— Ты хоть понимаешь, что это уже патология? Ау, я с тобой разговариваю, — муж пощелкал пальцами перед ее лицом, заставив вздрогнуть. — Два дня тебя не было. Что за дружба такая, что вся семейная жизнь на паузу?
— Извини, — тихо сказала Оксана, машинально вскакивая и бросаясь разогревать ужин. Она даже не заметила, что просто сидит, уставившись в одну точку без движения.
— В холодильнике пусто, я что, по-твоему, должен пельменями питаться или доставку заказывать? Давай, дуй в спальню, будешь отрабатывать.
Слова мужа заставляли ее все ниже и ниже опускать голову. Ужин продолжился в гнетущей обстановке. Игорь распалялся все больше и больше, подогреваемый ее молчанием:
— Сколько можно торчать там? Или ты думаешь, вы ее спасете?
— Отстань.
Игорь замер. На секунду в его лице мелькнуло что-то похожее на растерянность: брови дёрнулись, губы сжались в ниточку. Но только на секунду.
— Не злись, — сказал он уже снисходительным тоном.— Я понимаю, тебе больно. Но нельзя же забывать о своей семье, обо мне. Пошли в спальню.
— Я не хочу.
— Да пошла ты… Зачем мне тогда такая жена?
Игорь, отодвинув грязную тарелку и продолжая возмущаться, ушел в другую комнату. Там включил телевизор на полную громкость. Оттуда донеслось: «…а курс доллара сегодня снова показал рекордный рост…». Она же, поставив грязную посуду в мойку, будто бы обессилев села на стул и обхватив руками, колени, закрыла глаза.
Пять лет назад стояла такая же хорошая погода, когда она познакомилась с Игорем. Совершенно случайно, заехав к коллеге, чтобы отдать договор и столкнувшись с ее соседом. Искра, буря, безумие.
Они обменялись телефонами, сходили на свидание. Спустя неделю она уже переехала к нему. Спустя полгода они поженились и вскладчину купили дом. Казалось, их любовь будет вечной. Игорь просыпался раньше нее, варил кофе с корицей, дарил мелкие подарки. Она же готовила ему его любимые блюда, старалась быть самой лучшей. Ей казалось, что он ее вторая половина. А потом что-то сломалось. Не сразу. Постепенно…
Сначала исчез кофе по утрам, потом подарки, потом ежедневные прогулки по вечерам. Игорь приходил с работы, смотрел телевизор, играл в приставку. Если она пыталась заговорить, то огрызался.
— "Не дури мне головы" — любимая фраза, когда она пыталась выяснить, что происходит. Как-то, напившись, он ясно и четко ей все объяснил:
— Вот что тебе надо? Дом купили, все в дом тяну, не пью особо, тебя пальцем не трогаю. Нет же, тебе надо чтобы я тебе постоянно, как китайский болванчик, «люблю» говорил? Вот что ты ко мне цепишься?
Она и сама не знала, почему. Потому что ей было важно услышать от него "спасибо" за ужин, чтобы в кровати он не просто пыхтел двадцать минут, а хоть раз спросил, что нравится ей. Чтобы, когда она рассуждает о будущем, не ржал как конь, мол, давай, рожай мне сына, а если девка, то из роддома не возвращайся. Оказалось, что у нее постепенно слетели розовые очки, и Оксана с ужасом осознавала, что они с мужем абсолютно разные!
Но она честно пыталась сохранить брак. Готовила то, что он любит, мило улыбалась его родителям и друзьям, даже попыталась полюбить футбол. Да и как всем объяснить развод? Что не так? Все так, но не так?
Последняя неделя стала для нее адом. Ее крестница давно болела. Надя, Оксанина школьная подруга, сражалась как лев, но иногда все бесполезно. Ребенка поместили в хоспис.
Вот поэтому муж психовал. Что она ездит к дочери, отсутствуя дома. Но как она могла поступит по-другому? В субботу тоже собралась навестить Алису. Игорь, завтракая, демонстративно поднял бровь:
— Опять? Ты в прошлую пятницу уже ездила.
— Это хоспис, Игорь. Там не выздоравливают.
— Ну, дело твоё, — он откусил бутерброд. — Только это напрасная трата времени.
