© Михаил Муравьев (autohumanism.com). CC BY 4.0
Вопрос из зала: Не очень понятно ваше утверждение, что французские философы стали барьером против любых новых идеологий и социальных концепций. Уверен, их читали полторы калеки, а поняли еще меньше.
Это правда: широкая публика не только не читает Фуко, Деррида, Лиотара и Бодрийяра, но даже имён таких не слыхала. Но при этом их идеи не просто приобрели планетарное влияние, а стали повседневным рефлексом практически каждого человека. В очень упрощённом и вульгаризованном виде, конечно, но тем не менее. И произошло это не через их книги, а через вживление идей в саму ткань культуры, языка и медиа. Давайте разберёмся, что это за "мушкетёры постмодерна" и как они защищают всех нас от очередного "светлого будущего".
Профессора-партизаны и поп-культура
Идеи не попадают в головы масс напрямую из умных книг. Они сначала усваиваются интеллектуальной элитой, а уже затем транслируются в упрощённом виде широкой аудитории. Фуко, Деррида, Лиотар, Бодрийяр были университетскими профессорами во времена студенческой революции во Франции, Вудстока, хиппи, ЛСД и Вьетнамской войны. Это время, когда молодёжь по обе стороны Атлантики начала беспрецедентно радикально и массово отрицать "систему" и её правила.
Работы французских философов, вскрывающие природу знания, власти, текста, реальности, медиа, были опубликованы между 1966 и 1981, стали преподаваться студентам по всему миру, особенно в США и Европе, и вызвали у них колоссальный отклик. Впоследствии эти студенты — бунтарское поколение — стали журналистами и писателями, режиссёрами и сценаристами, рекламщиками, издателями, бизнесменами, политиками. Они и сыграли роль распространителей вируса, автоматически воспроизводя в своей работе принципы постмодернистской деконструкции.
Начиная с 70-х идеи и методы постмодернизма начали активно проникать в массовую культуру: кино, рекламу, новости, публицистику, литературу, живопись, дизайн и даже политическую полемику. Именно так массовая аудитория познакомилась с цитатностью, коллажностью, смешением жанров, высмеиванием "святынь" и разрушением "великих нарративов". Когда в фильме или романе нет однозначного героя и морали, любой ракурс может через секунду стать своей противоположностью, а смысл распадается на множество осколков — это и есть продукт той самой "профессорской диверсии".
Помните фильм "Хвост виляет собакой"? Это экранизация книги, написанной по мотивам "Войны в Заливе не было" Бодрийяра. А Вачовски перед съёмками "Матрицы" вообще заставили актёров читать его "Симулякры". Каждый раз, когда вы смотрите фильмы Тарантино, Гая Ричи, Уэса Андерсона, Ларса фон Триера и даже Марка Захарова, вы по самую макушку погружаетесь в язык постмодерна и потом говорите цитатами на этом языке. Впитываете его, читая Умберто Эко, Пелевина, Дэна Брауна, Паланика, Мураками. Pink Floyd, Nirvana, 9 Inch Nails, Rammstein, Кино заливают вам постмодерн в уши. Вы потребляете его с любой стёбной рекламой и распространяете, репостнув ржачный "демотиватор".
Всеобщий параноидальный рефлекс
В результате поп-культурной адаптации постмодернистская философия дала людям не умозрительные теории, а мощное оружие, которое оказалось невероятно полезным в эпоху информационного взрыва и промывки мозгов 24/7. Это оружие — тотальное подозрение, ирония и цинизм.
"Кто на этом наварится?": Идея Фуко о том, что любое знание (религия, наука, мораль) всегда является инструментом власти, превратилась в автоматический рефлекс. Сегодня любой человек, услышав любую новость, публичную идею или высказывание, инстинктивно спрашивает: "Кто заказчик?", "В чём его интерес?", "Чью власть это усилит?", "Как это ударит по мне?". Это стало базовым алгоритмом выживания в мире тотальной пропаганды, манипуляции и скрытого маркетинга.
"А не враньё ли это всё?": Отказ от "больших нарративов" Лиотара (национальные идеи, прогресс, наука, религия) стал основой современного цинизма. Любая концепция, претендующая на "правильное" устройство мира, встречается в штыки: "Опять нас хотят надуть и запрячь", "Мы это всё уже проходили с фашизмом / коммунизмом / либерализмом", "Да когда вы уже нажрётесь, уроды? Идите в ж...!". Именно этот рефлекс убивает любые попытки создать новую идеологию или социальный конструкт, в который поверят массы.
