Краткий пересказ романа Михаила Гиголашвили «Чертово колесо» 25.05.26. Эту книгу невозможно втиснуть в одну жанровую рамку. С одной стороны — это криминальная эпопея и социально-психологическая драма, с другой — философская притча о границах зла и добра. Критики называют её «панорамным романом-эпохой» или даже «драг-фикшн» (нарко-литературой) на русской почве. По духу и мощи это что-то среднее между хрониками Уильяма Берроуза и суровой реальностью грузинского Тбилиси эпохи перестройки. Книгу писали 20 лет, и она пропитана этой долгой, мучительной работой памяти .
Чертово колесо вращается
Всё начинается с духоты. Август 1987 года, Тбилиси. В кабинете криминальной милиции майор Майсурадзе ловит мелкую рыбёшку — наркомана Кукусика. Кукусик дряблый, трясущийся, у него один путь — в тюрьму или на тот свет, но он знает правило: чтобы спастись, надо сдавать всех. Он выкладывает список «своих» прямо на допросе. В городе, пропахшем анашой и страхом, начинается охота .
Это не просто поиск наркоты. Это поиск «машинного масла», на котором крутится сломанная шестеренка великой империи . Каждый новый арестованный раскрывает перед нами целый пласт жизни. Вот Ладо, журналист с сединой на висках и горящим взглядом, который когда-то строил социализм, а теперь строит только дозы. Его бывшая любовь — красавица Нана, чья внешность еще держит марку советской аристократки, но внутри уже всё съедено «ширкой». Вот «Художник» — когда-то подающий надежды талант, а сейчас человек, который видит мир только через мутную пелену опия .
«Чертово колесо» — это буквальная метафора сюжета. Повествование крутится как аттракцион: мы видим мир глазами Ладо, потом поднимаемся выше — видим ментов-взяточников (Пилия и его коллеги, которые уже не отличают закон от беспредела, они сами — мафия ), потом проваливаемся на дно к ворам в законе и отморозкам вроде Сатаны и Нугзара .
Главная сюжетная пружина: чтобы добыть нормальный товар, Ладо едет в Кабардино-Балкарию (где ещё в те годы можно было найти настоящий мак), оставляя в Тбилиси жену и сына. Но между этими «командировками за смертью» автор вплетает в текст мистическую линию. Сын Ладо, обычный тбилисский школьник, находит таинственную рукопись. Это история про древнего Беса, которого заперли в пещере, но он вырвался, чтобы мучить людей . Мальчик читает эту рукопись девочке на пыльном чердаке, не понимая и половины, но чувствуя: эти черти — они вот они, ходят по улицам, сидят за одним столом с ворами и писателями . Автор намекает: зло — это не абстракция, это «родовая память», которая тянет нас в пропасть.
Герои и их эмоциональный ад
Читатель в этом романе словно просыпается в липком поту на тбилисской коммуналке.
- Майор Майсурадзе: Циник до мозга костей. Он не борется с преступностью, он её регулирует. «Перестройка уляжется, — думает он, — и мы останемся единственной структурой... платить будут нам, но в двойном размере» . Но даже у него, у этой, казалось бы, железобетонной мрази, бывают секунды человеческого просветления, когда он смотрит на погибшую молодёжь и не может понять, зачем всё это.
- Ладо и компания: Их эмоциональный посыл — это тоска по невозвратному. Они проклинают Горбачёва («безумный Горбач, на которого не нашлось управы» ), ностальгируют по Сталину («по которому плачут некоторые старики» ), но при этом понимают, что назад дороги нет. Их жизнь — это ломка. Ломка физическая, когда вены сворачиваются от плохого китайского героина, и ломка духовная, когда рушатся братские узы народов («Как общее море делить? Души кромсать?» — мучается Ладо, глядя на посты в Абхазии).
- Кока и молодые: Отдельная линия — это «золотая молодежь», которая губит себя не от безысходности, а от скуки и желания кайфа. Именно им суждено будет попасть в жернова 90-х. Они смешны в своей попытке казаться взрослыми бандитами и трагичны в своей беспомощности перед лицом реальной смерти .
Главные темы и смыслы
1. Наркотики как метафора системы: Тут все сидят на игле. Кто на «ширке», кто на взятках, кто на власти. СССР перед развалом — это организм в тяжелой абстиненции. У него ломает всё: от экономики до морали .
2. Распад: В книге нет ни одного счастливого человека. Есть люди, которые пытаются уцепиться за последнее: кто-то за религию, кто-то за бизнес, кто-то за иллюзию, что завтра они завяжут. Но «чертово колесо» перемалывает всех — и больших чинов, и маленьких воришек .
3. Призрак христианства: Гиголашвили филолог-русист и знаток Достоевского, поэтому он не даёт читателю окончательно утонуть в грязи. Сквозь чернуху пробивается щемящий свет. Как написал сам автор, «простое соприкосновение с идеями христианства уже способствует подвижке в лучшую сторону» . Даже злобный бес из рукописи иногда хочет вырваться из круга зла.
Почему это читать?
Эта книга не для слабонервных. Это «чернуха» в лучшем смысле слова — не ради эпатажа, а ради правды. Вы будете читать 800 страниц плотного текста, где пахнет варом, дешёвым табаком и потом.
Но атмосфера романа затягивает как болото. Слог у Гиголашвили — живой, матерный, грузинский, перемешанный с немецким (действие касается и русских немцев) и тюремным жаргоном . Это как смотреть хороший криминальный сериал в духе Гая Ричи, только вместо Лондона — жаркий Тбилиси, а вместо забавных мошенников — люди, которые проиграли жизнь .
Это не учебник истории. Это крик души поколения, которое оказалось на свалке. Прочитав это, вы поймёте, как на самом деле падали империи. Не под аплодисменты, а под хриплые крики ломки в загазованных переулках.
-
Подборка