Вот и пришла пора прощаться с личными покоями императрицы Марии Александровны в Эрмитаже. Эффектную финальную точку ставит самый большой и парадный зал в анфиладе.
Добро пожаловать в Белый (Танцевальный) зал Эрмитажа, №289,
который создал архитектор Александр Брюллов в 1841 году — специально к свадьбе наследника престола Александра Николаевича и юной принцессы Гессен-Дармштадтской, которая приняла православие и стала Марией Александровной.
Как это было
Сестра будущего императора вспоминала тот день — 16 апреля 1841 года:
«Наступил великий день. Мари была причёсана так, что два длинных локона спадали с обеих сторон лица. На голову ей надели малую корону-диадему из бриллиантов с жемчужными подвесками. Затем набросили пурпурную, отороченную горностаем мантию — такую тяжёлую, что её должны были держать пять камергеров. Мари выглядела большой и величественной. Торжественная серьёзность на её детском личике прекрасно гармонировала с красотой её фигуры».
Возможно, именно в Белом зале состоялся один из первых танцев молодожёнов. Но сама Мария Александровна не любила пышных приёмов. Её скоромность и любовь к семейному уюту показана даже в описании нового жилища. Она так подробно описывала брату гостиную и другие комната, а про этот зал всего пара слов:
«Последним идёт большой белый бальный зал».
Архитектурный секрет
Присмотритесь к окнам на первом фото и на том, что выше— они разной формы. Это не оригинальный ход для украшения пространства, а хитрый шаг маскировки. Ведь, для создания этого зала Брюллов объединил три бывшие гостиные в одно пространство.
Стены зала украшают олимпийские боги, а за ними — около двухсот фигурок младенцев-путти. Они охотятся, воюют, учатся, играют и занимаются сельским трудом. Ни одного повторяющегося сюжета.
Свет и счастье императрицы
Свет пронизывает зал со всех сторон. И он идёт не только от солнца.
Здесь легко и хорошо.
Чувствуется, что Мария Александровна в начале своего пути в России была тут счастлива. И её свет тоже присутствует здесь — например, играя с Аполлоном, который уже несколько веков украшает бюро Давида Рёнтгена.
Бюро-трансформер
Кстати, это бюро стало первым творением Рёнтгена для Екатерины Второй.
Музыкальное бюро-трансформер. Стоит повернуть ключ — и оно раскрывает все свои ящички, полочки и потаённые места.
Украшает бюро бронзовая скульптура Аполлона на горе Парнас, выполненная по модели Луи Симона Буазо.
Возможно, именно это бюро упоминал Гёте в сказке «Новая Мелузина»:
«Кто видел, как у письменного стола искусной работы Рёнтгена одним движением приводится в действие множество витых и гнутых пружин… тот может представить себе, как раскрылся дворец».
Контраст эпох
В 1917 году в Белом зале разместили казарму дворцового гарнизона для охраны Керенского.
Солдаты использовали античные статуи как сушилки для портянок и вешалки для гимнастёрок. Оказывается, не большевики стали первыми использовать залы не по назначению.
Зато сегодня здесь тишина и порядок.
Французская живопись, екатерининская мебель, севрский фарфор.
Портянками больше не пахнет-)
А свет Марии Александровны остаётся — в белых стенах, в тайных ящичках старинного бюро и в кудряшках проказников-путти.