— Она моя крестная дочь.
— Плохая же ты мать, если не усмотрела, — хохотнул он. — Не забудь по дороге домой продукты купить. Еще туалетная бумага закончилась.
Оксана только кивнула. Ей было тяжело отвечать, все мысли уже были в палате с крошечной девочкой. Алиса, хоть и была маленькой, прекрасно понимала, почему мама плачет по ночам в коридоре. Онкология не щадит никого, ей плевать, сколько вам лет.
— Тётя Оксана, — прошептала она, когда та вошла. — А ты мне сказку расскажешь?
Оксана села рядом, взяла малышку за руку и стала рассказывать. Она придумывала сказки на ходу: про драконов, которые не умели летать, про ёжиков, которые искали радугу, про девочку, которая поймала звезду. Все, что угодно, только бы Алиса хоть немного улыбнулась. Ее мама в этот момент тихонько дремала в ее ногах.
В среду Алиса уже не говорила. Только дышала — часто, неглубоко, и каждый вздох давался ей с трудом. Оксана после работы съездила к ней, но чем она могла помочь? Только поддержать свою подругу. Настроение было паршивой, она практически перестала спать. Игорь не вникал в ее проблемы, только иногда спрашивал, почему она не готовит ничего вкусненького.
В четверг ночью Алиса умерла. Оксана узнала рано утром, когда ей позвонила подруга. Нет, она знала, что рано или поздно это произойдет, но, казалось, мир рухнул. Она поехала к Наде, а потом проплакала всю ночь, не понимая, почему так жесток мир. Что плохого сделала этот ребенок, который практически полжизни провел в больницах? Кого-то оскорбил, ограбил, убил? За чьи грехи он расплачивается?
Похороны назначили на субботу. Игорь сказал, что не пойдет. Мол, не хочет расстраиваться. Она только кинула, даже не став уговаривать. Нет так нет. Уже когда она стояла в дверях, одеваясь, муж внезапно, почесывая живот, спросил:
— Так это же на весь день, получается?
— Да. На весь день.
Игорь вздохнул, потом взлохматил волосы:
— К нам сегодня гости подтянулся. Ты не забыла, мы еще пару недель назад планировали. Я мясо замариную, все куплю. Ты к какому времени освободишься? Может, успеешь еще салат нарезать?
Оксана замерла. Она и забыла про запланированых гостей, ей было совершенно не до чего в последнее время. Нахмурившись и ощущая, как внутри поднимается волна какой-то мути, тихонько спросила:
— Можно отменить?
— Ну ты чего, никто не поймет.
Все бы все поняли, но она прекрасно понимала, что мужу просто хочется веселья. Поэтому она только кивнула:
— Хорошо, постараюсь пораньше.
На улице шёл дождь. Мелкий, противный, как будто бы небо скорбело вместе с ними. Гроб — белый, до смешного маленький. Надя стояла, вцепившись в плечо Оксаны, и не плакала. Рядом толпились соседи, знакомые. Недалеко от могилы стояла скорая и два врача суетились около матери Нади, которая упала и не могла подняться.
Приглашенный священник проводил отпевание. Оксана не могла сосредоточиться, потому что телефон в кармане без конца вибрировал. Не выдержав, тихонько достала его. Тринадцать пропущенных от мужа и сообщение:
«Ты на обратном пути заедешь в магазин? Пенного не хватит, Осип забыл купить».
И следом еще три сообщения:
«Оксана!»
«Ты чего молчишь?»
«Я серьёзно. Бери пенное и дуй домой. Шашлык — пальчики оближешь».
Она убрала телефон обратно. Слезы лились по лицу, смешиваясь с каплями дождя. Когда гроб опустили в землю, когда Надя наконец-то разрыдалась, когда все выпили по три стопки и разошлись, она, выйдя из кафе, набрала Игоря.
— Всё, — сказала она, чувствуя, будто бы её эмоции кто-то заморозил. — Я еду. Пенное по дороге куплю.
— Ну наконец-то! — его голос был весёлым, на заднем фоне слышался шум, радостный смех, крики. — А то мы тут заждались. Кстати, черный юмор подъехал: твоя подруга теперь может смело писать в статусе «мать ангелочка».
