Сразу сделаю две важные оговорки. Думаю, можно сказать, что большинство людей, интересующихся искусством, равнодушны к его модернистским проявлениям. Под современным искусством в контексте этой заметки я понимаю кубизм, абстракционизм, поп-арт, футуризм и дадаизм. Персоналии: Дюшан, Поллок, Уорхол.
И попрошу погуглить две картины, чтобы было понятно, о чем речь: Марсель Дюшан «Обнажённая, спускающаяся по лестнице» и Энди Уорхол «Банки с супом Кэмпбелл».
Итак, перед нами так называемое современное искусство. Многих (и меня в том числе) оно оставляет совершенно равнодушным, что противоречит популярному нарративу о том, что модернистское и постмодернистское искусство ничем не хуже творений прошлых эпох. Но тогда симпатии зрителей распределялись бы немного равномернее: половина ценит Ренессанс, а другая половина часами любуется банками с супом Уорхола. Но нет, большинство обычных людей закатывает глаза, когда речь заходит о современном искусстве. И вот я задумался, а почему так?
Классическое произведение искусства обладает следующими качествами:
Мастерство
Смысл
Красота
Мастерство.
Изначально изобразительное искусство было миметическим, то есть художники старались максимально точно передать реальность. И мы, попадая в музей, восхищаемся фантастическим навыкам классических художников.
В современном искусстве с мастерством туго. Джексон Поллак разбрызгивает краски на лежащий на полу холст. Не то что восхищения, даже уважения это не вызывает, потому что мастерство — это способность качественно сделать что-то сложное и осмысленное. Мы не можем назвать мастером чемпиона конкурса по поеданию сосисок, правда? Странно звучит и мастер по ковырянию в носу. Ты классно сделай, что сложно и нужно, и вот тогда это будет мастерством. Когда человек в трансе расплёскивает краску на холст — это что угодно, но не проявление ценных навыков.
«Когда я рисую, я не осознаю, что делаю» Д.Поллок
Смысл.
Модернисты считают, что форма — это важнейшая характеристика искусства. Смысл совершенно не нужен. Точнее, место смысла заняла продающая легенда. То есть к форме нужно прибавить легенду о том, что это не просто старое велосипедное колесо, а «исследование границ искусства», «исследование формы», «исследование способа восприятия». Вообще слово «исследование» в продающих легендах звучит очень часто. Художники и скульпторы из творцов превратились в исследователей.
Они не создают культуру, они ее препарируют или, другими словами, «исследуют основы самого понятия «искусство».
Во всём чувствуется торжество бесцельности и бессмыслицы, кроме продающей легенды. Здесь цели ясны: задрать стоимость пустой формы до небес и продать.
Красота.
Уорхол заявил, что любой объект может быть искусством. Даже обычная бутылка колы. Марсель Дюшан взял обычный писсуар, назвал его Фонтаном и попытался пристроить в музей, объявив предметом искусства.
То есть писсуар Дюшана – искусство, а писсуар в пивной — нет. Что же их отличает? Местонахождение, конечно. Американский философ Дики заявил, что только у галерей и прочих культурных институций есть право определять, является ли условный писсуар объектом искусства или нет. Ясненько.
То есть я должен отбросить весь свой разум и восхищаться писсуаром в стенах галереи и не замечать его в пивной. Точнее, поверить, что между этими писсуарами есть существенная разница. Во всех этих спорах о том, что можно считать искусством, чувствуется банальное надувательство.
Современному искусству, «очищенному от красоты, мастерства и смысла», просто нечем цеплять. Бессмысленная форма с продающей легендой не вызывает ничего, кроме зевоты и раздражения.
Сейчас говорят, что художник не обязан наделять произведение смыслом, создавать красоту или демонстрировать мастерство. Нет проблем. А мы не обязаны любить такое искусство.