С начала 2020-х годов китайское присутствие на российском рынке прошло путь от заметного, но не ключевого фактора до реального доминирования в целом ряде секторов. Однако мало кто знает, что экономические взаимоотношения с Китаем уходят корнями в глубь веков — в те времена, когда караваны верблюдов везли чай через Сибирь, а купцы объяснялись на смеси русского и китайского. В этой статье мы рассмотрим становление российско-китайских торгово-экономических отношений в различные исторические периоды.
В период расцвета Российской империи контакты носили спорадический характер — возникали разрозненно, в виде единичных случаев. Первый официальный русский торговый караван отправился в Пекин лишь в 1693 году. Однако настоящий расцвет пришёлся на XVIII век после заключения Буринского и Кяхтинского договоров, определивших политические и торговые отношения между двумя странами. Кяхтинский договор не только зафиксировал государственную границу, но и превратил российскую торговую слободу Кяхту в главные ворота русско-китайской коммерции. В 1762 году Екатерина II объявила в Кяхте полную свободу торговли. Главным предметом этой торговли стала пушнина: на её долю приходилось около 85% всего российского экспорта в Поднебесную. В этот период появился интересный культурный феномен — наречие, известное по фразе «моя твоя не понимай». Оно представляло собой забавную смесь двух языков и насчитывало около тысячи слов, касавшихся в основном торговой тематики. Другие примеры: «кончай-цена» (последняя цена), «чушка-мясо» (свинина), «деряни» (плохой), «рука-сапоги» (перчатка).
Советский период стал временем идеологизированных отношений — от братских объятий и технического сотрудничества до полного разрыва и вооружённых конфликтов. В 1950-е годы торговля носила характер взаимопомощи в рамках социалистического лагеря. СССР был для молодой КНР главным источником технологий и станков. В свою очередь, Китай обеспечивал СССР стратегическим сырьём: вольфрамом, оловом, молибденом. Дружба дала трещину в конце 1950-х годов на фоне идеологических разногласий. Апогеем «обледенения» стал конфликт на острове Даманский в 1969 году, когда китайские военные скрытно заняли его территорию и расстреляли в упор советскую пограничную группу. Что интересно, мелкий товарообмен на границе продолжался подпольно: советские дальневосточники выменивали у китайцев спирт, кожу, технику в обмен на маньчжурский орех, лекарственные травы и хлеб. В 1970-е годы СССР покупал китайские товары через Гонконг и Японию, а в 1980-е, на фоне оттаивания отношений и тотального дефицита советской лёгкой промышленности, в СССР хлынул поток дешёвых китайских товаров, включая поддельные пуховики и спортивные костюмы «Адидас».
После распада Советского Союза в 1991 году российская экономика оказалась в глубоком кризисе. Этим воспользовался Китай, начав активно осваивать новый рынок. Поезда из Поднебесной повезли в Россию обувь, шляпы, одежду. Вещь, стоившая в Китае 100 юаней, в России продавалась в десять раз дороже, а покупатели сами выстраивались в очередь с деньгами. Однако «прилив» продлился лишь до 1998 года, когда мировой финансовый кризис обрушил рубль буквально за одну ночь, заставив многих китайских бизнесменов уйти с российского рынка.
Новое тысячелетие ознаменовало смену парадигмы. С приходом к власти Владимира Путина началась политическая дружба и ориентация на государственный прагматизм. Товарооборот, составлявший в 2000 году 5,7 млрд долларов, вырос более чем в 10 раз к 2010 году. Именно в эти годы окончательно оформилась базовая модель двусторонней торговли, доказавшая свою жизнеспособность: Россия наращивала экспорт энергоносителей и сырья, а Китай постепенно переходил к поставкам более сложной промышленной продукции. Кульминацией десятилетия стало заключение в 2009 году сделки «кредит в обмен на нефть» — соглашения, которое не только запустило строительство нефтепровода в Китай, но и впервые увязало финансовую поддержку с гарантированными энергопоставками на два десятилетия вперёд.
2010-е годы для России и Китая стали временем настоящего феномена, именуемого «поворотом на Восток»: после ухудшения отношений России с Западом в 2014 году Китай превратился не просто в торгового партнёра, а в главный геополитический приоритет. Был построен газопровод «Сила Сибири» — переговоры по нему шли почти двадцать лет. Любопытный факт: церемония запуска трубы в 2019 году совпала с визитом Путина и Си Цзиньпина, и лидеры синхронно нажали кнопку пуска, находясь в разных городах — Москве и Пекине, что символизировало технологическую и политическую синхронизацию двух гигантов. Также в этот период произошёл малозаметный, но важный сдвиг: китайские инвестиции перестали быть исключительно «государственными» и сосредоточенными в сырьевом секторе — появились частные китайские инвесторы в логистике, сельском хозяйстве и даже в российских стартапах.
Период с 2020 года ознаменовался самым масштабным переделом российского рынка в новейшей истории. Большим потрясением для экономики России и Китая стала пандемия коронавируса, которая временно заморозила приграничную торговлю. Положение России осложнил и уход западных брендов в 2022 году — именно тогда Китай оказался в положении единственного крупного поставщика. Автомобильный рынок стал самым ярким примером взрывного роста китайского влияния. Если в 2021 году доля китайских брендов была незначительной, то уже в 2023–2024 годах она стабильно превышала 50%, а на пике в сентябре 2024 года достигла 61,9%.
Самым необычным феноменом этого периода стало появление «псевдороссийских» брендов — китайских автомобилей, которые продавались под вывесками Xcite, Tenet и другими, формально считаясь продуктами российской сборки, но по факту оставаясь частью китайского автопрома. В это же время рынок смартфонов и электроники демонстрировал устойчивый рост: китайские бренды доминируют на российском рынке смартфонов и составляют около 40% в количественном выражении. Самой неоднозначной является ситуация с китайскими инвестициями: высокая стоимость совместных российско-китайских проектов (около 200 млрд долларов) нивелируется низким объёмом накопленных китайских инвестиций (17,4 млрд). Присутствие Китая на российском рынке сталкивается с рядом вызовов: китайский бизнес прагматично оценивает санкционные риски, в свою очередь российская сторона усиливает меры защиты внутреннего рынка. В результате наиболее вероятным сценарием развития событий могут стать диверсификация и стабилизация китайского влияния.