В Честере на парковке отеля нашли разобранную королевскую кровать с балдахином, которую назвали «Райской кроватью». На резных панелях изображены Адам и Ева, Христос и Дева Мария, а также символы плодородия (виноград, клубника) и власти (львы, щиты). Отдельно вырезаны розы Йорков и Ланкастеров — они ещё не объединены в двойную розу Тюдоров. Эта кровать — символ того, как новая династия ковалась и на поле брани, и в постели.
Генрих VII короновался в октябре 1485 года, а уже в декабре парламент умолял его «соединить две крови» — жениться на Елизавете Йоркской, дочери Эдуарда IV и племяннице Ричарда III. Свадьба состоялась 18 января 1486 года. Фрэнсис Бэкон позже писал, что «ликования и проявления радости» было больше, чем в день коронации, но «король заметил это, и ему едва ли понравилось» — Генрих не хотел, чтобы его власть воспринимали как производную от прав его жены.
Детство и юность Генриха Тюдора: годы изгнания
Генрих родился в 1457 году в Пембрукском замке, через два месяца после смерти отца (Эдмунд Тюдор умер от чумы). Детство провёл под опекой дяди Джаспера Тюдора. После короткого возвращения Ланкастеров к власти в 1471 году 14-летнего Генриха срочно вывезли во Францию, но шторм занёс их в Бретань. Герцог Франциск II принял их как ценных заложников.
Долгие годы (1471–1483) Генрих жил в Бретани под домашним арестом. Ему запрещали воевать, участвовать в турнирах, жениться. Возможно что он коротал время за чтением — скорее всего, рыцарских романов и хроник. Именно там он усвоил, как легенды об Артуре и Ланселоте можно использовать для легитимизации власти.
Елизавета Йоркская: баллада о леди Бесси
О чувствах самой Елизаветы Йоркской мы знаем мало. В «Балладе о леди Бесси» (начало XVI века) она изображена энергичной, честолюбивой молодой женщиной. Она подстерегает в коридоре лорда Стэнли (отчима Генриха) и умоляет его передать своему пасынку обещание выйти за него замуж — хотя никогда его не видела. Когда Стэнли отказывается, она рвёт на себе волосы и падает в обморок.
В этой балладе, как и в других источниках, Елизавета представлена активной участницей заговора против Ричарда III, а не пассивной жертвой. Она пишет письма, собирает сторонников, требует действий. Честолюбие, а не только романтика, двигало ею. Брак с Генрихом возвращал ей статус принцессы (после того как Ричард объявил её незаконнорождённой).
Маргарет Бофорт — «мать-воительница»
Ключевая фигура этих лет — Маргарет Бофорт, мать Генриха. Она была на десять с небольшим лет старше сына и фактически правила его партией из Англии. Именно она организовала его брак с Елизаветой Йоркской, переправляла деньги и информацию в Бретань, вербовала сторонников. Их переписка полна куртуазных формул, но роли перевёрнуты. Маргарет называет себя «верной и преданной молельщицей» Генриха, а его — «моей единственной земной радостью». Это уже не любовь мужчины к женщине, а любовь матери, выраженная в рыцарских терминах.
После победы при Босворте Генрих первым делом поехал к матери, которую не видел больше десяти лет. Маргарет оставалась его ближайшей советницей всю жизнь, и она же позже приняла обет целомудрия, отдалившись от своего третьего мужа, лорда Стэнли.
Свадьба, беременность и рождение Артура
Брак Генриха и Елизаветы был заключён 18 января 1486 года. 20 сентября того же года Елизавета родила сына — в Винчестере, который считался древним Камелотом (столицей короля Артура). Мальчика назвали Артуром. Это был сознательный пропагандистский ход: новорождённого представляли как «вернувшегося» короля Артура, что должно было узаконить Тюдоров в глазах англичан.
Если ребёнок родился ровно через 8 месяцев после свадьбы, зачатие могло произойти до брака — распространённая практика, чтобы гарантировать наследника. В подготовке к родам не было спешки: Генрих спокойно сопровождал беременную жену в Винчестер.
