А вы знали, что Иоганн Себастьян Бах был тем еще джазменом своего времени? Да-да, его органные импровизации собирали аншлаги задолго до появления джаз-клубов. И вот, спустя столетия, эта блестящая идея вновь озарила академические своды!
От фуги к биту: эволюция в действии
Антон Танонов, человек-оркестр (а по совместительству руководитель Союза композиторов Петербурга и музыкальный рулевой Театра ЛДМ), поделился потрясающей новостью. В строгих стенах консерватории Северной столицы подул свежий ветер перемен. Теперь суровые классики будут изучать не только полифонию, но и «электронную композицию», «историю киномузыки» и — о, боги Олимпа! — джазовую импровизацию.
Как говорил незабвенный барон Мюнхгаузен: «Умное лицо — это еще не признак ума, господа». Так и академическая строгость — не повод отказываться от диджейского пульта. Более того, студенты теперь пишут саундтреки к реальным фильмам ребят из Института кино и телевидения. Голливуд, берегись, петербургские Хансы Циммеры уже на подходе!
Импровизируй, или проиграешь
«Современный композитор обязан уметь импровизировать», — резонно замечает Танонов. И с этим трудно поспорить. В нашей жизни без импровизации даже утренний кофе не сваришь. Именно поэтому грядущим летом консерватория торжественно открывает кафедру эстрады. Видимо, скоро в коридорах альма-матер вместо чинного сольфеджио мы услышим задорный свинг.
Кстати, недавно маэстро Игорь Корнелюк тонко подметил связь музыки с математикой. И правда, хороший джаз — это высшая алгебра, помноженная на полет души. Так что, дорогие друзья, гармония поверяется алгеброй, а классика с радостью принимает в объятия эстраду.
В конечном счете, любая музыка — это попытка человека договориться с вечностью. И совершенно неважно, звучит ли при этом старинный клавесин или модный синтезатор. Главное, чтобы мелодия отзывалась в сердце, а жизнь играла яркими нотами, не забывая иногда выдавать блестящие импровизации на тему счастья.