Он только сейчас стал понимать во что вляпался, ухватившись за власть. Служение своему народу, а не друзьям олигархам, - вот священный долг руководителя.
Представьте: вам пообещали квартиру. Не подарили — именно пообещали. Сказали: потерпи, поработай, страна поднимается. Вы терпели. Двадцать пять лет. А квартиры нет. Есть ипотека на тридцать лет вперёд и ощущение, что вас красиво объехали на повороте.
Именно так чувствуют себя миллионы россиян, которые в начале двухтысячных поверили в новую эпоху.
«Всё будет хорошо» самый дорогой лозунг в истории страны
После девяностых с их дефолтами, войной на Кавказе и зарплатами, которые не платили месяцами, общество было готово поверить кому угодно, кто скажет слово «стабильность». И слово прозвучало.
Новый президент воспринимался не просто как политик. Он был символом, человеком, который вернёт стране ощущение: завтра будет лучше, чем вчера. Нефть стоила дорого. Бюджет трещал от доходов. Торговые центры росли как грибы. Банки раздавали кредиты почти без справок.
Казалось: ну вот, наконец.
Тут важно понять одну вещь. Надежда - самый опасный политический ресурс. Потому что рано или поздно за неё приходится отчитываться.
Ресурсы есть. Результата нет
Россия страна, под ногами которой лежат нефть, газ, металлы и лес на триллионы долларов. За четверть века эти ресурсы исправно перекачивались в бюджет. Но вот что происходило дальше вопрос куда более интересный.
Да, центры мегаполисов преобразились. Москва стала красивее. Появились развязки, парки, велодорожки. Но за пределами нескольких богатых регионов картина другая.
Молодёжь уезжает из малых городов. Больницы закрываются. Школы пустеют.
И самое болезненное жильё. Стоимость квартир растёт быстрее доходов. Молодая семья с детьми и средней зарплатой прекрасно понимает: накопить на собственную квартиру невозможно. Только ипотека. Только долг. Только статус вечного квартиросъёмщика.
Страна с колоссальными природными богатствами производит целое поколение людей, которые не могут позволить себе крышу над головой. Это не парадокс. Это диагноз.
Коррупция: враг с именем, но без наказания
Одним из главных обещаний президентства была борьба с коррупцией. Слова были жёсткими. Риторика убедительной. Некоторых действительно посадили. Фотографии с миллионами в коробках из-под обуви облетали все федеральные каналы.
Но не спешите с выводами.
Как воровали, так и воруют. Более того: объёмы выросли. Многомиллиардные хищения, бюджетные схемы, госконтракты, которые уходят в нужные руки всё это стало не исключением из правил, а частью самих правил.
Особую злость вызывает не сам факт коррупции. Злость вызывает избирательность. Чиновник среднего звена получает срок. Человек из ближнего круга сохраняет позиции, влияние и загородный дом. Особняк есть. Активы есть. Уголовного дела нет.
Официальные заявления о борьбе с коррупцией общество давно читает с усмешкой. Не потому что люди циники. А потому что умеют считать годы.
Пенсионная реформа: момент, когда договор разорвали публично
На протяжении многих лет власть транслировала простое послание: мы о вас заботимся. Социальная стабильность наш приоритет. Люди верили. Не потому что наивны, а потому что так устроено любое общество: есть негласный договор между государством и гражданином.
В 2018 году этот договор разорвали. Публично. Без извинений.
Повышение пенсионного возраста ударило прежде всего по тем, кто меньше всего мог себя защитить: жителям малых городов, людям физического труда, тем, кто всю жизнь работал на заводе, в поле, на стройке. Для них пенсия была не абстрактной строчкой в законе. Это был финиш. Момент, ради которого терпели десятилетиями.
Финиш перенесли. Без предупреждения.
Именно тогда что-то сломалось в общественном настроении. Тихо, без протестов, но необратимо.
После 2022 года: политика пришла домой
События последних лет разделили общество. Одни поддержали. Другие нет. Но в одном сошлись почти все: жизнь изменилась для каждого.
Кто-то потерял работу. Кто-то лишился привычных товаров. Кто-то получил повестку. Для огромного количества семей политика перестала быть телевизионной картинкой. Она вошла в дома — в виде похоронок, пустых кресел за столом и вопросов детей, на которые нет ответа.
Заинтригованы? И не зря.
На этом фоне разговоры о справедливом распределении ресурсов и об ответственности элит зазвучали по-новому. Громче. Острее. Личнее. Вопрос о том, почему при огромных доходах страны многие обещания так и остались обещаниями, перестал быть политическим. Он стал бытовым.
Арифметика разочарования
Разочарование всегда пропорционально надежде. Если бы никто ничего не ждал, не было бы и этой горечи.
Но в начале двухтысячных ожидания были огромными. Люди хотели не золотых унитазов. Они хотели работающей медицины, доступного жилья, справедливых судов и пенсии, которой хватит на жизнь. Хотели, чтобы дети не уезжали из страны в поисках нормального будущего.
Часть задач выполнили частично. Часть не выполнили вовсе.
Формально можно составить длинный список достижений. Но хронология говорит сама за себя.
И теперь всё громче звучит не вопрос «что было сделано», а вопрос «что можно было сделать за четверть века при таких финансовых и политических возможностях».
Усталость страшнее гнева
Ресурсы были. Время было. Деньги были.
Обещания были. Доступного жилья, победы над коррупцией и достойной пенсии не было.
Самое тяжёлое для любой власти не протесты и не критика. Самое тяжёлое когда люди перестают ждать. Когда исчезает не гнев, а надежда. Когда вместо «они должны» в головах появляется «да ладно, всё равно ничего не изменится».
Именно это состояние тихая, усталая безнадёжность и есть главный политический итог двадцати пяти лет.
Обещание, которое так и не стало реальностью, в конце концов превращается в приговор. И его выносит не суд. Его выносит время.
Любой президент в России с годами становится Ельциным.
«Мы тут на голом энтузиазме держимся. Если вам не сложно и есть возможность поддержите. Просто ткните в «Поддержать» и киньте любую копеечку. Спасибо огромное».