Молодость Иосифа Сталина, величайшего государственного деятеля XX века, была полна опасных приключений и экстремальных событий. Их хватило бы на несколько томов приключенческого романа. Уже к 20 годам бескомпромиссный и яркий агитатор по кличке «Коба» оказался на острие революционной борьбы с царизмом.
Исследователи расходятся во мнениях о том, сколько раз Сталин попадал в тюрьму — данные варьируются от четырёх до восьми. При этом считается, что лишь один раз его осудили по политической статье, а остальные дела были связаны с разбоем. По некоторым сведениям, молодой большевик Сосо лично руководил вооружёнными нападениями на поезда, корабли, банки и городские учреждения, вскрывал сейфы и занимался другой подобной деятельностью.
По подтверждённым данным, Иосифу четыре раза удавалось бежать из мест заключения. Пенитенциарная система того времени была не столь надёжной, как сейчас, что делало побеги более реальными, но не отменяло огромного риска для тех, кто на них решался.
В 1903 году Сталина отправили в Баиловскую тюрьму в Баку. Этот город на Каспии был тогда одним из центров революционной борьбы в империи. Одним из самых ярких агитаторов там был 24-летний Иосиф Джугашвили.
Тюрьма, рассчитанная на 400 человек, в то время вмещала около 1500 заключённых. Все камеры были переполнены, включая ту, куда определили молодого революционера.
Эсер Семён Верещак вспоминал, как дверь камеры открылась и конвоиры ввели нового арестанта. «Это Коба», — произнёс кто-то.
В Баку его уже знали многие. Будущий вождь народов уже успел громко заявить о себе, был известен как прекрасный полемист и знаток марксистской теории.
В камере он сразу привлёк внимание — был активен, дружелюбен и даже весел, не прекращая своей агитаторской работы. Заключение не стало для него поводом остановить дело всей жизни.
В тюрьме было много неравнодушных к политике. Каждый вечер разгорались жаркие дискуссии. В один из таких вечеров заговорили об аграрном вопросе. Серго Орджоникидзе и эсер Карцевадзе вступили в яростный спор. Дебаты дошли до того, что вслед за словами в ход пошли кулаки. На помощь эсеру подтянулись несколько единомышленников и Орджоникидзе отпинали от души.
Как вёл себя Иосиф в тот момент — бросился ли защищать соратника или остался в стороне, — история умалчивает. Однако хорошо известно, чем закончили эсеры к началу 1920-х годов: их след на политической карте страны исчез. Иосиф Виссарионович сыграл в этом не последнюю роль. Вряд ли, конечно, на это повлиял случай в тюремной камере, но определённый символизм в этом есть.