Предыдущая часть: Офисный флирт и его последствия. Часть 1.
Алёна подошла ближе и тоже выглянула в окно. Машина Николая Степановича, взвизгнув шинами, резко сдала назад и, чуть не врезавшись в поребрик, умчалась прочь. Она сказала:
- Уехал.
- Жаль. Я думал, он смелее будет. Ну, да ладно, теперь его жена с него три шкуры спустит. А он ей сейчас будет доказывать, что он просто "держал свечку" на этом корпоративе и ничего не делал.
Максим, наконец, повернулся к Алёне. В его глазах не было злорадства, только усталость. Он коротко бросил:
- В понедельник будешь заявление писать. В контору я поеду с тобой. Чтобы этот придурок дал тебе спокойно забрать трудовую и документы. Я сделаю так, что у него выбора не будет.
- Максим, прости меня... Я правда дура... Я больше никогда... Ни за что...
Максим подошёл к ней. Он не обнял её, просто положил руку на плечо, слегка сжал и сказал:
- Ты не дура. Ты просто повелась на красивое враньё и захотела лёгкой жизни без последствий. А так не бывает. Мой чемодан пока останется здесь. Как напоминание.
Наступил понедельник. Окна кабинета директора выходили на ту же самую улицу, где, в субботу, Николай Степанович с позором сбегал от подъезда Алёны. Сейчас он сидел напротив своего непосредственного начальника, Юрия Петровича, и чувствовал себя так, будто его прожевали и выплюнули.
Юрий Петрович, сухой подтянутый мужчина за шестьдесят, с идеально заточенным карандашом в руке, не повышая голоса, барабанил пальцами по столу. Тишина была хуже любого крика. Он произнёс, откладывая карандаш:
- Николай, я тебя позвал не чай пить. Ты в курсе, что у меня в субботу и вчера вечером разрывался телефон? Мне звонили из головного офиса. Спрашивали, что у нас в филиале гуляют «Вечеринку на районе» и почему новости о наших корпоративах висят в открытом доступе для всех, включая конкурентов?
Николай Степанович заёрзал в кресле. Он уже приготовил речь, отрепетировал взгляд, полный раскаяния, но как только открыл рот, Юрий Петрович его остановил взмахом руки. Сказал:
- Погоди. Я хочу, чтобы ты кое-что посмотрел.
Он развернул монитор так, чтобы Николаю было видно. На экране застыл тот самый кадр: Николай Степанович, раскрасневшийся, с масляными глазами, склоняется к Алёне, и его рука слишком откровенно лежит на её колене под столом. Крупно, красочно, без вариантов для оправданий. Юрий Петрович будничным тоном пояснил:
- Это скриншот. Мне его в личные сообщения скинули с пометкой: «Полюбуйтесь на своего заместителя». А вот это, письмо от твоей жены. Копия ушла в отдел кадров. Она обещает устроить публичный скандал и требует провести служебную проверку на предмет «аморального поведения руководящего состава».
Николай Степанович побледнел. Он открыл было рот, чтобы сказать про «ложь и провокацию», но Юрий Петрович снова его перебил, говоря:
- Не надо мне про интриги. Я знаю тебя двадцать лет, Коля. Ты – мужик, в общем-то, неплохой, но бабник и врун. И если бы ты просто нажрался на корпоративе - я бы тебя, может, и прикрыл. Выговор бы влепил для проформы и делу конец. Но ты втянул предприятие в срач. Теперь наши партнёры увидели, как мы отмечаем сделки. Твоя жена собирается прийти в офис и бить морды. А главное - эта твоя подчинённая, судя по всему, сегодня на работе не появится. Её молодой человек обещает написать заявление в трудовую инспекцию и прокуратуру за «принуждение к неслужебным отношениям в нерабочее время».
Николай Степанович судорожно сглотнул. Он пытался собрать мысли в кучу, но разговор с Алёнином парнем, звонок жены, этот скриншот - всё смешалось в голове в липкую кашу. Он сказал:
- Юрий Петрович, да никто никого не принуждал! Это просто посиделки! Она сама пришла, сама села...
- Ах, сама? И сама, надо полагать, залила это видео в интернет? И сама попросила своего мужика настучать твоей жене? Слушай, Коль, ты или идиот, или считаешь идиотом меня. Тут другое. Тут вопрос репутации. Моей репутации.
Он встал, подошёл к окну, заложив руки за спину, продолжил:
- Знаешь, что самое смешное? Этот парень, Максим, он ведь ничего противозаконного не сделал. Он просто разместил ссылку там, где надо. И теперь мы имеем то, что имеем. А я не могу позволить, чтобы из-за твоего хобби по тисканью сотрудниц у меня разваливались многолетние контракты. И то, что это сделал Максим, надо ещё доказать. Я говорил с нашими IT-шниками, они сказали, что просто так на наш сайт залить что-либо невозможно! И то, что они сейчас не могут это удалить! У них нет права доступа.
Николай Степанович вскочил.
- Юрий Петрович, я всё улажу! Я с женой договорюсь, я с Алёной договорюсь! Да я лично извинюсь перед этим Максимом, ноги ему готов целовать, только замните!
