— А что же эта, которая все время говорит: «На черта они мне все сдалися?!», так и живет одна? — Галина кивнула головой в сторону Жанны, которая шла по проселочной дороге.
— Так и живет, — подтвердила баба Дуся.
— И чего только выбражает? Деваха видная, могла бы давно при муже жить. Все-таки с мужиком полегче. Или ей наши деревенские не по нраву?
Жанна приехала в село несколько лет назад. Дом ей достался в наследство от тетки. С парнями Жанне в городе не везло. Девушкой она была симпатичной, оттого и нужды в ухажерах не имела. Да только все заканчивалось обычно печально. Одного кавалера с другой застала, второй женатым оказался. Один так и вовсе шизофреником был. Он периодически лежал в психиатрической больнице. А ведь с виду даже невозможно было заподозрить. Но вот он, пожалуй, единственный из всех оказался самым порядочным. Сам в какой-то момент признался Жанне в своей болезни и сказал, что поэтому не сможет на ней жениться.
А потом ей повстречался Роман. Парень с виду обычный, уверенный в себе, мужественный. Любил спорт, занимался боксом. Дома у них сразу после свадьбы появилась и груша боксерская, и гантели. Потом начались ссоры из-за того, что ребенка не получалось завести. Муж решил, что Жанне нужно заниматься спортом, как он сам. И стал он гонять ее день и ночь упражнениями, пока у Жанны не сбился сердечный ритм, и она не попала в больницу.
Потом пошла в ход ревность. Роман обвинял жену в том, что она специально не беременеет, потому что у нее романы на стороне. Ревновал ко всем. К лечащему врачу, к начальнику на работе, к покупателям. Жанна работала в магазине автозапчастей. А там клиенты все — мужчины.
Когда Жанне впервые случилось заменить собой боксерскую грушу, она вспомнила про тетушкино наследство...
Девушка взяла только документы и деньги, которые получила при расчете и сбежала от мужа-тирана. Так она и стала деревенской жительницей.
— А с другой стороны, погляди на нее, — продолжали обсуждать Жанну бабы, — всегда счастливая, улыбается, выглядит хорошо, не умотанная. Видать, живет, горя не знает, ничем не занимается.
— Да не скажи, Г аль! Я как-то зашла к ней масла постного попросить. Ну а если уж по-честному, просто интересно было, как она поживает. Так я тебе скажу, такой красоты и чистоты нет даже у тех, кто с мужиком живет.
— Она и пилить, и строгать умеет. Дорожки везде по участку выложила, клумбы замысловатые. В мастерской у нее молоточки, ножовки, — все на гвоздиках, баночки с шурупами в рядочек стоят. А уж какие у нее сарайчики для домашней живности! Все ярко, красиво покрашено, прямо словно там не свинья живет, а куколка! Я ей тогда сказала: «Ну что ты, Жанночка, все сама да сама? Сколько у нас мужиков на базе холостых работает!» А она смеется и как всегда отвечает: «Да на черта они мне все, баб Дусь? Ты смотри, какие у меня флоксы выросли! А капуста?! Вот самогон на ягодах настоится, приходите в праздник выпьем по рюмашке».
-— И я с тобой. Когда он настоится-то? Сегодня как раз праздник! 23 Февраля.
— Так уже настоялся, наверное. Это когда я у нее была? Давно уж...
— Это вы куда собрались? — послышался сзади мужской голос.
— Ой, Витенька, а ты никак в гости приехал? — обрадовалась Галина, неожиданно появившемуся брату. — Одним днем или поночуешь?
— Может, и не одну ночь поночую, — сказал брат, — потянуло меня в родные края. Хочу тут пожить. Надоел город.
— Ну и отлично. Тогда сегодня с нами в гости пойдешь!
Жанна очень удивилась приходу гостей.
— А я, Жанночка, к тебе в праздник пришла, как ты и звала. Уж больно настойку твою попробовать хотелось. А эти двое за мной увязались, — посмеялась баба Дуся, — на житье-бытье твое посмотреть. Вот, Вить, полюбуйся, это она все сама сделала.
Гости восхищенно водили глазами по сторонам, разглядывая двор.
— А вот здесь хорошо бы навес сделать, чтобы в жаркий полдень в тенечке отдохнуть, — предложил Виктор.
— Это вы верно заметили. Но я со сваркой не дружу, боюсь ее. А по-другому не получится, — улыбнулась девушка.
— Так в чем проблема? Я же сварщик. Завтра и сделаем! — обрадовался Виктор.
Жанна и сама не поняла, что произошло, но она кивнула головой и смутилась словно девчонка. Высокий рослый мужчина с открытым взглядом отчего-то ей понравился.
А бабы, заметив искру, промелькнувшую между молодыми, перешетывались:
— Авось наша «на черта они мне все сдалился?!» скоро прозвище-то свое потеряет...