На секунду она оторопела. Потом, будто бы не веря в то, что услышала, спросила:
— Игорь, ты это серьёзно?
— Что? Да ладно тебе, ты как крестная мама тоже можешь написать. Ты же на небе за нее отвечать будешь?
Он еще что-то говорил, но ее сознание будто бы выключили. Она внезапно посмотрела на всю эту ситуацию со стороны, и что-то щёлкнуло у неё внутри. В голове только крутилось: «мать ангелочков», «шашлык», «купи пенное». И всё. Всю ее любовь будто бы вытряхнули из ее головы. Не осталось ничего. Ни боли, ни обиды, ни злости.
Она просто сбросила вызов, вызвала такси и поехала к родителям. Отец, открыв дверь, ничего не спросил. Мама выбежала из кухни, ахнула.
— Оксанка, дочка, что случилось? Что с твоим лицом? Как все прошло? Как там Надя?
— Я ушла от Игоря.
— Почему?
Она прошла на кухню, села на стул и все рассказала без утайки. Мама, всхлипывая, погладила ее по голове:
— Ну вот такой он у тебя, не жалостливый.
— Не жалостливый?
Её мама принялась хлопотать по кухне, расхваливая зятя:
— Зато в доме ремонт сделал своими руками. С тебя пылинки сдувает, хозяйственный. Так что уже, из-за глупой шутки сразу разводится?
В шоке она вытаращила глаза:
— Мама, ты нормальная?
— Иди, лучше поспи. Утро вечера мудренее. Понимаю, такой стресс, но не разводится же из-за этого?
Игорь позвонил через полтора часа. Оксана не отвечала. Потом пришло сообщение: «Ты где? Где пиво? Давай быстрее, я тебе шашлык отложил». Она не ответила. Через час — ещё звонок. Потом ещё. Потом целая серия: «Оксана, ты чего?», «Ау!», «Ты обиделась на шутку? Ну прости, дурацкая вышла, но ты же понимаешь, я не со зла».
Она выключила звук и внесла его номер в черный список. На следующий день Игорь приехал. Ее мама быстро приготовила зятю кофе и вышла из кухни, плотно прикрыв за собой дверь.
— Оксана, ты чего устроила? Я вчера весь вечер один просидел. Мы же гостей позвали, а ты так.
— Я от тебя ухожу.
Он замер. Лицо его вытянулось, он потёр щетинистый подбородок.
— Подожди. Ты серьёзно? Из-за той дурацкой шутки?
— Не из-за шутки, — сказала она, стараясь не смотреть мужу в глаза. — Из-за всего.
— Из-за чего «всего»? Мы же нормально жили. Не ругались, не скандалили. У нас всё было хорошо. А ты на ровном месте...
— На ровном месте, — повторила Оксана. И внезапно усмехнулась. — Да, наверное. На очень ровном месте.
— Да что с тобой? — Игорь уже почти кричал. — Оксана, кончай истерику. Соберись, поехали домой. Я понимаю, она твоя крестная, да и Надя твоя подруга. Но это их жизнь, ты при чем? Обещаю, я буду... ну, я буду внимательнее, что ли. Просто ты замкнулась в себе, а я не экстрасенс. Не могу же я догадываться, что ты хочешь!
— Не можешь, и не надо.
Он посидел еще пару минут. Потом отодвинул кружку с кофе и зло сказал:
— Ладно. Перебесишься — позвонишь.
Родители еще неделю уговаривали ее простить Игоря. Они не слышали ее, не понимали. Мама вообще считала, что не все должны принимать «ее проблемы» близко к сердцу. Мол, это не его подруга и крестная. Отец считала, что из-за дурости она упускает отличного парня.
Она подала на развод, Игорь ей выплатил ее часть за дом. Он так и ничего и не понял. Даже через год, случайно встретив её в супермаркете спросил:
— Оксан, ну скажи честно: ты кого-то тогда встретила? Потому что я всю голову сломал. Ну не может же женщина уйти без причины.
Оксана открыла было рот, чтобы начать объяснять, а потом закрыла. Развернулась и ушла, оставив его стоять в недоумении. Наверное, многие посчитают, что она действительно поступила опрометчиво. Не пил, не бил, не изменял, работал. Что ей еще было нужно?