Есть на карте России город, который звучит как строчка из старой советской песни: «Нарьян-Мар, мой Нарьян-Мар — городок не велик и не мал…» Но за этой лирической оболочкой скрывается реальность куда более суровая, парадоксальная и завораживающая. Это единственный город в целом субъекте Федерации — Ненецком автономном округе, самом малонаселённом регионе страны. Здесь нет железной дороги, и никогда не было. Сюда нельзя доехать на поезде. «Только самолётом можно долететь», — пела Кола Бельды, и это не метафора. А ещё здесь каждый второй дом имеет собственное имя: Титаник, Бутерброд, Апельсин, Скворечник. И это не маркетинговая уловка для туристов, а живая народная топонимика, за которой стоят маленькие истории выживания.
Как выбирали имя
Нарьян-Мар с ненецкого переводится как «Красный город». Но это имя появилось не сразу. Ещё до основания рабочего посёлка, в марте 1931 года, окрисполком обсуждал варианты названия для будущей столицы округа. Предлагались имена, от которых веет поэзией тундры и революционным пафосом одновременно: Вынгы Мард («Тундровый город»), Едэй Мард («Новый город»), Ненэцк, Ленинск, Печорск, Полярный, Оленный. Победил Нарьян-Мард — с буквой «д» на конце. Но в декабре 1931 года президиум окрисполкома постановил: из-за несоответствия пониманию слова «Мард» писать просто «Нарьян-Мар». Так из тундровой романтики и бюрократической правки родилось имя, которое сегодня знают все.
А место, где встал город, веками до этого носило совсем другие имена. Белощелье — «белый берег», каменный, гладкий, пологий. Карманово и Носово — по фамилиям первопоселенцев. Ёкуша — с коми-языка «окунь». Пять крошечных поселений, прилепившихся к берегам Печоры и Городецкого шара, даже не подозревали, что им суждено слиться в одно целое и стать городом.
Лесопильные пожары и норвежский след
Первый лесопильный завод на Печоре появился у деревни Куя в 1892 году. Построил его промышленник А. М. Сибиряков вместе с С. В. Лунгом. Завод сгорел. В 1897 году шведское товарищество «Альфред Лидбек и К°» построило новый — на Городецком шаре, напротив Ёкуши. И он тоже сгорел. Но идея не умирала: слишком богаты были эти места лесом, слишком удобна была река для вывоза.
В 1903 году на территории нынешнего города возник Печорский лесозавод, основанный норвежским товариществом «Стелла-Поляре» во главе с Мартином Ульсеном. Именно норвежцы заложили промышленный фундамент того, что потом станет Нарьян-Маром. А параллельно с лесопромышленниками о строительстве порта и города на Печоре грезил купец М. К. Сидоров. Он потратил 16 лет, пытаясь добиться шести десятин земли для постройки порта и города Югорска. Земли ему так и не дали.
Всё решила не лесная торговля и не купеческие прожекты. Всё решил уголь. В 1930 году геолог Г. А. Чернов открыл Воркутинское месторождение. Чтобы доставлять уголь потребителям и грузы для строительства воркутинских шахт, был только один путь — через Печорский порт. Решение о строительстве порта и города приняли в октябре 1929 года на борту парохода «Умба», прямо у причала Белощелья. Через два года, в 1931 году, рабочий посёлок получил имя.
Полярники на льду Печоры
В марте 1937 года произошло событие, которое навеки вписало Нарьян-Мар в историю освоения Арктики. На лёд Печоры приземлились самолёты экспедиции, следовавшей на Северный полюс, чтобы организовать первую в мире полярную дрейфующую станцию «Северный полюс-1». Из-за непогоды остановка в Нарьян-Маре затянулась на две недели. Две недели полярники жили в городе, и на доме, где они останавливались, теперь установлена мемориальная доска. 12 апреля 1937 года самолёты вылетели на Маточкин Шар, и дальше — к самой северной точке планеты.
Трагедия у острова Матвеев
Но в истории Нарьян-Мара есть и кровавые страницы. 16 августа 1942 года из посёлка Хабарово в Нарьян-Мар вышел караван судов. Буксиры «Комсомолец», «Норд» и «Комилес» тянули за собой лихтер «Ш-500» и баржу П-4. На последней находились 300 человек, большинство — заключённые лагерей «Норильстроя». Утром 17 августа, в двух милях от острова Матвеев, караван настигла немецкая подводная лодка U-209. Она всплыла и открыла артиллерийский огонь в упор. Лихтер, баржа и буксир «Комилес» были потоплены. «Комсомолец» загорелся и выбросился на берег. Спасся только «Норд». Из 328 человек погибли 305. В память об этой трагедии в ноябре 1968 года в Нарьян-Маре установили памятник экипажу «Комсомольца».
А через несколько месяцев после трагедии, в июне 1943 года, над Нарьян-Маром впервые за войну пролетел немецкий самолёт Ю-88. Он проводил аэрофотосъёмку. Город, считавшийся глубоким тылом, вдруг оказался в перекрестье вражеского объектива.
Самый богатый город России?
Сегодня Нарьян-Мар — возможно, самый богатый город России. Ненецкий автономный округ стабильно занимает первое место по ВРП на душу населения — более 7 миллионов рублей на человека в год. В Москве для сравнения — 1 миллион 200 тысяч. Но качество жизни при этом не так очевидно. Высокие цены, суровый климат, транспортная изоляция делают миграционную привлекательность города низкой. Нарьян-Мар — столица нефтяного региона, где богатство недр соседствует с бедностью инфраструктуры.
Зимой город живёт под покровом полярной ночи, которая длится с 14 по 29 декабря. Летом — под незаходящим солнцем полярного дня с 29 мая по 15 июля. И в этой экстремальной световой реальности люди продолжают работать, растить детей, строить дома и давать им имена.
Дома с характером
В 2021 году издательство «Это моя земля» выпустило путеводитель по Нарьян-Мару. Акцент в нём был сделан на том, что многие дома здесь носят собственные уникальные имена: Титаник, Бутерброд, Близнецы, Кузнечик, Квадрат, Скворечник, Апельсин, Желток. Это не официальные адреса, а народные прозвища, за каждым из которых тянется история. Путеводитель вышел в том числе в аудиоформате, а позже город выиграл грант Ростуризма и пригласил питерских стрит-арт-художников, которые расписали дома муралами с изображениями артефактов из сборника. Город, построенный на вечной мерзлоте, вдруг заиграл красками.
Главпочтамт, чум и мамонт
Архитектурный символ Нарьян-Мара — деревянное здание Главпочтамта, стилизованное под сказочный русский терем с башенками и резьбой. А Богоявленский собор, построенный в 2000-х из сибирского кедра и лиственницы, напоминает, что деревянное зодчество на Севере — не музейный экспонат, а живая традиция. Современные здания вроде Культурно-делового центра «Арктика» проектируют так, чтобы их крыши напоминали чум — ненецкое жилище.
В Ненецком краеведческом музее, работающем с 1934 года, сегодня более 37 тысяч экспонатов. Там можно увидеть череп мамонта, попробовать разгадать ненецкую головоломку тэбко, покрутить музыкальный инструмент вывко и послушать вой тундрового ветра. А археологические экспедиции музея открыли 380 стоянок первобытных людей, обнаружив культовые бронзовые фигурки волка, ящера и ритуальные маски.
Театр по имени жизнь
В 1996 году поэт и художник Прокопий Явтысый создал самодеятельный театр «Илебц», что переводится с ненецкого как «Жизнь». Актёры выступают в национальных костюмах, спектакли идут в том числе на ненецком языке, а сюжеты берутся из пьес ненецких драматургов и фольклорных обрядов — свадеб, общения шамана с духами. В 2012 году коллектив записал радиоспектакль «Едэй по хаер» — «Солнце Нового года» — о встрече солнца после полярной зимы. Театр с крошечным бюджетом и огромным сердцем собирает награды международных фестивалей.
Что остаётся
Нарьян-Мар — это город, где полярная ночь сменяется полярным днём, где дома носят человеческие имена, где мамонт и шаманская маска лежат в одном музее, а на улицах можно встретить оленью упряжку. Это город, построенный на мечте купца Сидорова, на норвежском лесе, на военном угле и на костях эстонских строителей, чью дорогу до сих пор называют «эстонской». Это город, про который поют песни, в котором нет поездов. «Нарьян-Мар, мой Нарьян-Мар — городок не велик и не мал…» Но теперь, зная его историю, вы вряд ли назовёте его просто городком.