- Благодарю, - положив в сумку покупки, вчерашний зека испытал необычные эмоции. Вот так запросто, за копейки купить нормальные сигареты, приличный чай, сгущёнку, белый хлеб. В лагере целое состояние...
- Так, стоп! - сказал себе Вадим. - Нет больше лагеря, свобода! Только что с нею делать? Отвык за пятнадцать лет.
Изначально поднял срок в десять лет, на пять уже в зоне раскрутился . В Потом поумнел, но поздно. Дома, в деревне имел прозвище Псих. В лагере окрестили Молчуном. Тюрьма не таких лечили.
Без поддержки с воли было трудно. Выручили руки. Делал нарды, шахматы, безделицы всякие. Рукастого деревенского парня взяли в мебельный цех. Не шиковал, но заварить и покурить всегда имелось...
- Вася я боюсь , - шепнула модная молодуха пожилому мужу. - Это ж явный разбойник! Вдруг он нас ночью того?!!
- Успокойся, этот явно только освободился, и обратно нипочём не пойдёт, - напророчил зеку судьбу, мужчина.
Вадим лишь усмехнулся, прихлебнул крепчайшего купца( надо на станции ещё чаю прикупить) и клял новые порядки, запрещающие. курить в тамбуре. Знал бы с частником на машине уехал. Курить хотелось постоянно....
В добротном пятистенке, срубленном самолично, давно жили чужие люди - бывшая посуетилась. Продала. На месте родительского дома торчал заросший крапивой фундамент. Что мне бомжевать?
- Псих, здорова! А я смотрю что за фантик крутится? - тянул руку и щерился беззубым ртом мужик. Наружность записного алкоголика и одет как с помойки.
Вадим пр привычке здороваться не спешил.
- Ты чего кореша не признал? Пашка я сосед твой!
Точно. Сосед и одноклассник. Товарищ по детским играм. Сильно износился.
Пошли пить чай. От предложения выпить отказался. Жена Пашки, Валька, подруга сестры, дала городской адрес родственницы.
С утренней электричкой Вадим покинул теперь чужую для него деревню. Деваться некуда, поеду навещу родню. Та, правда, давно не писала , авось не прогонит с порога.
Продолжение в следующей публикации.