Ламберт Симнел — первый самозванец
Уже в 1487 году, когда Артуру ещё не было года, появился Ламберт Симнел — молодой человек, которого сторонники Йорков выдали за чудом спасшегося сына герцога Кларенса (или за одного из принцев Тауэра). Симнел высадился в Англии с армией, но был разбит в битве при Стоуке. Генрих проявил неожиданное милосердие: вместо казни он отправил Симнела работать на королевскую кухню. Позже тот стал сокольничим — унизительное, но безопасное наказание.
Коронация Елизаветы Йоркской и девиз «Смиренная и почтительная»
Осенью 1487 года Елизавету наконец короновали. Её девизом стала фраза «Смиренная и почтительная». Бэкон писал, что её «понизили» в статусе; испанский посол отмечал, что её любят, «потому что она беспомощна». Она постоянно уступала свекрови (Маргарет Бофорт), которая обладала реальной властью. Бэкон: Генрих был «вовсе не покорный, не склонный потворствовать её желаниям, но при этом любезен, почтителен и не ревнив». Отсутствие ревности — плохой знак по куртуазным меркам: истинный влюблённый должен был страдать от ревности.
Рождение будущего Генриха VIII (1491) и другие дети
У Генриха и Елизаветы было ещё несколько детей: Маргарита (1489) — будущая королева Шотландии; Генрих (1491) — назван в честь отца, будущий Генрих VIII; Эдмунд (1499) — умер в детстве; Мария (1496) — будущая королева Франции (на короткое время), затем герцогиня Саффолк.
Эдмунд и ещё несколько детей умерли младенцами. Только двое из выживших — Маргарита и Мария — станут матерями, продолжая династию.
Перкин Уорбек — опасный претендент
В 1491 году (в год рождения принца Генриха) появился новый претендент — Перкин Уорбек. Он выдавал себя за младшего из принцев Тауэра, Ричарда, герцога Йоркского. Маргарита Бургундская (сестра Эдуарда IV) признала его племянником — хотя последний раз видела настоящего принца 10 лет назад. Уорбека поддерживали Яков IV Шотландский, император Максимилиан и многие недовольные Тюдорами.
В 1495 году Уорбек попытался вторгнуться в Англию, но потерпел неудачу. Он бежал в Шотландию, где король Яков IV женил его на знатной шотландке Кэтрин Гордон. Для Якова это был способ досадить Генриху. В 1497 году Уорбек высадился в Корнуолле, провозгласил себя королём Ричардом IV, но был разбит, схвачен и протащен по улицам Лондона. Сначала его помиловали, но после попытки бежать казнили.
Отношение Генриха к Кэтрин Гордон удивительно: он окружил её заботой, подарил роскошную одежду, поселил при дворе как «символ победы». Ходили слухи, что он в неё влюбился и даже тайно женился после смерти Елизаветы. Генрих играет роль великодушного рыцаря, спасающего «прекрасную пленницу».
Принц Артур и Екатерина Арагонская: дипломатический брак
Ещё в 1488 году начались переговоры о браке Артура с Екатериной Арагонской, дочерью «католических королей» Фердинанда и Изабеллы. В 1498 году испанскому послу сообщили, что королева и её свекровь желают, чтобы 12-летняя Екатерина выучила французский язык (язык английского двора) и научилась пить вино — потому что «в Англии вода непригодна для питья».
В 1500 году Генрих и Елизавета отправились в Кале на встречу с представителями Испании, где устроили турнир, вдохновлённый легендарным Турниром золотого древа (Брюгге, 1468). Это было демонстрацией того, что Тюдоры — полноправные члены европейского рыцарского клуба.
В ноябре 1501 года Екатерина прибыла в Англию. Генрих, нарушив этикет, сам поехал ей навстречу, чтобы увидеть её первым. Свадьба состоялась 14 ноября в соборе Святого Павла. 10-летний принц Генрих (будущий Генрих VIII) вёл невесту под венец. Трёхчасовая церемония, турниры, пиры — всё было призвано показать величие Тюдоров.
Смерть принца Артура и семейная трагедия
В апреле 1502 года, через пять месяцев после свадьбы, принц Артур умер в Ладлоу (предположительно от туберкулёза или «английской потливой горячки»).
