серёга на западе, в Черновцах... Но их киевскую школу я буду помнить всегда!
Вернувшись из Киева со стальной гитарной базой, я воссоединился с Братчуном. Мы поступили на один и тот же факультет ХИИТа, который располагался буквально под боком у Серёгиной квартиры. Музыка связала нас намертво. Наши старые школьные ансамбли благополучно приказали долго жить ещё в 74-м, и мы чётко понимали: надо собирать свою взрослую, мощную арт-рок банду...
Учётно-кредитный рай и прогрессив-фанк Зацепина
К 1975–1976 годам мы с Братчуном окончательно стали неразлучными корешами и вместе поступили в ХИИТ (Харьковский институт инженеров транспорта). Причём на один и тот же факультет, который располагался буквально под боком у Серёгиной квартиры. Музыка связала нас намертво. Наши старые школьные ансамбли благополучно приказали долго жить ещё в 74-м, и мы чётко понимали: надо собирать свою взрослую, мощную арт-рок банду.
В родном ХИИТе свободного места для наших психоделических экспериментов не нашлось — там всё было занято официальной самодеятельностью. Ну или мои соученики Слава Химич и Серёга Куринный с Серёгой Кочубеем и вокалистом Мишей одарбком - лучшим из лучших на тот момент, твердо заняли место под солнцем, куда нам было не пробиться)). Но рокеры выход всегда найдут! По соседству мы обнаружили сытый Учётно-кредитный техникум, администрация которого выделила нам шикарную точку для репетиций.
Состав собрался — чистый монолит:
- Барабаны: Саня Корнетов (фирменный парень из Харьковского музучилища).
- Клавиши: Руководитель группы Макс. Мы его называли Супер Макс
- Бас: Наш старый салтовский бро Серёга Жирнов (позже его сменил крутейший пианист Женя Акимов).
- Гитары: Гвардейский тандем — Сергей Братчун и Юрий Кононов.
- Бэк-вокал: Две очаровательные солистки, две Ирины. Одна из них — Ирина Сукнова — выдавала такой мощный и чистый вокал, что у нас мурашки по струнам бежали!
Поскольку репетировали и выступали мы в кредитном техникуме, а основными слушателями были будущие финансистки и студентки колледжа, можете себе представить, в какой рай попали молодые волосатые рокеры! Девчонки ходили за нами толпами.
Аппарат в техникуме нам подогнали более чем достойный, и мы начали вваливать! Чтобы вы понимали уровень нашего мастерства: одной из коронных вещей нашего концертного репертуара была сложнейшая песня Аллы Пугачёвой «Ты не стал судьбой» («До сих пор стою я у этой черты...»). Обычные ВИА за неё даже не брались. Это же чистокровный, зубодробительный советский прогрессив-фанк-рок великого композитора Александра Зацепина! Там сумасшедшая ритмическая сетка, синкопы, постоянные сбивки и бешеная динамика. И то, что мы играли её на студенческих вечорах в копейку, доказывало: группа «АЯ» уже тогда обладала фирменным, породистым хребтом.
До собственных авторских композиций в тот период руки у нас так и не дошли — мы оттачивали технику и сыгранность до идеального блеска. Ну а дальше... дальше был диплом института, повестка и честная служба в Вооружённых Силах СССР. Но когда срочная служба в армии осталась позади, старые друзья снова встретились в Харькове, чтобы перевернуть историю рока. Но это, братцы, уже совершенно другая, шпионско-авангардная история, которую я припас для следующей главы! Не переключайте каналы, продолжение следует!