Чувствовать себя влюблённой и окрылённой в сорок пять лет — разве это не счастье?
Анна часто ловила себя на этой мысли в последнее время. Наконец-то можно было выдохнуть, перестать бесконечно бороться за место под солнцем и заняться личной жизнью.
Да, возраст уже не тот, чтобы целоваться под сиренью до утра. Но, с другой стороны, не зря ведь говорят — любви все возрасты покорны.
О ребёнке, правда, думать было поздно. Анна понимала это прекрасно. Да и если честно — никогда особенно не хотела. Она слишком привыкла принадлежать только себе.
С восемнадцати лет Аня работала как одержимая. Искала себя, училась, хваталась за любую возможность выбраться из той жизни, в которой родилась.
А детство у неё было страшное.
Пьяный отец. Избитая мать с вечными синяками. Серые лица соседей, пропахшие безысходностью и дешёвым алкоголем.
Когда отец в очередной пьяной драке убил мать, Ане было тринадцать. Их с маленькой сестрой забрали в детский дом. Сестре тогда едва исполнился годик.
Из-за разницы в возрасте девочек определили в разные учреждения.
Именно тогда Анна впервые увидела, что существует другая жизнь. Люди, приезжавшие в детский дом с подарками, казались ей существами из другого мира — чистыми, красивыми, счастливыми.
И тогда Аня решила:
она никогда не будет жить так, как жили её родители.
Учителя поражались её упорству. Когда остальные дети уже спали, Аня сидела над учебниками и упрямо пыталась разобраться в задачах, которые не могла решить.
Помощи почти никогда не просила.
Она привыкла рассчитывать только на себя.
Спустя годы у неё было всё, о чём когда-то мечтала голодная девочка из детдома:
деньги, машина, собственная квартира, уважение.
И жених.
Олегу недавно исполнилось тридцать.
Через две недели должна была состояться свадьба.
Только в последнее время Анну всё сильнее беспокоила боль в боку. Обезболивающие почти не помогали, и она всё-таки поехала в клинику.
Врач внимательно изучил анализы и тяжело вздохнул.
— Анна Николаевна, порадовать мне вас особо нечем.
Она побледнела.
— Всё настолько плохо?
— Нет, не смертельно. Но лечиться нужно обязательно. Домашними таблетками тут уже не обойтись. Нужны капельницы и наблюдение.
Анна нервно усмехнулась.
— Только у меня свадьба через две недели…
— Поздравляю, — улыбнулся врач. — Постараемся успеть. А если нет — отпустим вас на свадьбу под честное слово соблюдать диету.
На следующий день её положили в больницу.
Олег приезжал ежедневно. Заботливый, внимательный, ласковый.
Но на третий день Анна заметила в больничном парке девочку лет десяти. Худенькую, тихую, в слишком простой одежде.
Ребёнок кого-то ждал.
Почему-то девочка болезненно напомнила Анне саму себя.
Та же настороженность.
То же одиночество во взгляде.
После отъезда Олега Анна собрала пакет с фруктами и сладостями и вышла в парк.
Девочка сидела на дальней скамейке и наблюдала за птицами.
— Привет, — мягко сказала Анна.
Та настороженно посмотрела на неё.
— Здравствуйте… Мне уйти?
— Почему?
— Взрослые обычно не любят, когда рядом чужие дети.
У Анны сжалось сердце.
Она присела рядом.
— Ты мне совсем не мешаешь.
Девочка постепенно расслабилась.
Анна протянула ей пакет.
— Держи.
Но ребёнок не взял.
— Папа не разрешает брать угощения у незнакомых.
Анна улыбнулась.
— Тогда давай знакомиться. Я — Анна. А тебя как зовут?
— Оксана. Мой папа тут работает. Я после школы его жду.
Они разговорились.
Оксана оказалась очень серьёзной для своего возраста. Умной. Немного печальной.
Когда девочка наконец взяла пакет со сладостями, глаза её на секунду вспыхнули счастьем.
— Я видела, к вам мужчина приезжает… на красной машине.
— Да. Это мой жених.
Оксана вдруг удивлённо вытаращила глаза.
