Автор Наталья Елманова
Все военные агенты принимали участие в Отечественной войне 1812 года, дослужились до генеральских чинов, за исключением Григория Орлова, который в 22 года потерял ногу при Бородино и вышел в отставку полковником. Все показали себя храбрыми офицерами – А.И. Чернышев и П. Х. Граббе дважды награждались золотым оружием «За храбрость», золотой шпагой «За храбрость» отмечены заслуги Ф. В. Тейль ван Сераскеркена и золотой шпагой «За храбрость» с алмазами Р. Е. Ренни. Чернышев же и вовсе достиг вершины бюрократической лестницы: в царствование Николая I возглавлял военное ведомство, а позже стал председателем Комитета министров, фактически вторым лицом в империи.
В 6 часов утра 12 июня 1812 года для России началась отечественная война с наполеоновской Францией. Войска Наполеона пересекли Неман и направились вглубь страны. А уже 14-15 июля 1812 года Григорий Федорович принимал участие в сражении под Витебском, а 5 -7 августа под Смоленском.
Исторiя кавалергардовъ и Кавалергардскаго Ея Величества полка съ 1724 по 1-е июля 1851 года. Военная типография. СПб. 1851. 284с Списки генераловъ и штабъ и оберъ - офицеровъ Кавалергардскаго полка, награжденныхъ за отличiя въ военныхъ дѣйствiяхъ. Стр. CIV.
Все братья Орловы служили в действующей армии и принимали участие в сражениях, они оказались достойны памяти своего отца, графа Федора. В «Собственных записках.1811-1816» Н. Муравьев-Карсский описывает свои встречи с двумя старшими братьями:
«Я имел рекомендательное письмо от Михайлы Федоровича Орлова к брату его Алексею, который служил тогда ротмистром в Конной гвардии. Я вручил ему письмо; но он принял меня довольно сухо, и с тех пор я перестал к нему ходить.
Сначала великий князь долгое время не любил Алексея Орлова, но после взял его к себе в адъютанты. Алексей Орлов, будучи уже полковником, вышел по неудовольствию в отставку. В 1816 году он опять вступил в службу и явился в Петербурге на разводе в общем кавалерийском мундире. Государь, увидев его, взял его на другой день в флигель-адъютанты; недавно же произведен он в генерал-майоры. Алексей Орлов не имеет большего образования, но человек с проницательным умом, молодец собою и силач».
«Драгун вскоре уехал, и мы с Кузьмой остались вдвоем около больного и лошадей. Ни у больного, ни у меня не было денег, негде было и лекаря достать. К счастью, ехал мимо нас Орлов (должно быть Михаил Федорович); я нагнал его, остановил и, объяснив обстоятельства, просил у него денег взаймы, и он дал мне 50 рублей ассигнациями самым приветливым образом. Не помню, возвратил ли я ему эти деньги впоследствии»*
*Николай Муравьев- Карсский. Собственные записки. 1811–1816.
А затем наступил день Бородинского сражения.
«Я видел это неимоверно жестокое сражение и ничего подобного в жизнь мою не видал, ни о чем подобном не слыхал и едва ли читывал.
Я был под Аустерлицом, но то сражение в сравнении с этим - сшибка! Те, которые были под Прейсиш-Эйлау, делают почти такое же сравнение. Надобно иметь кисть Микеланджело, изобразившую страшный суд, чтоб осмелиться представить это ужасное побоище. Подумай только, что до 400 тысяч лучших воинов, на самом тесном, по их многочисленности, пространстве, почти, так сказать, толкаясь головами, дрались с неслыханным отчаянием: 2000 пушек гремели беспрерывно. Тяжко вздыхали окрестности - и земля, казалось, шаталась под бременем сражающихся. Французы метались с диким остервенением; русские стояли с неподвижностью твердейших стен. Одни стремились дорваться до вожделенного конца всем трудам и дальним походам, загрести сокровища, им обещанные, и насладиться всеми утехами жизни в древней знаменитой столице России; другие помнили, что заслоняют собой эту самую столицу - сердце России и мать городов. Оскорбленная вера, разоренные области, поруганные алтари и прахи отцов, обиженные в могилах, громко вопияли о мщении и мужестве.
Сражение не умолкало ни на минуту, и целый день продолжался беглый огонь из пушек. Бомбы, ядра и картечи летали здесь так густо, как обыкновенно летают пули; а сколько здесь пролетало пуль!...»**
**Ф. Глинка. Письма русского офицера о Польше, Австрийских владениях, Пруссии и Франции, с подробным описанием отечественной и заграничной войны с 1812 по 1814 год.