Юрий Петрович медленно обернулся. Взгляд у него был усталый и холодный.
- Ты не понял, Коля. С женой ты уже не договоришься. Она мне сама звонила. В истерике. Орала, что-то про развод и что ты козёл. Перед Максимом извиняться поздно. Думаю, это он, пока вы водку жрали, сделал скриншоты городского портала, где вы засветились, и отправил всё это с пометкой от секты «Свидетели Иеговы» в наш головной офис. Мне сегодня звонили из отдела безопасности. Спрашивали, не секта ли у нас образовалась. Весело, да?
Николай Степанович понял, что это конец. Не просто разнос, а конец карьеры в этом месте, а возможно, и вообще в этой сфере.
- Юрий Петрович, ну дайте шанс. Я всё исправлю.
- Исправишь. Только один способ это исправить. Ты сейчас сядешь за свой компьютер и напишешь заявление на увольнение по собственному желанию. Сегодняшним числом. Без выходных пособий, без отработки, без скандала. Тихо, мирно, по-хорошему.
- Но...
- Или, я даю ход служебной проверке, подключаю службу безопасности, твоя жена приходит в офис и выбивает тебе глаз, а может быть и оба. Отдел кадров оформляет увольнение по статье за «аморальный проступок, несовместимый с продолжением работы». С волчьим билетом. Выбирай, Коля. Время пошло.
Николай Степанович сидел ни жив ни мёртв. Он смотрел на монитор, где всё ещё красовался тот проклятый скриншот, и понимал: игра проиграна. Он потерял должность, репутацию, семью.
Он встал, пошатываясь, и на ватных ногах направился к двери, чтобы пройти в свой кабинет и написать заявление. У порога он обернулся и выдавил:
- А этот Максим... он ведь простым парнем работает, да? Как он так ловко всё провернул?
Юрий Петрович уже снова сел за стол и взял карандаш и сказал:
- А ты пойди и спроси у него лично. Только боюсь, Николай Степанович, теперь тебя к нему даже на пушечный выстрел не подойти. Свободен.
Дверь за Николаем Степановичем закрылась. Юрий Петрович вздохнул, глянул на фотографию своей жены на столе, покачал головой и пробормотал:
- Идиот. Из-за юбки карьеру просрал. Ну а парень, парень - молодец. Жёстко, но справедливо. Хотя надо и с остальными участниками вечеринки разобраться.
Он набрал номер отдела кадров и приказал:
- Прошли по отделам и провели проверку нахождения персонала на рабочих местах работников. На каждого отсутствующего - служебная записка.
Юрий Петрович только закончил разговор с отделом кадров и откинулся в кресле, массируя переносицу. История с Николаем Степановичем вымотала его, словно он сам грузил вагоны. Но передышка была недолгой. В дверь осторожно постучали. Он произнес:
- Войдите.
Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Алёна. Бледная, с покрасневшими глазами, с неестественно прямой спиной. В руках она сжимала лист бумаги. Сказала:
- Юрий Петрович, здравствуйте. Можно?
- А, Алёна Дмитриевна, проходите. Я, если честно, вас ждал. Присаживайтесь.
Алёна несмело присела на краешек стула и положила перед ним лист:
- Я это… заявление принесла. По собственному.
Юрий Петрович взял лист, надел очки для чтения, внимательно пробежал взглядом ровные строчки. Кивнул, отложил заявление в сторону. Ответил:
- Что ж, ожидаемо. Причины писать не обязательно, но я так понимаю, это из-за ситуации вокруг известного всем инцидента?
Алёна молча кивнула, глядя в стол. Ей было невероятно стыдно. Стыдно перед этим пожилым мужчиной, который всегда относился к ней по-отечески, стыдно за видео, за враньё, за всё. Директор продолжил:
- Алёна Дмитриевна, я вынужден вас огорчить, но просто так я это заявление подписать не могу. Вернее, подписать-то я его подпишу, но прежде хочу прояснить несколько моментов. Репутация предприятия для меня дорога, и я хочу понимать, кто и зачем её гробит.
Алёна подняла испуганные глаза, ответила:
- Я не гробила! Честное слово, я не знала, что тот парень снимает, и уж точно не выкладывала это в сеть!
- Вот об этом я и хочу поговорить. Алёна Дмитриевна, я знаю, что у вас есть молодой человек. И, насколько мне известно, он сейчас находится в приёмной.
Алёна вздрогнула и удивлённо обернулась на дверь. Максим остался ждать её в коридоре, как и обещал, но она не думала, что директор знает об этом.
- Да, он там. Мы приехали вместе. Он хотел поддержать меня.
- Это похвально. Я хочу, чтобы вы пригласили его сюда. Для беседы. Мне нужно кое-что понять, и, думаю, ваш молодой человек сможет мне помочь.
Алёна заколебалась. Она боялась этой встречи, боялась, что Максим наговорит лишнего, что его резкость только всё испортит. Но, с другой стороны, врать и выкручиваться у неё больше не было сил. Она обречённо кивнула:
- Хорошо. Я позову.
Предыдущая часть: Офисный флирт и его последствия. Часть 1.
Продолжение: Офисный флирт и его последствия. Часть 3.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы