Турция последовательно расширяет взаимодействие с ливийскими военно-политическими структурами, выходя за рамки прежней опоры на Триполи и устанавливая каналы с Бенгази и лагерем Халифы Хафтара.
Согласно материалу Radio France Internationale от 23 мая, одним из показательных эпизодов стало совместное участие военнослужащих западной и восточной Ливии в турецких учениях EFES-2026 (апрель-май). Формально это может подаваться как элемент подготовки к созданию единой национальной армии. Однако фактически речь идет о более широком процессе: Анкара использует военное сотрудничество как инструмент сближения конкурирующих ливийских центров силы.
Для Турции восточная Ливия имеет не только внутриполитическое, но и стратегическое значение. Через взаимодействие с Бенгази и структурами, связанными с Хафтаром, Анкара стремится укрепить позиции по вопросам восточного Средиземноморья, морского разграничения, энергетических интересов и дальнейшей судьбы турецко-ливийского меморандума 2019 года.
Данный меморандум был подписан Турцией с властями в Триполи и касается разграничения морских зон в Средиземном море. Для Анкары он важен потому, что создает правовую основу для турецких претензий на морское пространство, потенциальные энергетические ресурсы и маршруты влияния в восточном Средиземноморье. Именно поэтому Турция заинтересована не только в сохранении контактов с Триполи, но и в налаживании отношений с востоком Ливии.
Проблема для Анкары заключается в том, что ливийская политическая система остается разделенной. Триполи подписал соглашение, однако значительная часть политических и территориальных рычагов находится в зоне влияния Бенгази и связанных с ним структур. Без учета позиции восточной Ливии практическая реализация меморандума остается ограниченной.
Кроме того, документ вызывает противодействие со стороны Греции и Кипра, поскольку затрагивает спорные вопросы морского разграничения и энергетических интересов в восточном Средиземноморье. В результате для Турции взаимодействие с Бенгази становится способом укрепить политическую базу вокруг меморандума и снизить зависимость от одного ливийского центра силы.
В этих условиях турецкая открытость к востоку Ливии носит прагматичный характер. Анкара не отказывается от прежней опоры на Триполи, а дополняет ее каналом взаимодействия с Бенгази. Такой подход позволяет Турции позиционировать себя как внешнего посредника и координатора, способного участвовать в процессе военной унификации Ливии и одновременно продвигать собственные интересы в Средиземноморье.
Военное измерение остаётся основным инструментом данной политики. Совместные учения, подготовка личного состава, поставки вооружений и беспилотных систем формируют для Турции устойчивую инфраструктуру влияния. Через нее Анкара может поддерживать контакты с ливийскими вооружёнными структурами и постепенно закреплять своё присутствие в восточной части страны.
Таким образом, участие восточных и западных ливийских сил в EFES-2026 указывает на переход Турции к более гибкой модели ливийской политики. Анкара стремится работать с обоими центрами силы и использовать ливийское направление для укрепления своих позиций в восточном Средиземноморье.