«Под Бородином было четыре брата Орловых, все молодцы собой и силачи. Из них Алексей служил тогда ротмистром в конной гвардии. Под ним была убита лошадь, и он остался пеший среди неприятельской конницы. Обступившие его четыре польских улана дали ему несколько ран пиками; но он храбро стоял и отбивал удары палашом; изнемогая от ран, он скоро бы упал, если б не освободили его товарищи, князья Голицыны, того же полка. Брат его Федор Орлов, служивший в одном из гусарских полков, подскакав к французской коннице, убил из пистолета неприятельского офицера перед самым фронтом. Вскоре после того он лишился ноги от неприятельского ядра. Так, по крайней мере, рассказывали о сих подвигах, коих я не был очевидцем. Третий брат Орловых, Григорий, числившийся в кавалергардском полку и находившийся при одном из генералов адъютантом, также лишился ноги от ядра. Я видел, когда его везли. Он сидел на лошади, поддерживаемый под мышки казаками, оторванная нога его ниже колена болталась; но нисколько не изменившееся лицо его не выражало даже страдания. Четвертый брат Орловых, Михайла,
состоявший тогда за адъютанта при Толе, также отличился бесстрашием своим, но не был ранен».***
***Николай Николаевич Муравьев. Воспоминания - Письма русского офицера. Мемуары участников войны 1812 года.
«4 августа началась осада Смоленска. Три дня Орлов находился в этом большом сражении. 7 августа тяжелораненый командир корпуса П. Тучков попал в плен к французам. Барклай-де-Толли вызвал к себе Михаила Орлова и приказал немедленно отправиться к французам и узнать о судьбе русского генерала.
«М. Орлов, - свидетельствует Н. Муравьев, - отличился именно своим бесстрашием в том сражении». (Бородинском).
После сражения он лично Кутузовым был представлен к награде. В приказе Кутузова говорилось: «В награду за Вашу ревностную службу и отличие, проявленные при сражении против французских войск в 1812 году, при взятии Верейских укреплений и овладение городом Вереей, где Вы, отличными действиями и искусством, в день штурма находились в самых опасных местах и помогли успеху дела, милостивейше решили наградить кавалерством ордена Святой Георгий».
Йосифова Б. Декабристы.М. «Прогресс». 1983.
«Младший брат генерала М. Ф. Орлова, полковник лейб-гвардии уланского полка. Поступил на военную службу в 1805 г. В январе 1812 г. сильно проигрался и решил застрелиться; нарядился, стал перед трюмо и выстрелил себе в лицо; но в пистолет он всыпал слишком много пороху, – пистолет разорвало, пуля прошла через подбородок в шею; шрам остался на всю жизнь. Боевой офицер, георгиевский кавалер, в битве под Бауценом в 1813 г. потерял ногу и ходил на деревяшке. Ростом был великан. Удалец, кутила и игрок».
Вересаев Викентий Викентьевич. Пушкин в жизни. Спутники Пушкина (сборник).
Исторiя кавалергардовъ и Кавалергардскаго Ея Величества полка съ 1724 по 1-е июля 1851 года. Военная типография. СПб. 1851. 284с Списки генераловъ и штабъ и оберъ - офицеровъ Кавалергардскаго полка, награжденныхъ за отличiя въ военныхъ дѣйствiяхъ. Стр. CVI.
По данным Кирилла Олеговича Орлова:
Григорий Федорович Орлов 20.02.1813 произведён в штабс-ротмистры, во время Заграничных походов адъютант Барклая де-Толли, в 1815 – адъютант генерал-лейтенанта графа Ливена. 16.01.1816 произведён в ротмистры, с назначением в адъютанты князя Барклая де-Толли, а 25.07.1818 – в полковники. 11.11.1819 уволен в заграничный отпуск к водам для излечения ран, а 6.01.1825 по прошению Высочайшим приказом уволен «за ранами» от службы, с мундиром и пенсионом полного жалования, однако в 1828 значился полковником, состоящим по армии (лёгкая кавалерия); затем генерал-майор. Жил в Париже (на 1827) и во Флоренции. 30.01.1837 указом герцога Лукки Карла I Людовика Бурбона награждён орденом Св. Георгия за Военные заслуги 1 класса.
Во время Заграничных походов Федор Глинка упоминает о братьях Орловых:
«10 мая 1813г.
