Глава 4. Запах чабреца и пепел на досках
Воздух в хижине затвердел за долю секунды, превратившись в монолитный, звенящий кусок арктического льда. Мой судорожный выдох повис между нами плотным, сизым облачком пара. Пахло паленой обсидиановой сталью, морозным озоном Высшего яруса и… запредельным, леденящим ужасом. Магия Высшего Инквизитора ломала реальность беззвучно: по старым, покрытым въевшейся копотью бревенчатым стенам поползли кружева белого инея, а глубокая трещина в подоконнике жалобно скрипнула, затягиваясь ледяной коркой.
Эрион переступил порог. Под его тяжелым, покрытым ледяной глазурью сапогом из драконьей кожи с сухим, костяным хрустом лопнула старая сосновая доска.
Он стоял в проеме, окутанный предрассветным портовым туманом Грейвена. Этот проклятый город веками рос на окаменелых ребрах древнего левиафана Бездны: Высший ярус сверкал стерильным белым мрамором далеко над облаками, а Нижний — наша Изнанка — задыхался от вони гнилой рыбы, контрабандного табака и сырости сточных каналов. Высшие презирали наши коммуналки и притоны, но сейчас этот мраморный бог стоял на моем дырявом коврике.
Лунный свет скользил по его фигуре, выхватывая идеальные, словно высеченные из матового камня скулы. Пленительно опасен. Безупречно прекрасен — даже с темным, лоснящимся пятном от селедочного жира на левом плече его парадного доспеха. Черная кожа его нагрудника тускло бликовала, а длинный чешуйчатый плащ волочился по полу. Фиолетовый огонь в его глазах пульсировал, сужаясь до едва заметных, смертоносных щелочек. Желваки на породистом лице чуть заметно задвигались.
Так, Линна. Дыши. Не соображаю, почему я еще не грохнулась в обморок. Наверное, потому что голая левая пятка намертво прилипла к примерзающей доске. Какая, к лешему, магия Бездны? Мне бы просто выжить и не начать заикаться перед этим ликвидатором.
— Лорд Эрион, — я выдавила из себя дерзкую, кривую усмешку, отчаянно пряча за спину дрожащие, покрытые волдырями от Ковчега пальцы. — Какими судьбами в нашем гадюшнике? Неужели Высший Синклит решил проверить, как живут налогоплательщики? Извините, ковры не выбиты, занавеску… кот конфисковал в пользу обделённых.
Из-под комода раздался едва слышный, сухой и ироничный мысленный вздох Морошки: «Линна, твоя попытка шутить приговорена к сожжению. Обрати внимание на его левую руку. Если этот фанатик шевельнет мизинцем, твоя сушеная полынь на стенах станет пеплом. Включай гостеприимство, пока Порядок не заземлил нас на три фута под землю. И ради всего святого, не смотри на его плечо, он и так на пределе».
Инквизитор сделал еще шаг. Пространство вокруг него зазвенел — тонко, на пределе слуха, так, что у меня заныли коренные зубы. Сила его магии подавляла: воздух стал тяжелым, как мокрое одеяло.
— Где он, Линна? — его голос был тихим, бархатным, но от этого шелеста внутри у меня все сжалось в болезненный узел. Рваный ритм сердца отбивал чечетку где-то в районе горла. — Ковчег Семи Скорбей. Живо.
— Какой Ковчег, начальник? — я картинно округлила глаза, пятясь к печи. Спина встретилась с теплой, шершавой глиной — хоть какая-то точка опоры в этом ледяном безумии. — Я обычная травница. Максимум — могу воробья в кошелек торговке подсунуть для поднятия тонуса. Хотите чаю? Свежий отвар. Ромашка, чабрец… Успокаивает. И пепел… у вас пепел на лбу. Из моей трубы прилетело, когда вы дверь ломали. Очень аутентично, клянусь Бездной.
Эрион замер. Его безупречная осанка на мгновение застыла. Он медленно поднял левую руку в черной перчатке, коснувшись бледной кожи над бровью. На безупречном лбу остался грязный, серый след от печной сажи. Фиолетовый огонь в его глазах на долю секунды
Абсурд ситуации был настолько осязаем, что в ушах почти физически затих магический звон. Великий каратель, гроза чернокнижников, стоял посреди Нижнего яруса в парадном доспехе с селедочным шлейфом на плече и пеплом на лбу. Великое столкнулось с бытовым хаосом Изнанки и проиграло этот раунд со счетом 1:0.
— Ты… невыносима, — процедил он сквозь зубы. Костяшки его пальцев на рукояти обсидианового меча чуть ослабли. — Весь карательный корпус Ордена перевернул доки. Магистр уверен, что Ковчег в руках Черного Круга. Что ты — верховная жрица Бездны, устроившая ритуальное убийство бургомистра. Слухи на рынках утверждают, что ты жрешь жаб на ужин. А ты предлагаешь мне чабрец?
— А почему бы и нет? — я перехватила инициативу, хватая полотенце и снимая с конфорки закопченный чайник. Ручка была горячей, пальцы обожгло новой порцией боли, но я даже не поморщилась. Бытовые проблемы ведьм закаляют лучше инквизиторских проповедей. — Во-первых, я голодная, уставшая и без сапога. Во-вторых, если бы я была жрицей, у меня на ужин была бы хотя бы еда, а не половина черствого лукового пирожка, которую только что доел мой кот. Садитесь, лорд-инквизитор. В ногах правды нет. Тем более, я чувствую что вам правда нужен вкусный чай, целебный с мёдом.
Я указала на единственный уцелевший стул. Эрион посмотрел на него так, словно это был пыточный стул с шипами, но чарующий, густой запах горячего чабреца уже заполнил хижину, мягко вытесняя запах озона и заземляя его ледяной пафос.
Из-под комода снова донесся мысленный голос кота: «Тактический маневр с чаем засчитан, Линна. Но учти: Ковчега под корытом все еще фонит. И если этот мраморный мальчик в своем тяжелом доспехе решит сделать шаг в угол — нам конец. Его Порядок просто раздавит нашу хижину».
Эрион медленно сделал шаг к столу, и его тяжелый плащ из драконьей чешуи глухо зашуршал, задев край комода. Он опустил взгляд на шаткий стул, переводя его на меня, и в этом затянувшемся молчании между нами вспыхнуло такое плотное, горячее напряжение, что я почти забыла, как дышать.
#фэнтези #черный_юмор #ведьма_и_инквизитор #романтика_напряжения #книги
Выдержит ли старый ведьминский стул тяжесть инквизиторского доспеха и вселенского пафоса лорда Эриона, или бытовой хаос Изнанки приготовил для него новый сюрприз?