Проснувшись как обычно очень рано,
Зашнуровав несвежее лицо,
Она отправилась осматривать владенья:
В ночнушке выползла на странное крыльцо.
Блестела мишура на майском солнце,
Скакал по крыше выцветший олень,
На досочке сидел унылый Леший,
Почёсывая вяло дребедень.
Дымилась сизым дымом сигaретка,
Скрывая смрад нечищеных зубов,
И пожилая ползала нимфетка
Меж старых унитазов и горшков.
В горшках цвели бругмансии и калы,
Ветвились мандевиллы и кокос,
Плодоносили дыни и бананы,
И созревал армянский абрикос.
Понюхав пятачком свои растенья,
И на затылке бантик подтянув,
Она отправилась в сортир без сожаленья,
Попутно Лешего короткой ножкой пнув.
Опять сидит, опять в обнимку с кофе,
Опять смолит пожёванный бычок!
Меж тем здесь не повешана качеля,
А за беседкой не залит каток!
За хостелом не выкопан бассейн,
Терраса не пристроена к нему,
Не вбиты колья, чтоб привязывать Пусосю,
Нет зоны, где готовить шаурму!
Нет патио с шезлонгами и баром,
Джакузи нет и не отсыпан пляж,
Не высажена роща баобабов,
И моря не налит еще муляж!
А также не построен кинотеатр,
Турник и косметический салон!
Не установлен и загон для Хали
Ажурной ковки и с табличкой "Слон".
Нет до сих пор парадной фотозоны,
Нет сауны, танцпола тоже нет,
Нет даже мягких стриженых газонов,
Одни слюнявые бычки от сигарет.
Пнув Лешего для верности два раза,
Она проследовала в золотой сортир.
Сейчас подтянет бантик на затылке,
И можно будет выходить в эфир.
Ш.С