… Многие отличнейшие офицеры, в виду, водили отряды свои в атаку. Ротмистр Орлов, с эскадронами разных полков, несколько раз делал смелые нападения, рубился с французскими офицерами и получил тяжелые раны. Другой брат его лишился ноги в битве Бородинской. Третий брат их - известный партизан, а четвертый, адъютант его императорского высочества Константина Павловича, находился с нами при графе во всех арьергардных делах. Все эти Орловы, с прекрасным воспитанием и дарованиями, поддерживают славу имени своего».
В Париже Григорий Федорович познакомился с хорошенькой театральной актрисой Виргинией Вензель (Elisa Virginie Wenzel), дебютировавшей в Комеди Франсез в 1816 году. В начале их отношения носили гражданский характер, но в ноябре 1823 года Григорий и Виргиния обвенчались в Париже. Помимо Комеди Франсез Виргиния в 1826-1829 годах служила в театре Royal de L'Odeon. Вместе с театральной труппой гастролировала в провинции (Бордо, Лион), в 1825-1826 в Брюсселе. Была моложе мужа на десять лет.
Сведения К.О. Орлова.
Виргиния проживала в Париже на rue de Ventadour,5.
В 1830 –е годы Орловы переехали во Флоренцию. Её салон во Флоренции в 1838-1839 был одним из центров светского общества.
«19 (31), пятница. Флоренция.
… Обедали у Орлова. Француженка жена и умная 14-летняя дочь».
«Во время посещения в 1838 году Флоренции наследник престола Александр Николаевич «удостоил своим присутствием бал, данный в его честь Григорьем Фёдоровичем Орловым, и где, для встречи его, исполнен был оркестром первый раз во Флоренции Русский гимн «Боже, Царя храни»»
Н.А.Симоненко. Неизвестный портрет Григория Орлова, первого русского разведчика.
Графиня Анна Алексеевна Орлова-Чесменская из своих двоюродных братьев и сестер была наиболее близка с Алексеем Федоровичем Орловым (названным в честь ее отца, и, вероятно, его крестника), видным государственным деятелем, военным и дипломатом, приближенным Александра I, а в дальнейшем преданным и близким другом Николая I.
Анна уполномочила его стать ее душеприказчиком. Анна Алексеевна симпатизировала и декабристу Михаилу Федоровичу. Со временем поменялось отношение и старого графа Орлова к братьям. Так Владимир Петрович Орлов-Давыдов в биографии графа В.Г.Орлова приводит письмо деда к графу Алексею Федоровичу Орлову:
«Здравствуйте Граф Алексей Федорович!
Имею я разные дела, производящиеся в разных С. - Петербургских Правительствах, по коим поручено хождение иметь Г-ну Губернскому Секретарю Поздюнину; а в чем сии дела мои состоят – о том подаст Вашему С – тву полное сведение означенный Г - н Поздюнин. Благоволите оные принять в Ваше покровительство и приказать ему, Г - ну Поздюнину, в чем нужно будет прибегать к Вам и просить Вашего вспоможения.
В бытность Вашу в Москве я лично просил Вас о принятии дел моих в Ваше покровительство, о чем теперь повторяю и письмом. Прощайте, будьте благополучны, целую Вас и супругу Вашу и кланяюсь обеим, Вам верный и усердный слуга
Граф В. Орлов»
Орлов-Давыдов В. Биография графа Владимира Григорьевича Орлова, составленная внуком его, графом Владимиром Орловым-Давыдовым.
Согласно данным исследователя К. О. Орлова:
Григорий Федорович поддерживал дружеские отношения со скульптором Н. С. Пименовым. В 1844 году Николай Степанович изваял мраморный бюст жены Орлова. Через два года Виргинии не стало, Григорий похоронил ее во Флоренции в церкви Сан Марко (имя её стоит на мемориальной табличке в притворе флорентийской церкви Сан Марко). По просьбе своего покровителя и кума Пименов сделал для нее в 1846- 1850 годах мраморное надгробие - «великолепный саркофаг с колоссальной фигурой Смерти».
У Григория Федоровича Орлова была побочная дочь Антонина (Антуанетта) 1816 г.р. О ней упоминал в дневниках Жуковский, отметив ум девочки. Мария Александровна Лопухина в письме баронессе Александре Михайловне Хюгель из Флоренции дает следующую характеристику семейству Орлова:
«В русский Новый год Орлов даст бал, который, говорят, будет очень красив, но несмотря на все это я не хочу туда ехать. Мне очень нравится это семейство: мсье очень славный человек, мадам любезна, а мадемуазель скорее некрасива, но весьма умна, очень приятна и естественна, очень хорошая музыкантша и превосходно поет. Из всех особ, которые мне здесь известны, больше всего мне нравятся она, госпожа Ховрина и госпожа (нрзб)».