— Разве за таких замуж выходят?
Анна нахмурилась.
Но расспросить не успела.
К ним подошёл мужчина лет сорока. Спокойный, усталый. Он слегка прихрамывал.
— Оксан, сколько раз я говорил не приставать к пациентам?
— Это я сама к ней подошла, — поспешила вмешаться Анна.
Мужчина внимательно посмотрел на неё.
Очень внимательно.
От этого взгляда ей почему-то стало не по себе.
Позже Анна поняла, что мужчина носит протез вместо ноги.
Наверное, поэтому работал здесь кем придётся — сторожем, сантехником, дворником.
Вечером Анне пришло сообщение о списании крупной суммы с карты, которой пользовался Олег.
Она тяжело вздохнула.
Спрашивать бесполезно — он всегда раздражался.
Но слова Оксаны не выходили из головы.
«Разве за таких замуж выходят?..»
На следующий день Анна попросила врача помочь ей разыграть небольшой спектакль.
Взамен пообещала купить больнице новый рентген-аппарат.
Доктор долго сопротивлялся.
Потом спросил:
— Когда нужно начинать?
Через несколько часов в палате появился взволнованный Олег.
Врач мрачно сообщил:
— Состояние ухудшилось. Возможны серьёзные последствия.
Анна лежала с закрытыми глазами, изображая бессознательное состояние.
И вдруг услышала голос жениха:
— Доктор… а она вообще встанет?
— Не могу сказать.
Повисла пауза.
А потом Олег тихо произнёс:
— Тогда предлагаю сделку. Нужно срочно расписать нас прямо здесь. Как будто она в сознании. После её смерти я вступлю в наследство… и хорошо вас отблагодарю.
У Анны внутри всё оборвалось.
А Олег продолжал:
— Я столько времени терпел эту старуху рядом только ради её денег!
Врач молчал.
Потому что смотрел уже не на него.
Олег резко обернулся.
Анна сидела на кровати и спокойно смотрела ему в глаза.
— Продолжай, — холодно сказала она. — Не обращай на меня внимания.
Он побледнел.
— Ань… ты всё не так поняла…
— Ключи от машины.
— Что?
— Ключи. От моей машины.
Олег попытался обнять её.
Она оттолкнула его.
— Я хочу только одного: чтобы ты исчез навсегда.
Он бросил ключи на кровать и зло прошипел:
— Ещё пожалеешь.
Через час Анна сидела на дальней скамейке парка и плакала.
Тихо.
Беззвучно.
Вдруг кто-то осторожно коснулся её руки.
Это была Оксана.
— Вас кто-то обидел?
Не успела Анна ответить, как девочка убежала и вернулась вместе с отцом.
— Вам плохо? — спросил мужчина и протянул воду.
Анна попыталась улыбнуться.
Так она познакомилась с Максимом.
Он пригласил её выпить чаю у себя в подсобке.
Там всё было удивительно аккуратно и уютно.
И вдруг взгляд Анны остановился на фотографии.
На столе стоял старый снимок её матери.
Только восстановленный, бережно отреставрированный.
У Анны перехватило дыхание.
— Откуда это у вас?..
Максим удивлённо посмотрел на неё.
— Вы знали Настю?
Настя.
Так звали её младшую сестру.
Ту самую, которую Анна когда-то вычеркнула из памяти.
Оказалось, Максим был её мужем.
А Оксана — дочерью сестры.
Анна медленно опустилась на стул.
— Где она?..
Максим опустил глаза.
— Насти больше нет. Она умерла три года назад.
Анна закрыла лицо руками.
В тот вечер она впервые за много лет позволила себе плакать не от боли, а от утраты.
Прошёл год.
Анна и Максим поженились.
Он долго сопротивлялся, уверял, что недостоин её:
инвалид, простой работяга…
Но Анна наконец научилась видеть главное.
Не деньги.
Не внешность.
Не возраст.
А человека.
Настоящего.
Оксана сначала называла её «мама Аня».
А потом просто — мама.
И однажды Анна вдруг поняла:
для счастья нужно одновременно очень мало…
и очень много.
Ровно столько, сколько теперь было у неё.