Король получил известие первым, послал за королевой, и они вместе приняли скорбь. Елизавета утешала мужа, напоминая, что у них ещё есть «прекрасный принц и две прекрасные принцессы» и что они оба достаточно молоды, чтобы иметь других детей. Но когда она вернулась в свои покои, «естественное материнское воспоминание о великой утрате настолько опечалило её сердце, что слуги послали за королём, чтобы утешить её».
Это один из немногих эпизодов, показывающих глубокую взаимную привязанность Генриха и Елизаветы, несмотря на всю политическую расчётливость их брака. Елизавета послала своей невестке Екатерине Арагонской чёрный бархатный паланкин, чтобы доставить её обратно ко двору.
Наследник — принц Генрих
Теперь наследником стал 10-летний Генрих. Его воспитание сильно отличалось от воспитания Артура: если Артура рано отправили в Ладлоу, то Генриха оставили при дворе, и именно Елизавета сыграла ключевую роль в его образовании. Почерк королевы и её сына похож — вероятно, она сама учила его писать. Она же познакомила его с книгами, в том числе с артуровскими романами. Позже историк Дэвид Старки предположил, что именно Елизавета привила Генриху романтическую жилку.
Смерть Елизаветы Йоркской (1503)
В 1502 году Елизавета снова забеременела. 2 февраля 1503 года она родила девочку (Екатерину), но та прожила всего несколько дней. 11 февраля Елизавета Йоркская умерла от послеродовых осложнений. Записи расходов: спешно нанятые лодки, врач, вызванный из Кента, — всё было тщетно.
Генрих «обезумел от горя», тяжело заболел. Маргарет Бофорт переехала в Ричмонд ухаживать за ним. Их сын, принц Генрих (будущий Генрих VIII), позже вспоминал смерть матери как основу своей меланхолии. На одной из иллюстраций того времени изображён маленький мальчик, стоящий на коленях у кровати матери в слезах.
Судьба Екатерины Арагонской после смерти Артура
Теперь встал вопрос: что делать с Екатериной? Генрих VII рассматривал вариант жениться на ней сам (его мать Маргарет Бофорт была в ужасе от этой идеи). Но быстро договорились о помолвке с принцем Генрихом. Однако для брака с братом покойного мужа требовалось папское разрешение — и главный спор разгорелся вокруг того, был ли брак Артура и Екатерины консумирован. Если да — брак с Генрихом требовал особого разрешения (и был под сомнением), если нет — всё проще.
Эта неопределённость мучила Екатерину следующие семь лет. Она жила в Англии в полунищете, без слуг, без денег, не зная, вернут ли её в Испанию или выдадут замуж. Её письма полны отчаяния: «Я не слышу здесь ничего, кроме лжи; они полагают, что могут сломить мой дух. Но я верю в свой выбор и ничего им не отвечаю».
Образ Елизаветы Йоркской как «куртуазной жены»
При жизни Елизавета Йоркская играла пассивную роль, соответствующую викторианскому (позже) идеалу «ангела в доме». Но после смерти её образ стал использоваться для укрепления мифа о Тюдорах как о гармоничной, любящей семье. Её ранняя кончина позволила Генриху VII и их сыну романтизировать её как «прекрасную, добрую, безвременно ушедшую королеву». Этот образ позже контрастировал с «роковыми женщинами» вроде Анны Болейн.
Первые годы Тюдоров были временем балансирования между прагматизмом (политические браки, подавление мятежей) и романтической мифологией (Артур, Камелот, «прекрасный незнакомец»). Генрих VII использовал куртуазные образы, но сам был «вовсе не покорным» — он не позволял ни жене, ни даже матери управлять собой. Однако смерть Елизаветы Йоркской стала для него подлинной трагедией, показавшей, что даже в расчётливом браке может вырасти настоящая любовь.
Именно так, шаг за шагом, Тюдоры прокладывали себе путь к трону — через браки, рождения и смерти, через любовь и холодный расчёт. Но исторические хроники — это лишь костяк. А что, если взглянуть на эту историю глазами самой Елизаветы Йоркской, девушки, оказавшейся в центре водоворота? Именно эту возможность и предлагает нам мини-сериал 2017 года «Белая принцесса»