"Сам-то понял, чё сказал?": Деконструкция Деррида, метод поиска внутренних противоречий в любом тексте, стал главным приёмом интернет-споров и политической полемики. Любой пост, любую речь или доктрину теперь можно разобрать на цитаты, найти в ней скрытые смыслы и показать, что автор сам себе противоречит. Это превратило публичную дискуссию в бесконечную детективную игру, где основная задача — не вникнуть в суть, а найти максимум изъянов в логике оппонента.
"Где пруфы, чувак?": Этот рефлекс стал тотальным, когда интернет превратил весь мир в бесконечный поток картинок, видео и текстов сомнительного происхождения. Видя новость о "массовой поножовщине", "героическом поступке" или "принятых мерах", современный человек автоматически реагирует по Бодрийяру: "А это точно было так?", "А это вообще было на самом деле?", "Может это постановка?", "Где оригинал?", "Докажи, что это правда". При этом любая попытка доказательства только увеличивает подозрения.
Французских философов мало кто читал, но примерно каждый первый журналист, блогер и комментатор сегодня — их невольный ученик. Откройте обсуждение к любой резонансной новости или общественно-политической статье и вы своими глазами увидите, что 80-90% высказываний комментаторов укладывается в эти шаблоны. Не верить никому и ничему — это главное правило выживания в современном мире, которому нас всех научили четыре "мушкетёра постмодерна".
Постмодернистская деконструкция и автогуманизм
Думаю, теперь понятно, почему автогуманизм встречен в штыки. Если не вникать, то на первый взгляд он может показаться то ли новой идеологией, то ли моральным кодексом, то ли социальной утопией. В общем, какой-то новой универсальной "истиной". В мозгу большинства людей мгновенно активируется "французский файрвол": "Уничтожить угрозу!". И автоматически применяется стандартный протокол деконструкции: "Кто тебе заплатил?", "Это никому не надо", "Это вообще не Муравьёв пишет!", "Где доказательства?", "Ещё одна секта", "Сам себе противоречишь", "Это просто переупакованный фашизм / анархизм / буддизм" и, конечно, бессмертное "Текст — говно, автор — мудак". Цель — не понять и обсудить, а ликвидировать опасность в зародыше.
Только весь этот кипеж бессмысленен и безнадежен, как стрельба из пулемета по воде. Автогуманизм не для всех скопом. Он для каждого по отдельности. Человек читает работу, и она резонирует с его личным мироощущением. Примеряет новую "оптику" к реальности и начинает видеть всё гораздо чётче. Берёт "инструмент", и тот удобно ложится в его руку. Пробует — и получает для себя результат. Пробует ещё раз — и получает ещё больший результат. И с этого момента ему уже по барабану, что говорят другие: лично для него автогуманизм работает. А французские философы становятся его союзниками, а не разрушителями.
Фуко: "Знание — это всегда инструмент власти". Человек: "Отлично! Наконец-то знание даёт мне мою личную власть над реальностью, а не каким-то уродам надо мной".
Лиотар: "Не верь в большие истории — они все враньё". Человек: "Супер! Теперь я могу писать свою личную историю, и никакая толпа идейных сволочей мне не помешает".
Бодрийяр: "Мы живём в мире копий без оригиналов". Человек: "Согласен. Надоело быть корявой копией хрен знает кого, возвращаюсь к себе настоящему".
Деррида: "Каждый текст сам себе противоречит". Человек: "Прекрасно! Значит, я могу быть не идеальным и не пытаться соответствовать лицемерным шаблонам".
Профессора-постмодернисты, мечтавшие уничтожить любую возможность новой идеологии, просто расчистили путь для автогуманизма. Созданная ими иммунная система прекрасно убивает новые универсальные "общечеловеческие истины", пока они "чайники", засекая их по РНК-маркеру "все должны". Но она спокойно пропускает автогуманизм сквозь себя, как индивидуальный инструмент с РНК-маркером "любой может", и даже работает на его усиление.
-----------------------
© Михаил Муравьев (autohumanism.com). CC BY 4.0
Вы можете использовать, распространять и создавать производные от этой статьи, в том числе в коммерческих целях, при условии обязательного указания авторства (Михаил Муравьев), активной ссылки на оригинальную работу (https://autohumanism.com/ru/logia40) и соблюдения лицензии Creative Common (https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/).
------------------------
PS. Главная претензия от обиженных "критиков" ко мне: "Муравьёв банит всех, кто критикует его работу". Враньё. Я сходу удаляю тех, кто не умеет отключить "файрвол" и включить свои мозги. В чём мой интерес тратить время и внимание на грубиянскую автоматическую программу, установленную в мозгу "критика", механизм работы которой я прекрасно знаю? То, что человек не понимает, что изливает под моими текстами не продукт собственного мышления, а шаблонные защитные коды "французского антивируса", описанные в главе — это его проблема, а не моя. Так что думайте, прежде чем "критиковать": вы это пишете или вами пишут.