Лопухина М. А. Письмо Хюгель А. М., 30 декабря/1 января 1839 г. Флоренция // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.
27 января 1841 года Антонина Григорьевна была представлена при Тосканском дворе и в этом же году стала женой дона Иоахима-Мария-Иннокентия Орсини графа Ривальта и Орбассан, владетеля Траны. Граф был вдовцом, старше жены на тридцать лет и вступал в брак в третий раз. 19 декабря 1845 года Антуанетта Орсини удостоилась визита императрицы Александры Фёдоровны, приехавшей для поправки здоровья в Италию. В 1851-1859 придворная дама Тосканского двора. С 26.12.1844 почётный член Академии Св. Цецилии в Риме. Почётный академик Флорентийской Академии Изящных Искусств. Покровительница композитора Д.А. Россини.****
**** Согласно данным исследователя К. О. Орлова.
«Как только оскорбленный Россини прибыл во Флоренцию, перед ним открылись двери всех самых знаменитых домов, а все художники, литераторы, артисты захотели общаться с ним. Композитор посещал салоны князя Понятовского и графини Орсини-Орловой, близко дружил с художником Разори, скульптором Бартоллини, исследователем Данте лордом Верноном, знаменитым профессором медицины Джорджо Реньоли, адвокатом Сальваньоли. Однако приятные развлечения не могли искоренить из его сердца печальные воспоминания о разрыве с любимой Болоньей. Надо сказать, что болонцы скоро одумались...
И когда, правда редко, он берется за перо, из-под него выходят настоящие маленькие шедевры. Таковы Канцонетта на стихи Метастазио, созданная для альбома супругов Букарде-Альбертини, или Болеро, написанное для графини Орсини-Орловой».
Клюйкова Ольга Васильевна » Маленькая повесть о большом композиторе, или Джоаккино Россини »
«От флорентийских лет сохранилось несколько незначительных россиниевских композиций. Они включают в себя «Канцонетту», датируемую 5 апреля 1852 года (еще одно переложение текста Метастазио), возможно созданную для рукописного альбома; Болеро, преподнесенное графине Антониетте Орловой-Орсини, датированное летом 1852 года, переработанное и приспособленное к переводу Ферруччи».
Вейнсток Герберт. Джоаккино Россини. Принц музыки. Гл.14.
По данным Олега Кирилловича Орлова:
У Антуанетты было двое детей: сын - дон Рисбальдо, умер в детстве, и дочь - донна Изабелла-Анна-Мария-Доннэ-Антуанетта-Ида-Урсина графиня Орсини.
Григорий Федорович Орлов скончался в возрасте 60 лет 27 сентября 1850 года, похоронен в Ливорно в греческой церкви во имя Св. Троицы.
«Орлов / Orloff Григорий Федорович, Москва 19.4.1790 - Флоренция 27.9.1850; памяти гвардии полковника / Григория Феодоровича / Орлова / родившегося 19 апреля 1790 года в Москве / скончавшегося 27 сентября 1850 года во Флоренции / от брата [Алексея] и дочери [Антонины] // он умер как умирает христианин / как умирать должны мудрец и воин // он хоронил моего отца / его - я хоронил / А. Д. [Анатолий Демидов] // Господи, да вниидет он в царствие твое // IL A ENSEVELI MON PERE JE L'AI ENSEVELI / A. D. // A LA MEMOIRE / DU COLONEL / GREGOIRE FILS DE THEODORE / ORLOFF / NE ENRUSSIE LE 19 AVRIL 1790 / DECEDE A FLORENCE LE 27 SEPTEMBRE / 1850 / SON FRERE ET SA FILLE UNIQUE // IL EST MORT COMME UNCHRETIEN DOIT MOURIR / COMME UN SAGE ET UN SOLDAT SAVENT MOURIR / PRIEZ DIEU POUR SON AME (две вертикальные плиты с «русским» крестом, эпитафией и барельефом [подписан: Emilio Santarelli], вмонтированные во внутреннею левую стену церкви; первоначально надгробие находилось на паперти снесённой позднее Троицкой греческой церкви)».